Зачистка рабочих общежитий: цена похорошения

«Здесь дети, старики. Нас выгоняют на улицу, несмотря на пандемию, на то, что зима близко. Выселяют в никуда, просто выгоняют на улицу...» – В Москве идёт насильственное выселение жителей рабочего общежития бывшей фабрики «Красный суконщик». Департамент городского имущества лишает десятки человек, включая многодетные семьи, единственного жилья.
«Здесь дети, старики. Нас выгоняют на улицу, несмотря на пандемию, на то, что зима близко. Выселяют в никуда, просто выгоняют на улицу...» – В Москве идёт насильственное выселение жителей рабочего общежития бывшей фабрики «Красный суконщик». Департамент городского имущества лишает десятки человек, включая многодетные семьи, единственного жилья.

«Здесь дети, старики. Нас выгоняют на улицу, несмотря на пандемию, на то, что зима близко. Выселяют в никуда, просто выгоняют на улицу…» – В Москве идёт насильственное выселение жителей рабочего общежития бывшей фабрики «Красный суконщик». Департамент городского имущества лишает десятки человек, включая многодетные семьи, единственного жилья.

Разыгравшаяся сегодня в Москве драма заставила вспомнить сцены из детской книжки про Чипполино – а именно, историю про домик дядюшки Тыквы. Желание простых людей жить в собственном доме, вошло в острое противоречие с интересами власть имущих.

В доме 57к2 по Дубининской улице располагалось общежитие рабочих при фабрике «Красный суконщик». Единственный коридор, от него по обе стороны двери комнат. Вдоль коридора – книги, детские игрушки, велосипед, какая-то утварь… Ещё в «святые» 90-е фабрику начало лихорадить, а концу нулевых «эффективные собственники» окончательно загубили производство.

А люди остались. Некоторые из них живут в общежитии тридцать лет. У родившихся здесь детей уже появились свои дети. Каждому из рабочих пришлось найти новую работу, однако приобрести жильё в столице им было под силу. Бывший фабрично-заводской рабочий класс пополнил ряды курьеров, операторов котельной, нянечек в детском саду, уборщиц…

Понимая шаткость своего положения, люди боролись за свои права, стремясь перевести их из разряда птичьих а формальную плоскость. В результате большинство – те, кто смог оформить договор социального найма, – в 2014 году переселились в квартиры. Эти квартиры всё ещё принадлежат банку, и выплачивать за них предстоит ещё несколько лет, и всё-таки такой вариант лучше, чем ничего.

Однако около 25 человек по разным причинам договора социального найма не имели. Большинство из них это женщины и дети. На какое-то время о них просто забыли и оставили в покое, но потом выяснилось, что Дубининская улица, некогда непрестижная промзона, ныне представляет из себя винтажный район в шаговой доступности от Садового кольца. Согласитесь, звучит совсем иначе. Это-то и навлекло на головы обитателей общежития новые невзгоды. Здание обрекли на снос под застройку, а от лишних людей было решено избавиться. Чего не сделаешь для того, чтоб дорогой город ещё больше похорошел…

В прошлом году Департамент городского имущества (ДГИ) всё-таки предложил оставшимся заключить договор соцнайма, но потом… просто передумал и стал добиваться выселения через суд. Последний суд и вовсе состоялся во время пандемии, жильцов даже не удосужились уведомить. Решения одинаковые, как с конвеера. Выселить! Выселяют не всех сразу, а покомнатно. В одно не столь прекрасное утро с судебным решением на руках являются судебные приставы.

– Они сказали нам: «Мы пришли сюда устроить зачистку» – Рассказывает Светлана. – Зачистку кого? Собственного народа?! Так вот как они нас воспринимают… – Для неё это звучит особенно болезненно. В начале девяностых она переехала сюда из Грозного. Теперь ей некуда возвращаться: прежний дом давно сгорел в пламени войны, здесь прошла вся её сознательная жизнь, здесь же родилась её дочь. Их выкинули из комнаты ещё весной. Теперь когда девочка видит человека в форме, она начинает плакать.

Не имеет другого жилья и Ашура Меджидова, которая живёт здесь уже четверть века. Получив решение о выселении, она обжаловала его в суде. Суд назначил новое слушание на 7 октября, однако приставы решили не ждать окончательного вердикта. В отчаянии женщина встаёт в дверях своего единственного дома и твёрдо заявляет, что никуда отсюда не уйдёт. Тогда приставы применяют силу…

Ашура маленькая, и не увидать из-под навалившейся толпы крепких мужиков. Слышны лишь пронзительные крики: «Отпустите! Мне больно! Я всё равно никуда не уйду…» Но силы слишком неравны, и уйти приходится. Оттеснив женщину от входа, приставы взламывают дверь. Одни заходят внутрь описывать помещение, а другие остаются снаружи – не пускают Ашуру к своим вещам.

Видно, что судебным приставам не очень нравится та роль, которую им приходится сейчас играть. Стоящие рядом полицейские тоже стараются не смотреть в глаза жильцов, требующих от них вмешаться и прекратить беспредел.

Зато присутствующие представители Управы и ДГИ весело смеются: они явно находят в ситуации массу позитива.

Следующая на выселение Лида, её должны выставить в этот же день. Ещё в самом начале она категорически заявляет: я отсюда не уйду, вы меня можете только убить! Однако происходящее на её глазах с соседкой надламывает боевой настрой. «Я поняла, что они и правда убьют меня, если потребуется. И ладно бы, только я. Сейчас из школы возвращаются мои сыновья: если они увидят, что со мною так же обращаются то не выдержат и вступятся. И тогда всё кончится ещё хуже…» Ей, матери четверых детей, слишком хорошо известно, в какую цену может встать столкновение с государством. В самом начале 1995-го года она успела бежать из пылающей Чечни. С мужем они устроились на «Красный суконщик»: была очень нужна работа, а ещё здесь давали жильё. А в 1999, после терактов в Москве, её мужа арестовали по подозрению в причастности: он был родом из Чечни, а на руках его нашли следы краски после работы,которые что-то напоминали. Лишь вмешательство федеральной прессы тогда заставило компетентные органы выпустить заведомо невиновного человека на волю… Теперь Лида не знает, что делать дальше. Вернувшиеся сыновья помогают ей паковать вещи для переезда – куда?..

И всё-таки, сопротивление продолжается. Отступать жильцам некуда, а отчаяние придаёт сил. Сейчас они очень надеются придать творящемся максимальную огласку: весь если суды играют на стороне сильных, то слабым остаётся надеяться лишь на солидарность.

На ту же тему

К столетию Первого Съезда народов Востока
Зачистка рабочих общежитий: цена похорошения
«Из недр земли»: за что борются криворожские...
Выборы в масках не принесли стране изменений