В разъединённом королевстве побеждает Борис Джонсон

На парламентских выборах в Великобритании гипнотический эффект Брекзита сработал безотказно. Одних только обещаний выхода Англии из Евросоюза хватило консерваторам для того, чтобы заставить избирателей забыть о разрушительных последствиях проводимой правительством политики жёсткой экономии. В четверг вечером лейбористы потеряли свои «бастионы» в тех регионах, где в 2016 году граждане голосовали за Брекзит. Тем временем в Шотландии абсолютную победу одержали сторонники независимости.
На парламентских выборах в Великобритании гипнотический эффект Брекзита сработал безотказно. Одних только обещаний выхода Англии из Евросоюза хватило консерваторам для того, чтобы заставить избирателей забыть о разрушительных последствиях проводимой правительством политики жёсткой экономии. В четверг вечером лейбористы потеряли свои «бастионы» в тех регионах, где в 2016 году граждане голосовали за Брекзит. Тем временем в Шотландии абсолютную победу одержали сторонники независимости.

На парламентских выборах в Великобритании гипнотический эффект Брекзита сработал безотказно. Одних только обещаний выхода Англии из Евросоюза хватило консерваторам для того, чтобы заставить избирателей забыть о разрушительных последствиях проводимой правительством политики жёсткой экономии. В четверг вечером лейбористы потеряли свои «бастионы» в тех регионах, где в 2016 году граждане голосовали за Брекзит. Тем временем в Шотландии абсолютную победу одержали сторонники независимости.

Примитивный слоган («Get Brexit Done», «Завершим Брекзит») и лишённая смысла правительственная программа позволили Борису Джонсону совершить «идеальный налёт» на выборы в британский Парламент, прошедшие в четверг. Консерваторы, получившие 45 % по всему государству (такого результата не было даже у Маргарет Тэтчер, когда она трижды одерживала победу в период с 1979 по 1990 гг.), отлично устроились, обеспечив себе комфортное абсолютное большинство в парламенте (364 депутатских места, на 47 больше, чем в 2017 году). У лейбористов, набравших 33 % голосов, в Палате общин останется всего 203 депутата (-59). Несмотря на то, что тори девять лет душили страну политикой жёсткой экономии, Джереми Корбин, говоривший острых социальных проблемах и государственной инфраструктуре, не смог убедить британцев принять его предложения по Брекзиту. Он обещал вступить в переговоры с Брюсселем по вопросу о заключении нового соглашения ради «сохранения рабочих мест, защиты социальных прав и экономики», а затем провести по выработанному договору повторный референдум. «Мы сделали это! Мы победили застой! Консервативная партия получила самое большое количество мест в парламенте после 1980 года, – ликует Борис Джонсон. – Отныне Брекзит – это нерушимое, неизменное, необсуждаемое решение британского народа. Всё решено, и «господин Стоп Брекзит» (Стив Брей, валлиец, организатор ежедневных протестов у Вестминстера – прим. ред.) может больше не кричать в свой рупор». На протяжении всей предвыборной кампании тори и их сторонники в ведущих СМИ непрерывно поливали лидера лейбористов грязью, и после подсчёта голосов Корбин говорил о намерение оставить занимаемую им должность к началу следующих выборов.

Прорыв в избирательных округах Лондонского региона (о том, чтобы вытеснить таких ключевых политиков-консерваторов, как Дункан-Смит в Чингфорде или Борис Джонсон в Аксбридже, и речи быть не могло), на который так надеялись левые, не удался. Масштабы победы Консервативной партии и поражения лейбористов особенно остро чувствуются на северо-востоке Англии, в тех самых округах, где на референдуме 2016 года набиралось, как правило, больше 60 % голосов в пользу Брекзита. В регионе Ньюкасл лейбористы потеряли такое количество голосов, какое и в страшном сне не могло присниться левым активистам. Тори о таком поражении соперника даже не мечтали! Из 26 избирательных округов (в 2017 году 23 из них были за лейбористов, 3 – за консерваторов) Борис Джонсон имел планы только на Дарлингтон и Бишоп Окленд. Утром 13 декабря, после подведения итогов, лидер Консервативной партии мог поздравить себя с победой в восьми-девяти округах, бывших промышленных зонах. Некоторые из этих побед очень символичны: Блит Вэлли, Седжфилд (в прошлом избирательная «вотчина» Тони Блэра) и Дарем (на северо-западе страны, где потерпела поражение Лора Пидкок, которую нередко называют будущей преемницей Джереми Корбина на посту лидера Лейбористов). Отныне ежегодный июльский праздник шахтёров, собиравший самых убеждённых «социалистов», будет проводиться на территории тори.

В Бишоп Окленде победила кандидат от консерваторов Дехенна Дэвисон, бывший помощник депутата Джейкоба Рис-Могга, владелица замка, ультра-консерватор, ярая сторонница либерализма и одна из самых карикатурных фигур в партии тори, не имеющая ничего общего с рабочим классом. Она на 8 000 голосов обошла пытавшуюся переизбраться лейбористку Хелен Гудмен. Во многом такая ситуация сложилось из-за нестабильной ситуации среди раочих: тяжёлым ударом для людей стало закрытие шахт и общая деиндустриализации региона. На протяжении двадцати лет Лейбористская партия теряет свои позиции в регионе, уступая тяжёлому натиску таких ультраправых формирований, как Британская национальная партия (БНП) и Партия независимости Соединённого Королевства (UKIP), и постоянно защищаясь от оскорблений блэристских лидеров. Например, в портовом городе Хартлпул, после прекращения там добычи угля и судостроения, лейбористы до сих пор остаются у власти лишь благодаря взаимной конкуренции кандидатов от Консервативной партии и Партии Брекзита Найджела Фаража. Да и Питер Мандельсон (сторонник Тони Блэра) подорвал имидж лейбористов в этом регионе, когда однажды принял за гуакамоле обычное гороховое пюре, которое здесь подают с традиционным британским блюдом (рыба и картошка).

Однако ураган консерватизма в Англии и Уэльсе не скроет центробежную динамику, наблюдающуюся в Ирландии и Шотландии. В Белфасте Джон Финукейн, кандидат от ирландской республиканской партии Шинн Фейн (которая, правда потеряла несколько процентов голосов) вырвал победу у ультраконсервативных унионистов из DUP (Демократическая юнионистская партия). Унионисты впервые уступили сторонникам объединения Ирландии (Шинн Фейн, Социал-демократическая и лейбористская партии) и вместо 10 мест в Парламенте получили лишь 8. Ещё более серьёзная проблема для тори заключается в том, что в Шотландии националисты и противники политики строгой экономии из SNP (Шотландская национальная партия) одержали полную победу и заняли 48 мест из 59 существующих в Парламенте (против 35 в 2017 году). Они забрали почти все места лейбористов (теперь их в Парламенте будет представлять всего один депутат, против 7-ми прежних), несколько потеснили консерваторов (те потеряли 7 мест из 13) и либерал-демократов во главе с Джо Суинсон. Они считают, что на этих выборах было сформировано правительство, цель которого – «избежать Брекзита» (в 2016 году большинство шотландцев проголосовали против выхода из Евросоюза) и добиться независимости Шотландии. «Парламент в своём новом составе может предложить шотландскому народу выбрать своё собственное будущее, – говорит Никола Стерджен, премьер-министр Шотландии и лидер партии SNP. – Борис Джонсон, возможно собрал депутатов, которые обеспечат выход Англии из Евросоюза. Но у него определённо не тот депутатский состав, чтобы обеспечить выход Шотландии из ЕС».

По ту сторону Атлантики Дональд Трамп призывает своего друга Бориса Джонсона «как следует отпраздновать» «большую победу», которая позволит Англии и США заключить «договор о массовой свободной торговле после Брекзита». Бульдозер Джонсона старается не только пробить «красную стену» и все бастионы лейбористов, чтобы затем взяться за систему общественного здравоохранения и больницы (ту самую Национальную службу здравоохранения Великобритании, NHS, которой Корбин уделил столько внимания во время своей предвыборной кампании), что станет одним из главных вопросов на торговых переговорах с Трампом. Он подрывает единство королевства, каждая из четырёх «наций» которого борется за себя против всех.

Никогда ещё на острове не было такой разобщённости. Возможно, Соединённое Королевство – это страна, которая уходит в прошлое…

Опубликовано 13/12/2019

На ту же тему

В домах престарелых готовятся к худшему
Изоляция: что дальше намерено делать правительство?
«Мы живём в тесноте, и сейчас особенно...
Солидарность против кризиса: муниципальные власти действую