LOGO Umanite

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Истории женщин о том, как они попали в рабство, и о том, как освободились от гнёта своих тиранов. Практика торговли людьми никуда не исчезла.
Современное рабство

Что такое современное рабство? Эксплуатируемые зажиточными семьями из стран Персидского залива домработницы рассказывают о своём жутком опыте. О повседневных издевательствах и унижениях, которые им приходилось терпеть. 8 февраля в апелляционном суде начинают процесс над богатой саудиткой. В первой инстанции её приговорили к трём годам тюремного заключения.    

Оскорбления «в шутку»

Просторная квартира площадью 220 квадратных метров рядом с Эйфелевой башней может оказаться настоящим адом. Когда хозяйке этого дома, художнице Шалемар Шарбатли, казалось, что ей плохо прислуживают, начинался настоящий кошмар. Она выходила из себя по самому ничтожному поводу. И тогда в домработниц летели пепельницы. Также им приходилось терпеть крики и жуткие оскорбления. По словам Шалемар Шарбатли, она оскорбляла домработниц «в шутку». Во всяком случае так Шарбатли объяснила своё поведение допрашивавшим её полицейским.   

18 апреля 2019 года, три домработницы заявили в полицию. После этого обласканная саудовским режимом «художница» была задержана и заключена под стражу. Творческая деятельность этой фурии заключалась в том, что она размалёвывала дорогие гоночные болиды.

Домработницы были наняты в Саудовской Аравии – две эритрейки и одна эфиопка. Шалемар Шарбатли отобрала у них документы. По словам проводивших в то время расследование должностных лиц, она навязала им «условия труда и проживания, не имеющие ничего общего с человеческим достоинством».    

Чувство безнаказанности и всемогущества

Трём женщинам удалось привлечь Шалемар Шарбатли к ответственности. В итоге 2 июля 2020 года она была признана виновной Парижским судом общей юрисдикции в торговле людьми, незаконном трудоустройстве и использовании иностранцев, не имеющих официального разрешения на работу.

Вердикт: три года реального тюремного заключения и ордер на арест. Однако подсудимая воспользовалась ослаблением административного надзора, чтобы выехать из страны якобы по работе. Разумеется, с тех пор она не возвращалась во Францию. Сейчас в апелляционном суде в Париже открывается процесс по её делу.

Так откуда у этой женщины взялось чувство безнаказанности и всемогущества? Шалемар Шарбатли не присутствовала ни на одном судебном заседании в первой инстанции. Тогда вместо неё в суд ходили её адвокат и друг Элие Хатем. Друг подсудимой – ультраправый активист и член руководящего комитета националистической и монархической организации Action française. К слову, ещё и близкий приятель Алена Сораля и клана Ле Пен.      

Как всё было 

Шарбатли сама осуществляла «трансфер» своих жертв во Францию. В 2014 году – первых двух, и в 2017 году – третьей из них. Они должны были заниматься её дочерью, вести домашнее хозяйство и быть готовыми выполнять любые требования. До 17 часов в сутки, без отпуска и выходных, без свободы перемещения. За смехотворное вознаграждение в несколько сотен евро в месяц наличными. Просто так захотела хозяйка дома. Молодым женщинам приходилось терпеть в атмосфере ужаса капризы и унижения со стороны их угнетательницы.

«Когда она нервничала, мы убегали. За неделю до моего бегства госпожа Шарбатли устроила мне взбучку»,

– призналась С. Её подруга по несчастью, Р., рассказала о постоянном шантаже, которому подвергались эти домработницы. А ведь все трое уехали из своих стран в надежде спастись от нищеты, войны и обязательной военной службы:

«Она говорила мне: “Ты грязное животное и совершенно ничего не понимаешь”. Она часто орала. […] Но она могла насильно вернуть нас в Эритрею. А мы этого не хотели. […] Поэтому я жила в страхе, что меня выдворят из страны».     

Для М. страдания закончились после бегства её коллег. Женщину освободили полицейские во время обыска. Она также подтвердила постоянные угрозы со стороны хозяйки, державшей всех трёх домработниц под строгим надзором. Шарбатли очень богата. Например, она снимала в банке со счёта до 80 000 евро в неделю. И сразу же всё истрачивала.

Одна из женщин рассказывает:

«Госпожа Шарбатли орала на нас всё время. Даже когда для этого не было ни малейшего повода. […] Дело в том, что ей нравится унижать людей. Она оскорбляла нас. […] Держала за горло, отобрав документы. Запугивала, чтобы мы повиновались. Она говорила, что отправит нас обратно в Джидду – вызовет полицию, и нас депортируют. Я хотела уйти, но боялась, что меня схватят».     

Кафала

В ходе расследования подсудимая делала вид, что совершенно не знает французские законы. Она неоднократно ссылалась на саудовские обычаи. В соответствии с ними решающее значение имеет кафала – система, когда работодатель становится своего рода «гарантом» и «покровителем». Иными словами, обладает всей полнотой власти над иностранными работникам и работницам, труд которых эксплуатирует.

Но в данном случае, как посчитал суд, злоупотребление властью доходило до «овеществления». То есть к Р., С. и М. относились как к вещам. В частности, без их согласия им были присвоены новые имена. Судьи пришли к выводу:

«Фактически подсудимая вела себя как собственница, наделив своих работниц теми именами, которые сама им выбрала».

«Если бы я была плохой хозяйкой, то посадила бы их в подвал»,

– заявила в свою защиту подсудимая. В её стратегии защиты подсудимую выставляют жертвой «заговора».     

«Я даже толком не знаю, что такое официальная зарплата…»

Шалемар Шарбатли даже её близкие описывают как человека «холерического темперамента». Однако она очень спокойно управляла своими делами. Она никогда не упускала из виду свои интересы. Её окружали многочисленные слуги, находившиеся в подчинении у неё или её матери. Это и водители, и телохранители, и няни, и гувернантки, и домработницы. Она так и не заключила трудовой договор с некоторыми работниками. Лишь изредка выдавала платёжные ведомости:

«Я даже толком не знаю, что это такое…».

«Я стараюсь делать всё по правилам. А во Франции сложные законы»,

– объясняла она, давая показания.

Организация по созданию фондов социального страхования URSSAF оценила скрытые заработные платы в течение шести лет до 2019 года в размере 747 373 евро. А это 619 219 евро невыплаченных социальных и страховых взносов. В итоге суд принял решение о конфискации паевых взносов. Подсудимая держала их в компании по управлению недвижимостью, которой принадлежала квартира, где она жила.      

Чтобы избежать преследования французскими судебными органами, Шарбатли укрылась в Египте. Что касается Р. С. и М., то они пытаются прийти немного в себя вдали от Парижа.

«Когда жертвы обретают свободу, они ранимы, запуганы и уязвимы. Им необходимо забыть о тех страданиях, которым их подвергали. Ведь угнетатели, постоянно говорили им об их никчёмности»,

– отмечает глава Комитета против современного рабства Сильви О’Ди. Она выступала гражданским истцом в этом процессе.

«Их низвели до положения неодушевлённых предметов. Это не могло не оставить в их психике глубоких ран. Например, в разговоре они всё ещё опускают голову вниз. Очевидно, что эти женщины морально раздавлены»,

– подытоживает адвокат молодых женщин Стефан Сзам. Он склонен верить в то, что апелляционный суд подтвердит «уникальное» решение первой инстанции.      

Под защитой дипломатического иммунитета

Куда меньше повезло Зайнаб. Потому что подобного судебного решения она так и не дождалась. Эта 52-летняя филиппинка уехала из своей страны, когда ей было 16 лет. Она хотела устроиться на работу в Дохе, Абу-Даби, Эр-Рияде. Когда в 2009 году она вернулась на Филиппины, ей предложили работу в Париже в посольстве Саудовской Аравии. А именно, двухлетний контракт, 35-часовой рабочий день, зарплата – 900 евро. Она согласилась и подписала договор.

Во Франции она оказалась в 2010 году. Тогда же женщина обнаружила, что должна работать в семье дипломата. В её обязанности входили приготовление пищи, уборка дома, глажка. Ещё она должна была ухаживать за шестью детьми, один из которых был аутистом.

Платили ей 250 евро в месяц – вплоть до дня, когда она заявила о своём желании вернуться домой. Начиная с этого момента в течение пяти месяцев ей перестали платить. Женщина вспоминает со слезами на глазах:

«Они очень плохо обращались со мной. Я спала столько, сколько они мне разрешали спать, прямо на полу, рядом с кроватью их ребёнка-инвалида. Мне приходилось есть на ходу, не отрываясь от работы, в то время, когда я готовила им пищу. К тому же они постоянно орали на меня».       

Её паспорт и все остальные документы у неё отобрали сразу же после приезда. Но трудовой договор Зайнаб всё же удалось сохранить при себе.

В 2012 году она позвала к себе двоюродную сестру, которая приехала несколькими месяцами ранее, чтобы заменить её. Однажды в воскресенье обе женщины сбежали из дома и сели в такси. Зайнаб попросила водителя отвезти их в конфликтно-трудовую комиссию. Их привезли в комиссариат полиции. Однако иск после недолгого разбирательства оставили без рассмотрения. Дело в том, что её как официальные, так и неофициальные работодатели защищены дипломатическим иммунитетом.

Рабство с одобрения государства

Гражданское дело, начатое в 2014 году конфликтно-трудовой комиссией, завершилось тем, что эксплуататор Зайнаб был признан виновным. Но не посольство Саудовской Аравии.

«Тем не менее, именно государство Саудовская Аравия составляла и подписывало трудовой договор. В соответствии с ним обе женщины приехали во Францию»,

– настаивает глава ассоциации борьбы с современным рабством SOS Esclaves Аник Фужеру. Она оказывала этим работницам адвокатские услуги. Сейчас дело рассматривается в Кассационном суде. На данный момент Зайнаб работает сейчас сиделкой. Основную часть зарплаты она отправляет своей семье на Филиппины:

«Я чувствую себя свободной и в безопасности, мой работодатель уважает меня. Это совершенно другое отношение. Тогда я молчала, потому что боялась потерять работу».  

Юридическое преследование саудовского принца

Рядом с Ботаническим садом в Нейи-сюр-Сен находится один из самых роскошных домов в этой части Парижа. Претенциозный особняк с колоннадами и кариатидами, ставни которого закрыты. В доме никого нет.

Анжелика и Моника (1) сбежали из этой позолоченной тюрьмы. Первая – в 2018 году, а вторая – в следующем. Эти филиппинки работали на семью принца Фейсала ибн Турки ибн Абдаллаха Аль Сауда. Он является членом саудовской королевской семьи. Сейчас в отношении него ведётся расследование в связи с торговлей людьми. Уголовное дело возбудила в 2019 году прокуратура Нантерра.

Эти эксплуататоры каждый год жили в парижском доме с июня по октябрь. Они поочерёдно привозили своих работников, за которыми осуществлялся жестокий контроль. Иными словами, настоящее современное рабство. Анжелика рассказывает следующее:

«У нас не было никаких свобод – наши паспорта были у них. Нужно было спрашивать разрешения, чтобы выйти, чтобы просто подышать свежим воздухом. У нас не было перерывов на еду. Иногда мы ложились спать в 2 часа ночи. При этом оставалось много работы. А на следующий день надо было вставать в 8 часов утра. Всего нам платили 400 евро наличными. Конечно, платёжные ведомости нам не давали».    

Моника с ужасом вспоминает угрозы, звучавшие в адрес работниц. Жертвам понадобилось немало храбрости, чтобы уйти:

«Нам твердили, что если мы сбежим, то полиция сразу же вернёт нас обратно».

Молодая женщина дождалась дня накануне возвращения своих мучителей в Эр-Рияд:

«Я приготовила все их сумки и чемоданы. Затем я дождалась, пока они все заснут. Сбежав, я пряталась у своей соотечественницы, живущей в Париже».

Но Анжелика решила, что такое бегство было «безумием». И до последнего не верила в благоприятный исход. Обе женщины продолжали общаться с помощью мессенджера. На следующий год она последовала примеру своей подруги. Во время прогулки по парку с супругой принца и их детьми Анжелика попросила отпустить её. Под предлогом отправки денег семье. И так сбежала от угнетателей.  

Принадлежать лишь себе

Суд выслушал семь домработниц, работавших в этой семье и подавших иски. Предварительное расследование завершено. Теперь дело передано в прокуратуру Нантерра. Но королевская чета больше не показывается в Париже…

При поддержке ассоциации SOS Esclaves Анжелика и Моника получили необходимые документы и нашли официальную работу. Одна из них работает воспитательницей в детском саду, а другая – домработницей.

«Самое главное для меня заключается в том, что я могу делать всё, что хочу. И ни у кого не спрашиваю разрешения»,

– радуется Анжелика.

«Больше всего я ценю то, что у меня есть возможность спать всю ночь»,

– улыбается Моника.

Как и все работницы, доведённые до рабского положения путём насилия и унижений, они с облегчением говорят о том, что наконец могут снова принадлежать самим себе.     

 (1) Имена были изменены.

Опубликовано: 8/02/2022

На ту же тему

Пять лет политики Макрона… Неужели всё те же грабли?

Пять лет политики Макрона… Неужели всё те же грабли?

После президентских выборов полезно подвести общие итоги первого срока Эммануэля Макрона. Поверьте: всё было плохо, очень плохо. И даже хуже, чем мы могли бы ожидать. Особенно по части того, что касается действующей власти и её отвратительной медийной пропаганды в СМИ. Ведь нас пытаются убедить в том, что не имеет никакого отношения к действительности. По случаю парламентских выборов нас оболванивают снова.

Читать полностью »
Первый тур выборов: паника и запугивание

Первый тур выборов: паника и запугивание

Коалиция президента Франции показала на выборах рекордно низкий результат. Теперь она демонстрирует клыки и старается разыграть карту создания фронта против объединения левых сил «Новый народный экологический и социальный союз» (NUPES). Чтобы взять реванш, сторонники Макрона готовы пойти на всё. Вплоть до заигрывания с ультраправыми и использования стратегии «избирательного подхода».

Читать полностью »