Самоизоляция и нехватка еды

Кризис больно бьёт по наиболее уязвимым слоям населения. Матери-одиночки, мигранты, студенты и даже знаменитая французская богема – слишком многие из тех, кому раньше удавалось вертеться, хоть как-то зарабатывая себе на пропитание, теперь лишились заработка и чтобы просто поесть вынуждены обращаться за помощью к благотворительным организациям.
Кризис больно бьёт по наиболее уязвимым слоям населения. Матери-одиночки, мигранты, студенты и даже знаменитая французская богема – слишком многие из тех, кому раньше удавалось вертеться, хоть как-то зарабатывая себе на пропитание, теперь лишились заработка и чтобы просто поесть вынуждены обращаться за помощью к благотворительным организациям.

«Я чувствую себя нищенкой с протянутой рукой. Просить помощи очень неприятно…» Кризис больно бьёт по наиболее уязвимым слоям населения. Матери-одиночки, мигранты, студенты и даже знаменитая французская богема – слишком многие из тех, кому раньше удавалось вертеться, хоть как-то зарабатывая себе на пропитание, теперь лишились заработка и чтобы просто поесть вынуждены обращаться за помощью к благотворительным организациям.

«У меня не хватает денег даже на то, чтобы купить себе какой-нибудь финик…» Халид, 54-летний марокканец, живущий в социальном общежитии города Лез-Юлис (департамент Эсон).

Халид находится на грани отчаяния. «Это очень тяжело, и никто не знает, когда всё это закончится», – вздыхает наш собеседник. Мужчина живёт в маленькой комнатке социального общежития «Адома» в городе Лез-Юлис департамента Эсон. Порой этому нелегалу из Марокко приходится голодать два дня подряд. «За время карантина такое со мной случалось не раз», – смущённо признаётся он. У него совсем не осталось денег и просто не на что купить еду. До 17 марта Халид трудился без оформления документов, выполняя за гроши мелкие поручения: он ремонтировал машины, подметал улицы, помогал людям работать в саду. «Но сейчас работы нигде не найти!» – с огорчением повторяет он. Эпидемия вируса и полицейские облавы вынуждают Халида отсиживаться дома. Он выходит лишь для того, чтобы купить «банку кока-колы за 90 сантимов» и «хлеб за 1,20 евро». Молоко, растительное масло, сахар и другие необходимые продукты Халид получает в продуктовых наборах, которые раздаёт в его квартале одна общественная организация. В первый день Рамадана, 24 апреля, проблемы вновь жёстко напомнили о себе. «Я плохо себя чувствую. У меня не хватает денег даже на то, чтобы купить себе один-единственный финик, так что я не могу поесть в 5 часов утра. Сколько же нам ещё придётся так жить?» – спрашивает он.

«Мне неловко просить о помощи», Сандра, 44 года, мать-одиночка, безработная, Страсбург (департамент Нижний Рейн).

Сандра живёт в социальном жилье в небогатом квартале Гранд-Иль, расположенном в северной части Страсбурга, вместе со своей 11-летней дочерью. В начале апреля она обратилась в социальную службу с просьбой помочь ей с покупкой продуктов. «Я отправила все подтверждающие документы, но прошёл уже месяц, а ответа по-прежнему нет, – с тревогой говорит она. – Я не могу напрямую связаться со службой социальной поддержки, поскольку из-за карантина всё очень осложнилось. Поэтому я не знаю, когда смогу получить помощь». Не имея ни работы, ни мужа, Сандра живёт на пособие по безработице. Она была вынуждена обратиться в социальные службы, чтобы не остаться голодной. И сделала это впервые. «У меня не было выбора, – смущённо признаётся Сандра. – Я не хотела оказаться по уши в долгах, ведь раньше мне уже приходилось занимать деньги у друзей». С тех пор чувство стыда не покидает женщину: «Я чувствую себя нищенкой с протянутой рукой. Просить помощи очень неприятно». До недавнего времени Сандра зарабатывала на жизнь уборкой квартир, что позволяло ей сводить концы с концами. С началом карантина она лишилась такой возможности, а её затраты на питание выросли. «Раньше я покупала килограмм кабачков за 99 сантимов, а теперь тот же торговец продаёт их по 2,99 евро. Я много готовлю, покупаю картошку пакетами по 5 кг, выбираю продукты со скидками, сама пеку хлеб, но жить становится всё труднее», – рассказывает женщина. Проблемы растут как снежный ком. Благодаря социальным сетям ей удалось связаться с ассоциацией Alis. Сейчас Сандра получает от неё продуктовые наборы, и для женщины это очень большое подспорье. «Я потратила 300 евро. У меня осталось 40 евро, которых мне должно хватить до 6 мая, когда я получу пособие по безработице (726 евро). Как я должна жить и растить дочь? Вы спросите, а как же обещания Эммануэля Макрона? Ну… Мне этого мало. Сейчас денег хватит только на то, чтобы заплатить за электричество. А в дальнейшем, возможно, придётся отдавать за него намного больше, ведь моя дочь, оставаясь дома на самоизоляции, целыми днями сидит за компьютером».

«Университетская столовая закрыта, холодильник пустой, банковская карта заблокирована…», Луиза, 21 год, студентка факультета химии университета Лилля (департамент Нор).

С началом карантина жизнь Луизы, 21-летней студентки второго курса химического факультета университета Лилль-I, существенно усложнилась. Раньше она подрабатывала официанткой в ресторане быстрого питания и собиралась переходить на работу в кафе. Но тут «всё замерло». Девушка осталась без средств к существованию. «Деньги на моём банковском счёте быстро закончились, так что карту заблокировали. Это очень плохо, потому что с марта я не могу, как раньше, получать деньги от мамы, которая живёт в Габоне. Там тоже разразился санитарный кризис, все платформы для перевода денег приостановили свою работу. Кроме того, ещё двое моих родственников, работавших в государственных учреждениях, из-за вируса остались без работы. А в Габоне нет таких социальных гарантий, как во Франции. Папа сказал, что пока он ещё в состоянии оплачивать съёмную квартиру-студию, где я живу, но, если кризис затянется надолго, то он не сможет этого делать», – жалуется девушка.

Денег у Луизы нет, как нет и возможности «поесть в университетской столовой за 3 евро». В холодильнике – «шаром покати», и потому в начале апреля девушка решила попросить помощи в социальной службе университета. «Я даже не знала, где она находится. Раньше я и представить себе не могла, что буду вынуждена туда обратиться», – рассказывает студентка. Она «была очень тронута» тем вниманием и поддержкой, которую встретила в отделе социальной помощи своего университета. «Они сразу же выдали мне два купона на 50 евро, чтобы я могла купить всё необходимое в магазине Carrefour, с которым наш факультет заключил соглашение о помощи в обеспечении продуктами. И пока мне хватает того, что я купила на эти деньги ещё в начале месяца… » – продолжает девушка. Сейчас Луизу больше всего заботят промежуточные экзамены, которые она начала сдавать в дистанционном режиме в этот понедельник, но она не может не думать и о том, что ждёт её в ближайшие месяцы. Если рестораны не откроются, то летом ей будет сложно найти работу. «Попробую поискать себе место в крупных супермаркетах. Я готова на любую работу», – говорит наша собеседница. Луиза думает и об иностранных студентах. Если границы будут закрыты, то большинство из них не сможет этим летом поехать на родину. Среди них немало ребят, чьи родители из-за коронавируса лишились всего и больше не в состоянии помогать им.

«Мне помогли советом бездомные, которым раньше я давал немного денег», Кристоф, 43 года, уличный музыкант в городе Гренобль (департамент Изер).

Лишившись статуса временного работника несколько лет тому назад, сегодня Кристоф (*) вынужден крутиться.. Он поёт под гитару шуточные песни в кафе в центре города, и посетители бросают деньги в его шляпу. Раньше Кристоф был артистом цирка, а теперь выступает перед прохожими в уличном театре и танцует, работая главным образом летом на городских праздниках, что позволяет ему скопить денег и вполне безбедно жить на них всю зиму. «Обычно к марту с деньгами становится трудновато. К счастью, я даю уроки циркового искусства и клоунады молодым членам различных ассоциаций, и это приносит мне некоторый доход».

Вплоть до 17 марта 2020 года этот высокий, худощавый мужчина, известный в местной богемной среде, так и жил. Но после введения карантина он сидит один в своей маленькой квартирке. «Я проводил дни в компании друзей-музыкантов, беседуя с ними за столиком кафе… Сейчас всё это стало невозможным, и я даже не знаю, сколь надолго», – вздыхает он. Раньше Кристоф нередко забывал купить продукты, но почти каждый день обедал в дешёвом кафе, расположенном на первом этаже его дома, хозяин которого – его приятель. А вечером мужчина мог поужинать в тех ресторанах, где выступал. «Я и подумать не мог, что когда-нибудь мне придётся целый день голодать и не иметь в кармане ни гроша на еду», – говорит музыкант и признаётся, что даже «позволил себе немного потратиться» в начале марта, надеясь, что летом сможет выступить на фестивале в Авиньоне. «Когда организаторы позвонили мне и сказали, что всё отменяется, я запаниковал. Мне в самом деле стало нехорошо. Я пошёл прогуляться и недалеко от вокзала встретил бездомных, которым обычно давал денег, перебрасываясь парой слов… Теперь пришла моя очередь рассказать им о своих бедах», – продолжает Кристоф. По иронии судьбы именно эти «профессионалы уличного существования» посоветовали ему обратиться в Secours populaire – единственную организацию по раздаче еды, которая к тому времени ещё не закрылась. Кристоф только усмехнулся и отправился домой. Но на следующий день голод дал о себе знать, и мужчина решился присоединиться к людям, которые выстроились в очередь за получением продовольственной помощи. «Ассоциация располагается в том квартале, где я раньше давал уроки… Я боялся встретить кого-нибудь из своих учеников. Но в конечном счёте всё прошло удачно: женщины, которые здесь работают, приняли меня очень доброжелательно, мы даже вместе посмеялись. Я почувствовал их уважительное отношение. Я снова приду сюда, чтобы получить помощь и ощутить поддержку», – надеется музыкант.

(*) Имя изменено.

Опубликовано 27/04/2020

На ту же тему

Министр финансов Германии и финансовые скандалы
Правительство отчитывается о своих действиях в период...
Приостановлены испытания вакцины от коронавируса
Отделится ли Новая Каледония от Франции?