ОСВЕНЦИМ ПОД УГРОЗОЙ ЗАБВЕНИЯ

Джонатан Хайун снял фильм, в котором ставится вопрос о политической важности исторической памяти этих мест не только для жертв, но, что гораздо важнее, для живых. Один из главных "недостатков" Освенцима – это отсутствие имён на самом мемориале.
Джонатан Хайун снял фильм, в котором ставится вопрос о политической важности исторической памяти этих мест не только для жертв, но, что гораздо важнее, для живых. Один из главных "недостатков" Освенцима – это отсутствие имён на самом мемориале.

В Освенциме-Биркенау нацистами были умерщвлены 70 тысяч поляков, 15 тысяч политзаключенных, 6 тысяч цыган и 1 миллион евреев. “Между тем, сегодня экскурсия по лагерю проводится “на бегу”, почти не оставляя посетителю возможности сосредоточиться и поразмыслить», – так Джонатан Хайун описывает свои впечатления от первого посещения лагеря смерти. Что ещё хуже, он обнаружил, что соседние города буквально наступают на комплекс лагеря и что “эти знаковые места расположены посреди жилых домов”. На основе своих встреч с историками, выжившими узниками и местными жителями Хайун снял фильм, в котором ставится вопрос о политической важности исторической памяти этих мест не только для жертв, но, что гораздо важнее, для живых. Один из главных “недостатков” Освенцима – это отсутствие имён на самом мемориале. “Увековечить имена погибших там, где они погибли – это акт жизни”, – настаивает Джонтан Хайун. Но в Освенциме жертвы предстают как нечто почти виртуальное. И хотя по всему миру висят таблички с именами жертв, на таком гигантском кладбище, как Освенцим, их нет”, – замечает режиссёр. – Таким образом, посетителю отказывают в возможности задержаться и почтить их память”. Конечно, мы не знаем всех жертв по именам, но их точное число хорошо известно. Кроме того, можно было бы провести исследования, которые помогли бы установить личности пропавших без вести лиц.

Но в реальности сделать это довольно трудно. Во-первых, потому что на месте массовых захоронений уже построены жилые дома. Даже барак, служивший некогда газовой камерой, переделали в жилое помещение… Во-вторых, потому что на лицо очевидная политика “отрицания” со стороны властей. Так, один из опрошенных мэров заявил, что Гитлер пробыл в Польше “всего четыре года», и что жизнь в его городе вернулась в обычное русло. “За тем лишь исключением”, – замечает Джонатан Хайун, – “что 7500 человек из 14 тысяч жителей этого города, евреи, были убиты”. Как изменилось население ! Но что ещё больше удивляет и настораживает – в послевоенные годы город бурно развивался… за счёт использования лагерной инфраструктуры. Джонатана Хайуна беспокоит будущее исторической памяти лагеря, учитывая политику находящихся у власти “жёстко настроенных правых, почти крайне правых сил”. Он приводит в пример случай польского историка Яна Гросса, который в настоящий момент “подвергается судебному преследованию за свои слова о том, что поляки во время войны убили больше евреев, чем участники движения сопротивления – нацистов”. Хайун замечает, что антисемитские настроения в Польше по-прежнему широко распространены. “Еврей” – типичное оскорбление, звучащее на стадионах. А во время последних демонстраций против мигрантов было сожжено чучело раввина, что показывает, “до какой степени антисемитизм и расизм – одно и то же зло”. Именно поэтому так важна история и памятные мемориалы.

На ту же тему

Левые и 2022 год: общество ждёт объединения
Тесты на коронавирус: быстрее, но с менее...
Отвратительные граффити и адская мелодия «левацкого исламизма»
Восток Франции накрыла вторая волна эпидемии