Почему компания Total должна уйти из Мьянмы

Крупный бизнес плотно слился с государством: лоббирует свои интересы, пользуется бюджетной и политической поддержкой. Вот только обратного влияния не происходит. Поэтому транснациональные компании участвуют в грубейших нарушениях прав человека, а иногда и преступлениях. Но это называется издержками. Более того, уже давно составлен список «правильных диктатур», с которыми не зазорно работать.
Почему компания Total должна уйти из Мьянмы

Сразу же после государственного переворота оппозиция Мьянмы стала требовать ухода из страны нефтегазовой компании. Почему компания Total должна уйти из Мьянмы? Дело в том, что её деятельность которой косвенно финансирует армию. По словам представителей движения Justice for Myanmar («Справедливость для Мьянмы»), Total даже является основным источником финансирования хунты. Двадцать лет назад компанию также обвиняли в использовании принудительного труда. Ничего личного, только бизнес. Ну а французское правительство не спешит осуждать эту практику.

Казалось бы, что тут нового? Просто старый друг вдруг попросил вернуть долг. 1 февраля в Мьянме произошёл государственный переворот. И французскую компанию Total снова попросили объяснить свои связи с хунтой. Правда, теперь ситуация несколько изменилась. Нефтяного гиганта попросили убраться восвояси из страны.      

К этой просьбе присоединились и правозащитные организации. Но в первую очередь это требует само сопротивление. У них уже получилось вынудить австралийскую нефтяную компанию Woodside уйти из Мьянмы. Другим успехом стало приостановление проекта компании EDF: строительство гидроэлектрической плотины Shweli-3. Французский энергетический гигант объяснил свой уход «соблюдением фундаментальных прав человека, что является обязательным предварительным условием любого проекта, в котором участвует компания». Во всяком случае так говорится в письме от имени компании в адрес неправительственной организации Justice for Myanmar.

Выявление рисков для бизнеса

С начала движения гражданского неповиновения в результате действий армии и полиции был убит 261 человек из числа мирного населения. Поступают сообщения о массовых пытках в тюрьмах и о похищениях детей. Тем временем, Total взвешивает «за» и «против» и оценивает перспективы. «Мы озабочены нынешней ситуацией, – заявляли представители компании в середине февраля. – Мы работаем над обеспечением здоровья, безопасности и благополучия наших сотрудников и субподрядчиков». Но дальнейших заявлений пока не поступало.

В Мьянме Total присутствует с 1992 года. То есть задолго до формального экономического открытия страны в 2011 году. Компания всегда приспосабливалась к авторитарному правлению в Мьянме. Сейчас предприятие могло бы и отказаться от косвенной поддержки военных в случае удержания ими власти. Однако, по мнению координатора профсоюза ВКТ (Всеобщая конфедерация труда) Эрика Селлини, компанию мало что смущает. Так, например, он напоминает, что Total, несмотря на нестабильную ситуацию, оставалась в Йемене до конца».  

В марте 2015 года коалиция государств во главе с Саудовской Аравией начала военные действия. Тогда завод Total по сжижению газа приостановил работу. Затем, через две недели, произвели эвакуацию персонала. В Мьянме предприятие также могло бы попросить военных обеспечить безопасность производственных объектов до стабилизации обстановки.

Эрик Селлини направил руководству компании письмо с просьбой о приостановке деятельности в Мьянме. Однако он рассматривает ситуацию с долей скепсиса. «Люди не дураки. Поэтому они просят о прекращении производства из солидарности. Но никто не оградит нас от атак наши производственные объекты. И потому не можем заставить предприятие прекратить сотрудничество с армией», – говорит Селлини.

Выявление рисков для бизнеса

Именно в этом и заключается проблема. Для обеспечения доступа к ресурсам страны иностранные предприятия вынуждены заключать партнёрское соглашение с национальными контрагентами с крайне сомнительной репутацией. Речь идёт о компаниях Myanmar Oil and Gas Enterprise (MOGE), партнёров Total. После подавления демократического движения в 1988 году компания подписала в 1993 и 1995 году два контракта на разведку, а затем и на добычу углеводородов в районе Яданы. Затем начали строительство газопровода, который соединил оффшорную платформу с Таиландом. Иначе говоря, жителям Мьянмы разработка месторождения не приносит никакой особой выгоды. А из-за того, что профсоюзные организации запрещены в их стране, им трудно отстаивать свои права.        

С 1998 по 2009 год Яданское месторождение принесло прибыль в размере 7,5 миллиардов евро. Из них 3,8 миллиарда были присвоены непосредственно самими военными. Эта информация поступила от Информационного агентства Мьянмы. Одна часть ресурсов компании MOGE перечисляется государству. А другая – бенефициарам, которые, по всей видимости, являются высокопоставленными чиновниками, пожелавшими остаться неизвестными. По информации Myanmar Extractive Industries Transparency Initiative (MEITI), MOGE якобы перечислила этим таинственным выгод получателям 1,1 миллиарда евро. То есть 58 % всех доходов от деятельности по добыче ископаемых. Как уверяет Justice for Myanmar, сейчас компания Total – основной источник доходов хунты.     

Призыв к военным обеспечить безопасность

Вдобавок, в нескольких докладах неправительственная организация Earth Rights International (ERI) обвиняет компанию в «косвенном содействии предумышленным убийствам и использовании принудительного труда». Есть информация, что армия нанимала детей, стариков и инвалидов для участия в работах по разминированию и строительству дорог, вертолётных аэродромов и военных лагерей. В то время ВКТ также направляла руководству запросы, касающиеся принудительного перемещения населения под контролем армии в связи со строительством газопровода. «Нам постоянно отвечают, что если бы в Мьянме не было Total, то её место заняла бы любая другая компания. Поэтому лучше оставить всё так, как есть», – подытоживает Эрик Селлини.        

Международная федерация по правам человека также отмечает, что поддержка Total  не ограничивается финансами. Представители организации заявляют о том, что «компания обратилась к вооружённым силам Мьянмы при посредничестве MOGE с просьбой обеспечить безопасность в зоне газопровода (задействовав не менее 16 батальонов – прим. ред.). Ей были известны серьёзные нарушения прав человека, совершённые армией в рамках этой операции. Но она не приняла необходимых мер для прекращения этих злоупотреблений, воспрепятствования им или хотя бы придания огласки».  

Снисходительность чиновников

В 2002 году было возбуждено дело по факту использования Total принудительного труда. Но компания настаивала на своей невиновности. Её руководство вышло из затруднительного положения, выплатив отступные восьмерым истцам в размере 10 000 евро и учредив фонд помощи. Для международной компании это не большие расходы. Затем в Бельгии открыли второе дело. На этот раз в связи с «соучастием в преступлениях против человечности».  Но и оно тоже было спущено на тормозах.    

В 2012 году мягкость проявила Аун Сан Су Чжи. Пользуясь репутацией демократа, будучи удостоенной Нобелевской премии, она не поддержала критику в адрес компании. Впоследствии в ходе конференции Международной организации труда она заявил, что «в Мьянме Total является ответственным инвестором. Может ранее, во времена военной хунты, и были некоторые неприглядные факты. Но сегодня компания «пристально следит за вопросами, касающимися прав человека».

Франция не вмешивается

В настоящее время санкции, инициированные Европейским союзом, затрагивают только главу хунты, генерала, а также восемь высокопоставленных чиновника. В их числе президент избирательной комиссии. Но MOGE в санкционный список не попала. Поэтому интересы армии не пострадали. То, что Франция не спешит оказывать давление на Total, объясняется ещё и сговором между государственными органами и руководством компании. Так в 2019 на работу в Total был принят Жан-Клод Малле. Ранее он был специальным советником Жан-Ива Ле Дриана, тогдашнего министра обороны, ставшего впоследствии министром иностранных дел. И это не единственный случай перехода чиновников в бизнес.  

Ещё в 2003 году Бернару Кушнеру, сотруднику некоммерческой гуманитарной организации «Врачи без границ», поручили подготовить фундаментальный доклад. Этим докладом воспользовалась Total, чтобы отбиваться от судебных исков. В докладе превозносятся социальные инвестиции компании в пользу жителей зоны газопровода. Однако ни один общественно значимый проект не исключает и не исправляет нарушения прав человека. Об этом доклад умалчивает. «Не все диктатуры одинаковые. Некоторых их них обвиняют несправедливо. (…) Почему именно Мьянма вызвала такой гнев активистов? Посмотрите на Китай. Там тоже повсеместно эксплуатируется детский труд. Потому что так проще. Просто бирманские генералы выглядят смешнее по сравнению с другими. Также они напрочь лишены навыков общения». Вот так аргументируют свои действия руководители Total. Бизнес, ничего личного.                  

Мьянма – обетованная земля для Total

Дело в том, что Total совершенно не заинтересована в приостановке экономической деятельности в Мьянме. Ведь сейчас компания работает над блоком A6 – новым проектом оффшорной добычи газа. Её доля в этом проекте составляет 40 %. Ещё 40 % приходилось на австралийскую компанию Woodside Energy Ltd. Кстати, она вышла из проекта после государственного переворота. Оставшиеся 20 % принадлежат бирманской компании MPRL E&P Pte Ltd. «Было открыто новое месторождения на блоке А6 на шельфе Мьянмы. И это является важнейшим этапом в разработке новых запасов газа в зоне, расположенной недалеко от стремительно развивающихся региональных рынков. Опыт разработки Яданского месторождения в Мьянме представляет собой серьёзный козырь для получения коммерческой прибыли от этих обнаруженных залежей», – ликовал в 2018 году генеральный директор по разведке и добыче компании.        

Всего в Мьянме, отправившей свой первый баррель нефти к 1850 году, насчитывается 104 месторождения нефти и газа. Из них 51 месторождение – в шельфовой зоне. Chevron, Shell, индийская, китайская, сингапурская и таиландская компании в последние годы подписали целый ряд нефтегазовых контрактов. Сделано это было в штате Аракан (западная часть страны). Дело в том, что там живёт национальное меньшинство рохинджа, ставшее жертвой этнической чистки. В 2018 году нефтегазовый сектор составлял около 50 % экспорта страны.  

Опубликовано 26/03/2021

На ту же тему

Во Франции обесточили очередную отрасль промышленности
Почему компания Total должна уйти из Мьянмы
Торговля оружием: процветающий бизнес во время кризиса
Хищные фонды зарабатывают на кризисе