«Люди здесь боятся умереть не от ковида, а от голода». Бывший ресторан McDonald’s в Марселе стал первым в мире рестораном этой сети, закрывшимся по решению суда. Но во время карантина работники ресторана, профсоюзные активисты, реквизировали здание и переоборудовали производство. Во время пандемии он был единственным заведением общепита с работающей кухней на квартал. Сегодня там создаётся кооперативное общество с целью трансформации проекта в долгосрочную платформу гражданской солидарности.
Мир после Макдоналдса

Бывший ресторан McDonald’s в кантоне Марсель-Сен-Бартелеми поменял свои красно-жёлтые корпоративные цвета на новую, розово-голубую гамму. Перекрашенный камуфляжной краской фасад сразу же бросается в глаза. Зато прежней вывески с логотипом на крыше больше нет. Американская сеть ресторанов быстрого питания посчитала необходимым забрать вывеску с собой. Дело в том, что новая комбинация букв пришлась корпорации не по вкусу. Буква «а» стала буквой «e», буква «d» превратилась в «p», и в результате появилось новая комбинация – l’Après M. Так новое название открыло новую эру.      

Вывеска фастфуда ушла в прошлое. Вместо неё на круговом перекрёстке посреди кварталов северной части города обрадовался народный форум. l’Après M хочет решительно покончить с нестабильной работой и логикой фастфуда. Посетители нового ресторана – спокойные люди, которым нравится вести непринуждённые разговоры, встречаться с интересными собеседниками, задумывать проекты в интересах всего общества. Здесь постоянно можно встретить как простых людей, так и сотрудников общественных организаций. Действительно, жизнь кипит, и идей в избытке. Слова воплощаются в дела: био-огород, пищевой банк, доставка товаров на дом для людей с ограниченными возможностями, оказание помощи бездомным с участием волонтёров, концерты… Вот что такое l’Après M.  

Война с социальным насилием

«Я прихожу сюда каждый понедельник. И я рассказываю об этом месте всем моим подругам». 73-летняя Хадиджа Маккасс всегда приходит в начале недели, когда в понедельник утром бесплатно раздаётся еда. Идти ей недалеко – она живёт неподалёку. Но сотни других людей приезжают сюда на автобусах со всех частей города. «Нас эвакуировали после обрушения домов на улице Обань», – говорят мужчина и женщина. Они супружеская пара, получают социальное пособие RSA. Ей  28 лет, ему – 38. «Если бы мы знали о существовании такого места, то пришли бы сюда раньше. Поскольку мы едва сводили концы с концами, то ели только макароны. А здесь впервые за столько времени нам дают фруктовые соки. Но мы уезжаем из Марселя в конце месяца. Нам стало тяжело жить в этом городе».

Держась одной рукой за коляску, а другой заботливо обнимая второго ребёнка, женщина принимает подгузники. «К сожалению, мы не знаем, какого они размера», – извиняется волонтёр. Нагрузив полную сумку, мать уходит со счастливой улыбкой. Атмосфера напоминает рыночные площади. В каждом окошке раздачи бывшего МакАвто волонтёры зазывают «клиентов»: «Там платно, а здесь бесплатно!», «Кто ест мой салат, тот здоровьем богат!»   

Секрет успеха профсоюзной борьбы

На самом деле L’Après M создавался в спешке. Во время карантина нужно было срочно помогать тем, кто оказался в нищете, на улице, без средств к существованию. К тому же в декабре 2019 года суд принял решение о юридической ликвидации ресторана после долгих лет профсоюзной борьбы. Ранее за 10 лет работающее по франчайзинговой системе заведение сменило пять владельцев. По словам бывшего работника ресторана и активиста местного профсоюза Камеля Гемари, все они были «волками в овечьих шкурах».   

А вот в Сен-Бартелеми работники сменялись нечасто, в отличие от других ресторанов McDonald’s. Всё потому, что работали там не студенты, желавшие получить немного денег на карманные расходы. Коллектив состоял их живущих в этом квартале родителей-одиночек, которым нужно было содержать детей. «Американская корпорация эксплуатирует нашу молодость, отнимает у нас все силы. А затем выбрасывает нас на улицу как отработанный материал», – возмущается Камель. Его взяли сюда на работу в 1998 году. Тогда он ещё был совсем молодым. Несмотря на угрозы и суды он не сдавался и продолжает борьбу. Работники объединили свои усилия, чтобы добиться от компании подписания более справедливого социальной договора. Тогда руководство решило закрыть McDonald’s. Ну а работники решили остаться. И реквизировать помещение в самом разгаре карантина.        

Символ борьбы с нищетой

«Наш дорогой президент сказал нам: “Мы находимся в состоянии войны”. Ну так мы, жители бедных кварталов, умеем воевать с социальным насилием. Мы боролись за то, чтобы сохранить это место. Люди здесь боятся умереть не от ковида, а от голода. Однажды одна общественная организация попросила нас позволить хранить в нашем здании продукты питания… Сразу возникла идея… А вывеску, вместо того, чтобы выкинуть, мы решили поменять». И вот асположенный посреди нищих кварталов бывший ресторан быстрого питания превращается в платформу взаимопомощи.  

Мир после Макдоналдса

«Мы работали 22 часа в сутки, – продолжает Камель. – Готовить продуктовые посылки нам помогали морские спасатели, медсёстры, активисты профсоюзов и даже полицейские. Я жил один в течение трёх месяцев, в самоизоляции. Ведь я постоянно контактировал с людьми, так что боялся заразить семью. Но всем волонтёрам делали тест каждую неделю. А знакомые врачи разработали строгий протокол. Поэтому никто не заразился. Нам с честью удалось пережить этот период. Тот ресторан, который корпорация McDonald’s захотела закрыть, был единственным в мире, который продолжал работать 22 часа в сутки в самом разгаре эпидемии коронавируса!»  

Мечты сбываются

Спустя время карантин канул в Лету, а солидарность осталась. В течение всей недели обычные люди или сотрудники ассоциаций приходят помогать разгружать фургоны с едой, купленной за счёт пожертвований.  «Мы не получаем ни субсидий, ни компенсаций для оказания продовольственной помощи», – говорит бывший директор Фонда аббата Пьера Фатхи Буаруа. Его логистический опыт оказался очень востребован. «Дело в том, что мы получаем пожертвования от частных лиц, мелких коммерсантов и фермеров левых взглядов». Этих пожертвований хватает на то, чтобы подготовить более тысячи продовольственных посылок в неделю. Но люди не хотят на этом останавливаться.

На пробковой доске кнопкой прикреплён список волонтёров и список адресов, по которым они доставляют продукты. «Мы также развозим продуктовые наборы людям с ограниченными возможностями, больным на диализе и ИВЛ. Мы назвали эту инициативу Убер-солидарностью!» – иронизирует Фатхи Буаруа.

Позади него за компьютером сидит молодой стажёр, студент парижского Института политических исследований (Sciences Po) Максим Рейн. Он проходит здесь практику. «Я пишу отчёты, составляю списки новых нуждающихся. Это действительно полезная стажировка. Спустя две недели после её начала я уже вношу свои предложения. Они не всегда удачны, но ничего страшного. Все относятся к ошибкам других с пониманием». Сколько голов, столько и умов, и мечты сбываются. Одни развозят на машинах горячую еду, другие выращивают в городских садах фрукты и овощи. А местные социальные центры занимаются разработкой педагогических проектов. «Камель открыл мне дверь, и я осталась здесь навсегда», – резюмирует волонтёр из ассоциации Dihya Сара Табти.

Креативный проект социального общепита

Этой зимой Сара Табти познакомилась в «Фейсбуке» с плотником. Они стали собирать деревянные паллеты, чтобы соорудить из них жилища для бездомных. «В сооружении домиков принимали участие сорок взрослых и детей. Все вместе мы перевезли их бездомным», – взволнованно вспоминает Сара. В своём смартфоне она скачала новую версию в 3D прототипа новой конструкции, который только что прислал ей один архитектор. 

Дальше больше. Имея в активе успешный опыт распределения 100 000 посылок в течение года, волонтёры, добровольцы и просто активные граждане в мае этого года запустили новый проект – гражданская компания недвижимости (SCI) La Part du peuple («Доля народа»). Цель заключается в том, чтобы гражданский и общенародный проект законного приобретения недвижимости поддержали 50 000 человек, внеся вступительный взнос – «долю» – в размере 25 евро.  

А ещё L’Après M хочет основать социальный общепит. Его идея – «перестать заниматься распределением посылок с продовольствием, а открыть ресторан для всех», – мечтает Фати Буаруа. Создавать рабочие места, обучать молодых людей, оказавшихся в сложных жизненных обстоятельствах, и т. д. Для этого хотят использовать территории «зоны развития» (ZAD) в Сен-Бартелеми.

Первые административные успехи

К практике ещё не приступили. Но мэрии уже удалось добиться от McDonald’s согласия на продажу помещений. «Мы хотим быть автономными как в финансовом, так и в материальном плане, – уточняет Фати Буаруа. – Даже если мы не добьёмся передачи земельного участка в собственность, то пусть у нас хотя бы будет право его эксплуатации. Мы поверили в конце первого карантина, что мир изменится. И мы продолжаем его создавать. L’Après M – это только начало: давайте будем продолжать создавать завтрашний мир».        

Камель Гемари, бывший работник и созидатель проекта гражданской солидарности

Когда-то обычный мальчишка, детство которого проходило в бедных кварталах северной части Марселя, он твёрдо встал на защиту человеческого достоинства работников McDonald’s. И стал для американской компании настоящей головной болью. Сегодня он воплощает надежды на перемены к лучшему.

Мир после Макдоналдса

«”Юманите” – это моя любимая газета», – уверяет Камель Гемари. Все эти последние годы наше издание поддерживало Камеля в его профсоюзной борьбе. Но с тех пор активист успел выйти на международный уровень. Журнал Forbes охарактеризовал его как человека, объединяющего в себе черты «Спартака, Дон Кихота и Махатмы Ганди». Об этом можно прочитать в огромной статье, выставленной в витрине ресторана, наряду с другими статьями из New York Times, El Pais и ряда китайских или швейцарских СМИ. «В 16 с половиной лет у меня не было никаких планов на будущее, – признаётся активист, которому сегодня уже исполнилось 39 лет. –  Я говорил на уличном языке своего квартала. А когда я покидал его пределы, то мне казалось, что на меня косо смотрят. Впрочем, как и на всех здешних мальчишек. Затем здесь открыли ресторан. И мы сказали себе, что у нас тоже было право добиться успеха в северных кварталах Марселя. Мы все поверили в магию McDonald’s».  

Камель постепенно строил карьеру, начинал разбираться в своих правах и в правах всех остальных работников. «Делегату от любой профсоюзной организации важно защищать честь и достоинство людей труда». Он был профсоюзным активистом FO («Рабочая сила»), ВКТ (Всеобщая конфедерация труда), а затем и Solidaires («Солидарные»). Камель боролся за 13-ю зарплату, оплату сверхурочных часов, участие в справедливом распределении прибыли. И всё это несмотря на противодействие американской компании. Ведь её отчётность о прибыли проходит через множество холдингов, чтобы как можно меньше делиться своими доходами. Профсоюзный делегат стал для McDonald’s настоящей головной болью. «Борьба стоила мне развода с женой и дорого обошлась моей маленькой дочери. Ведь мне месяцами не выплачивали зарплату. Поэтому мне нечем было платить за квартиру, не на что было купить еду».   

«Второй Вьетнам» для американской компании

И вот наступил кризис. И снова Камель готов действовать во благо других. «Он был между жизнью и смертью, – вспоминает бывший адвокат работников ресторана Ральф Блендауэр. – В своих поступках Камель руководствуется интуицией и сердцем. Я ругал его, как мальчишку. Он настоящий марселец – восхищает и раздражает одновременно. Мы – люди разной культуры. Камель – то какой-то восточный тевтонец! Но я очень к нему привязан. К тому же он абсолютно бескорыстен. Вдобавок L’Après M – это великолепная идея. Они добились исторического поражения (корпорации): это первый McDonald’s в мире, ликвидированный по решению суда. Компании пришлось продавать свои помещения муниципалитету, что было беспрецедентным для неё случаем!». Адвокат даже предсказал, что для  McDonald’s эта продажа «станет вторым Вьетнамом».         

Опубликовано 12/08/2021

На ту же тему

Карлес Пучдемон арестован в Италии
Всеобщая забастовка 5 октября
Состояние мест лишения свободы во Франции
Шахтёры Лотарингии выиграли суд у государства