Война в Алжире: что запомнят обе стороны?

20 января был представлен отчёт историка Бенжамена Стора об исследовании франко-алжирских отношений. Тем временем глава государства демонстрирует по меньшей мере двусмысленное отношение к истории и к памяти.
20 января был представлен отчёт историка Бенжамена Стора об исследовании франко-алжирских отношений. Тем временем глава государства демонстрирует по меньшей мере двусмысленное отношение к истории и к памяти.

Франция готовится к встрече с призраками прошлого. Сможет ли она вынести из этой встречи уроки?

Историк Бенджамен Стора по поручению президенте Макрона подготовил отчёт по исследованию франко-алжирских отношений. Сам Макрон неоднократно говорил о необходимости осуждения колониализма и преодоления его последствий. Однако говорил он и обратное. Макрон вообще любит примерять на себя роли великих исторических деятелей.

20 января был представлен отчёт историка Бенжамена Стора об исследовании франко-алжирских отношений. Тем временем глава государства демонстрирует по меньшей мере двусмысленное отношение к истории и к памяти.

Помнит ли кто-нибудь, что в 2016 году Эммануэль Макрон начал свой путь в главный кабинет Елисейского дворца с выступления на традиционном празднике в память о Жанне д’Арк в Орлеане? Будучи министром экономики, он воспользовался моментом, чтобы провести смелую аналогию: как и он сам, Жанна якобы «изменила систему» и «объединила страну». С момента избрания на пост главы государства Эммануэль Макрон позиционирует себя как «приверженца исторической памяти»: Шарль де Голль, Франсуа Миттеран, Кольбер, братья Люмьер, III-я Республика Адольфа Тьера, Верден и т. д. – президент грешит чрезмерным использованием в своей ритортке этих символичных названий и имён. Его предшественники делали то же самое, каждый по-своему.

Первый президент Франции, родившийся после освобождения Алжира, проявляет невиданную заинтересованность в этом вопросе. Отчёта, который представил ему Бенжамен Стора, именитый специалист по новейшей истории Алжира, ждали как священного Грааля, миллионы граждан обеих стран. «Во Франции свыше 7 миллионов человек до сих пор так или иначе причастны к событиям в Алжире: это солдаты, призывники, французы алжирского происхождения, бойцы вспомогательных подразделений, иммигранты, активисты борьбы за прекращение войны, партизаны “Французского Алжира”, а также дети и родственники всех этих людей», – напоминает историк.

Так же, как и Жак Ширак, президент Макрон хотел бы войти в историю со своим «Вель д’Ивом» (речь о признании Шираком участия французов в Холокосте – прим. ред.). В июле прошлого года в сопроводительном письме к заданию, порученному Бенжамену Стора, он подчеркнул, что стремится «поддерживать новую тенденцию к примирению французского и алжирского народов». А долгий и тернистый путь к примирению лежит через работу по воссозданию «памяти и исторической правды». Ещё во время своей предвыборной кампании Эммануэль Макрон назвал колонизацию «преступлением против человечества». Возглавив страну, он признал ответственность французского государства за убийство Мориса Одена, пообещал рассекретить архивные материалы о пропавших без вести и выплатить компенсации алжирским солдатам, сражавшимся за Францию, что и было исполнено. Недавно он сделал ещё более широкий жест, который в Алжире расценили как «большой шаг навстречу»: в начале июля он вернул властям этой страны черепа 24 алжирских бойцов, казнённых в XIX веке, в первые годы французской колонизации.

В то же самое время президент Республики поручил подготовить доклад по поводу «Воспоминаний о колонизации и о войне в Алжире», а алжирский лидер Абдельмаджид Теббун поручил руководителю архивного ведомства своей страны Абдельмаджиду Чикхи провести «работу по восстановлению истины об отношениях между двумя странами». Похоже, Эммануэль Макрон хочет начать всё с чистого листа: «Тема колонизации и войны в Алжире слишком долго мешала нашим двум странам обрести общую судьбу в средиземноморском регионе», отметил он в сопроводительном письме, адресованном Бенжамену Стора. С тех пор его добровольный агент встретился с представителями полусотни общественных объединений и с десятками экспертов в сфере культуры, сохранения исторического наследия, издательского дела, образования, а также со специалистами, которые ведут работу с архивными документами по таким непростым вопросам как пропавшие без вести, ядерные испытания и кладбища.

Занимая центральное место в исторической политике Эммануэля Макрона, алжирский вопрос и проблема колониализма вписываются в более широкий контекст отношения к истории в целом. А оно носит по меньшей мере двойственный характер. Заслугой президента является как признание вины государства в гибели Мориса Одена, так и возвращение произведений искусства.

Вместе с тем ряд других его шагов свидетельствует о более консервативном настрое. Достаточно вспомнить его реакцию на выступления под лозунгом «Жизни чёрных имеют значение» в прошлом году. «Республика не сотрёт из своей истории ни единого факта, ни единого имени! Она не забудет ни одно из своих свершений. Она не станет свергать монументы», – провозгласил он. Тем самым он опроверг себя самого, а точнее, произнесённую им 2 октября речь в Мюро: «У нашей страны есть колониальное прошлое и есть вопросы, болезненные до сих пор». Правда «решением» этих вопросов оказался закон о так называемом «сепаратизме» … Говоря о других памятных мероприятиях, нередко приходится начинать фразу с оговорки «тем временем». 2020-й был объявлен годом Шарля де Голля, 2021-й стал годом памяти Франсуа Миттерана, а уже в мае Эммануэль Макрон сможет воспользоваться очередной желанной для себя возможностью в связи с двухсотлетием со дня смерти Наполеона I. Все эти события вписываются в канву памятных мероприятий, которые начались в 2018 году с торжеств вокруг юбилея окончания Первой мировой войны и погребения в Пантеоне останков Мориса Женевуа. Для главы государства первостепенное значение имеет «историческая целостность» как неотъемлемая составляющая нации, скрепляющая её сегодня.

Такое видение трудно согласуется с Историей, которая находится в движении, в постоянном процессе становления, не исключающем конфликтов подобных тому, которым отмечены отношения с Алжиром. Во времена Жака Ширака две страны чуть было не подписали договор о дружбе. С тех пор таких попыток не предпринималось. Можно ли предположить, что сейчас сложились условия для того, чтобы Франция и Алжир вновь пошли по пути взаимного сближения? Всё будет зависеть от того, какие выводы сделает Эммануэль Макрон из доклада Стора. По ним можно будет судить о реальной или притворной готовности главы государства пролить свет на историческую правду.

Бенжамен Кёниг, Латифа Мадани

Опубликовано 20/02/2021

На ту же тему

Во Франции разработали вакцину от коронавируса CoVepiT
Auchan делает рекламу на голодных студентах
США: Covid, вакцины и неравенство
Забытые Минздравом протестуют