Терапевты – «безоружные пехотинцы» в борьбе с COVID-19

Сегодня, когда неотвратимо приближается 3-я волна эпидемии, им предстоит оказаться в авангарде борьбы с вирусом. В тех регионах, где выявлены случаи заражения, врачи уже сражаются на передовой. Мы побеседовали с медиками, работающими на Корсике и в департаментах Уаз и Морбиан.
Сегодня, когда неотвратимо приближается 3-я волна эпидемии, им предстоит оказаться в авангарде борьбы с вирусом. В тех регионах, где выявлены случаи заражения, врачи уже сражаются на передовой. Мы побеседовали с медиками, работающими на Корсике и в департаментах Уаз и Морбиан.

Каждый день эти люди спасают жизни других – только теперь это связано со смертельным риском для себя.

Новости об эпидемии всё чаще напоминают сводки с фронта. На передовой здесь находятся врачи-терапевты, которые всё чаще чувствуют себя солдатами, преданными начальством и брошенными на произвол судьбы. Не хватает масок, не хватает гелей, не хватает персонала, а главное – упущено драгоценное время, когда ещё можно было удержать пандемию в каких-то рамках.

Сегодня, когда неотвратимо приближается 3-я волна эпидемии, им предстоит оказаться в авангарде борьбы с вирусом. В тех регионах, где выявлены случаи заражения, врачи уже сражаются на передовой. Мы побеседовали с медиками, работающими на Корсике и в департаментах Уаз и Морбиан.

Они попали на передний край борьбы против Covid-19. В департаментах, где обнаружен вирус (Корсика, Уаз, Верхний Рейн, Морбиан), терапевты и врачи общей практики – первый и основной заслон на пути распространения болезни. По мнению медиков, 3-я волна эпидемии, о наступлении которой официально пока не объявлено, фактически началась около двух недель тому назад. И что же? Где точные протоколы лечения и необходимые средства? «Их нет», – отвечают врачи. Вот как они комментируют сложившуюся ситуацию.

«Ни гелей, ни масок у нас нет».

Доктор Ксавье Ламбертен, 56 лет, терапевт (Лашапель-о-По, департамент Уаз)

«Я работаю в сельской местности, где охват населения медицинской помощью минимален, поэтому мои дни даже и без коронавируса заполнены до предела: рабочий день длится с 8 до 22 часов, и всё равно приходится ежедневно отказывать 10, а то и 15 пациентам. Конечно, вирус осложняет положение, тем более что у нас нет ни протокола лечения, ни достаточного количества средств, чтобы защитить людей и защититься самим. Честно говоря, это – безобразие! Каждый вынужден выкручиваться, как может. Я только что вернулся из магазина хозтоваров, купил себе защитные очки… Не буду же я принимать больных в маске для дайвинга! Да, региональное управление здравоохранения организовало несколько совещаний, но две недели назад городских врачей на одну из таких встреч даже не пригласили! Я больше всего боюсь заразить самых ослабленных пациентов. Поэтому нам пришлось по-другому организовать работу. Теперь мы принимаем больных не в порядке живой очереди, а только по записи. В медпункте, рассчитанном на четырёх врачей, мы работаем вдвоём (нехватка врачей имеет свои преимущества). Нам удалось обустроить холл, где пациенты ждут приёма, и даже выделить кабинет для работы с инфекционными больными. Принимая пациентов, я обязательно надеваю маску. У нас напряжённая атмосфера: мы постоянно начеку и не можем работать спокойно. Мы общаемся с коллегами, которые уже наблюдали людей, заразившихся коронавирусом. Они сообщили, что многие из таких больных жалуются на утрату вкусовых ощущений и обоняния. Во вторник вечером я осматривал пациентку с похожими симптомами, которая могла контактировать с заразившимися. Поскольку дыхательной недостаточности у неё нет, я не мог заставить её сделать анализ на коронавирус. Я дал ей больничный на неделю и потребовал не выходить из дома. В общем, мы стараемся делать всё возможное в каждом конкретном случае, но есть ощущение, что в борьбе с вирусом нас бросили без поддержки».

«Борьба с эпидемией началась слишком поздно»

Доктор Себастьен Тос, 44 года, терапевт больницы скорой помощи (город Ван, департамент Морбиан)

«Мы (несколько медиков) работаем в небольшом помещении в городе Ван и выезжаем на дом к тяжело больным людям. Хотя в нескольких километрах от нас находится очаг заражения (в Орэ), я бы не сказал, что количество пациентов резко увеличилось. Может быть, потому, что теперь люди несколько раз подумают, прежде чем идти к врачу. Каждый день мы принимаем 80–100 больных, и скоро у нас не останется масок. Ведь мы не только сами их надеваем, но и выдаём всем тем, кто кашляет. Я считаю, что борьба с эпидемией началась слишком поздно. Первое сообщение о ней ВОЗ распространила в конце декабря 2019 года, а первый очаг заражения был выявлен в Италии 19 февраля. С этого момента надо было начинать действовать быстро и решительно. У нас же ничего не было готово. Мы не извлекли уроков из истории с гриппом H1N1, не существует протоколов лечения (их нет даже в домах престарелых), в регионах не создан запас медикаментов. Нам приходится импровизировать. Всё развивается как-то хаотично, а ведь вирус такого типа теперь будет атаковать нас регулярно. Хотите пример? 20 февраля я осматривал пациента с проблемами органов дыхания. Зимой подобные случаи не редкость. Мужчина был госпитализирован, его состояние ухудшилось. Через неделю у него был взят анализ на коронавирус, который дал положительный результат. 29 февраля в 23 часа, когда я был в ресторане, мне позвонили и сказали возвращаться домой, самоизолироваться и следить за своей температурой. По прошествии недели какой в этом смысл? Если я мог кого-то заразить, то это уже произошло. Через сутки карантин был снят, так как было объявлено, что эпидемия вошла во вторую стадию, а при ней медики, несмотря на опасность, должны продолжать работу. В этом и проявляется неразбериха, связанная с противостоянием новому вирусу. Стоит сказать ещё об одной проблеме, о которой нечасто упоминают. Я имею в виду недостаточную подготовку частнопрактикующих медиков. Например, маски. Если не знать, как и когда правильно надевать и снимать их, то ошибки неизбежны. А ещё я думаю о частнопрактикующих медсёстрах, которые ежедневно контактируют с пациентами из самой уязвимой для вируса категории – с пожилыми и ослабленными людьми. Кто позаботится об этих медработниках? Кто научит их надёжно защищаться от вируса?»

«В Борьбе с вирусом нам никто не помогает»

Доктор Совёр Мерленги, 73 года, терапевт (Аяччо, Корсика)

«Сейчас, в период эпидемии, мы работаем как обычно, стараясь обходиться собственными силами и средствами. Конечно, коронавирус – это серьёзная проблема, но не стоит её переоценивать. Во Франции загрязнение окружающей среды ежегодно становится причиной смерти 48 000 человек, но мы же не закрываем заводы и не отказываемся ездить на машинах. Показатель смертности 3 % – это меньше, чем, например, от кори. Поэтому мы всего лишь уделяем больше внимания традиционным средствам защиты от инфекции, таким как мытьё рук, и просим пациентов, которые кашляют или имеют проблемы с органами дыхания, по телефону предупреждать о своём посещении и не проходить через холл, где ожидают приёма другие больные, чтобы избежать заражения. Эти пациенты ждут консультации на улице, а мы принимаем их без очереди. Но при этом ни водно-спиртового геля, ни масок у нас нет! И в региональном управлении здравоохранения нам не говорят, где их можно получить. Мы словно пехотинцы на передовой, не имеющие защитных средств и вооружённые только своими знаниями. А ведь у пациентов возникает огромное количество вопросов. И это неудивительно, поскольку руководство страны создало все условия для коллективного психоза! В последнее время оно стало действовать намного активнее, но не потому, что заботится о здоровье нации, а лишь из-за того, что экономические последствия эпидемии уже пугают. На сегодняшний день в Аяччо выявлено 36 заболевших, это много. А из-за чего? Из-за неготовности и безответственности, проявленной в тот момент, когда на остров был занесён вирус из очага его распространения в городе Мюлуз. В Бастии меры были приняты более грамотно, и пока в городе отмечено всего 6 случаев».

Опубликовано 12/03/2020

На ту же тему

Клиника Систерона снова будет открыта ночью
«Жёлтые жилеты»: борьба ещё актуальна
В ФРГ борцы с коронавирусом требуют своего
Дополнительные парламентские выборы: полный крах партии власти