Операция «Бархан»: Франция на самом пике афганского синдрома

15 февраля в Чаде открывается саммит государств-членов Сахельской группы пяти. Париж отчаянно пытается найти способ вывести 5 000 солдат, дислоцированных на огромной территории, сопоставимой по площади с Европейским союзом, после восьми лет бессмысленной войны и военной оккупации.
15 февраля в Чаде открывается саммит государств-членов Сахельской группы пяти. Париж отчаянно пытается найти способ вывести 5 000 солдат, дислоцированных на огромной территории, сопоставимой по площади с Европейским союзом, после восьми лет бессмысленной войны и военной оккупации.

В Чаде открылся саммит Сахельской группы пяти. Объявленная цель Франции – конвертация военных побед, одержанных в ходе операции «Бархан», в политические и дипломатические успехи. Проблема только в том, что в этой войне Франция терпит поражение.

Интенсивность и географический охват джихадистского насилия в Сахеле в 2020 году значительно выросли и достигли максимума с начала кампании, несмотря на все усилия Франции и её союзников, несущих тяжёлые потери и стремящихся привлечь как можно больше сил извне. Напряжение местного населения в отношении действий бывшей метрополии переходит в открытую враждебность, усиливаемую ударами войск коалиции по мирным гражданам.

Поэтому несмотря на заявленные цели, реальная цель Франции одна – как можно скорее выпутаться из затяжного и бесперспективного конфликта, минимизировав военные и репутационные потери. Однако и этой цели достичь будет нелегко.

15 февраля в Чаде открывается саммит государств-членов Сахельской группы пяти. Париж отчаянно пытается найти способ вывести 5 000 солдат, дислоцированных на огромной территории, сопоставимой по площади с Европейским союзом, после восьми лет бессмысленной войны и военной оккупации.

Из-за соблюдения санитарных правил в итоге было принято решение, что Эммануэль Макрон будет участвовать в саммите государств-членов Сахельской группы пяти (G5 Sahel) в режиме видеоконференции. Саммит начинает свою работу 15 февраля в Чаде. Этого события очень ждали, и за последние недели президент Республики, а также министр вооружённых сил и министр иностранных дел, делали важные заявления, касающиеся упрощения процедуры и пересмотра предстоящего вывода французского контингента военнослужащих. За 8 лет затянувшийся конфликт превратился в настоящую катастрофу. Как и в Афганистане, где международные войска под руководством армии США готовятся через двадцать лет после начала боевых действий передавать полномочия представителям движения «Талибан» (запрещённая в России террористическая организация – прим.ред), которых они вначале они намеревались изгнать из власти. Ситуация с безопасностью постоянно ухудшается несмотря на заявления французской армии об успехах.

В своём обращении к военным 19 января Эммануэль Макрон упомянул о возможном «сокращении контингента» военнослужащих, дислоцированных в зоне конфликта. «Результаты, которых удалось добиться благодаря действиям французских вооружённых сил в Сахеле, наряду с более масштабным участием наших европейских партнёров, позволят нам скорректировать усилия», – заверял он, напоминая о том, что увеличение контингента на 600 человек, решение о котором было принято в прошлом году, имело временный характер. Предполагалось, что им на замену придёт оперативная группа «Такуба» – объединение европейских войск специального назначения. 11 ферваля, во время своего выступления в Сенате, министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан также не сдержался и похвастался: «Саммит в По (в январе 2020 года – прим. ред.) соответствовал периоду военного прорыва. Саммит в Нджамене будет соответствовать дипломатическому и политическому прорыву, направленному на закрепление результатов, которых удалось добиться в последние месяцы». Так он обещал, хотя в действительности ситуация в зоне конфликта принимает всё более катастрофический характер.

«Наша цель заключается в трансформации достигнутых нами успехов и тактических побед в политические и социальные достижения (…). Именно об этом и пойдёт речь на саммите в Нджамене», – заявила в свою очередь министр Вооружённых сил Флоранс Парли. Чтобы отвлечь внимание от вспышки насилия и огромного расширения зоны конфликта, угрожающего теперь Того, Сенегалу, Бенину и Кот-д’Ивуару, французское военное ведомство хвалилось в январе уничтожением сотни джихадистов в ходе трёхнедельной совместной операции с участием французских и малийских военных, а также приписывало себе заслугу ликвидации эмира Аль-Каиды (запрещённая в России террористическая организация) из террористической группировки «Исламский Магриб» (запрещённая в России террористическая организация ) Абдельмалека Друкделя, убитого 3 июня 2020 года в окрестностях города Тесали (север Мали).

Согласно данным Африканского центра стратегических исследований, 2020 год оказался самым смертоносным в плане преступлений, совершённых боевиками-экстремистами в Сахеле: было убито около 4 250 человек – то есть на 60 % больше по сравнению с 2019 годом. Похоже, что ничего хорошего не следует ожидать и в 2021 году. Об этом можно судить по инциденту с нападением на заставу малийской армии 3 февраля, в результате которого погибло десять солдат и был причинён серьёзный материальный ущерб. Нападение предположительно было совершено джихадистами.

Как и талибы в Афганистане, мятежники набираются терпения и делают ставку на недостаточную мотивацию местных низкооплачиваемых и плохо вооружённых армейских подразделений, а также на усталость западной общественности от солдат, возвращающихся в гробах (с 2013 года там погибли 55 французских военнослужащих). В то же время, в регионе так и не удалось достичь существенных успехов ни в сфере политики, ни в области общественной безопасности, ни в решении социальных проблем. «Имеет место тот же афганский синдром, когда с помощью военного вмешательства и денежных вливаний обещалось решить все проблемы. Якобы так можно было помочь бедной стране в развитии», – отмечает бывший дипломат Лоран Биго.

В Сахеле, в своего рода «Татарской пустыне» (выражение из романа Дино Буццати – прим. ред.), Франция безуспешно пытается предотвратить ещё одно поражение, и это после поражения, которое она уже потерпела в «информационной войне». «Борьба с терроризмом, – признаёт Флоранс Парли, – предполагает противостояние информационным и пропагандистским войнам в отношении населения, меняющего свои взгляды под внешним воздействием». В этом плане в провале операции «Бархан» сомневаться также не приходится. В местных политических кругах, привыкших перекладывать ответственность за свои собственные промахи на Париж, складывается плохое отношение к Франции. Свою роль играет и общественное мнение в сахельских странах. Возвращение французских военных, напоминающее военную оккупацию, напоминает им колониальное прошлое. Этому способствуют также дезинформационные кампании, которые ведут соперничающие с Францией крупные государства. Поэтому ей всё чаще приходится иметь дело с проявлениями враждебности, хотя в последние недели они заметно снизились из-за ограничений, обусловленных борьбой с эпидемией коронавируса.

Французская армия отбивается также от обвинений в проколах, как в случае с авиаударом, который нанесли 3 января силы «Бархан» недалеко от населённого пункта Бунти в центре Мали. Бурная полемика вокруг этого инцидента продолжается до сих пор. Генеральный штаб, используя модный сейчас новояз, заявляет о «нейтрализации» террористов, в то время как местные источники уверяют, что жертвами бомбардировки на самом деле стали участники свадебной церемонии. Эта трагедия в полной мере отражает тупик, в который зашла сахельская операция с «сопутствующим ущербом», военной пропагандой и неспособностью государств этой части Африки взять ситуацию под свой контроль в тех зонах, где кишат группировки боевиков.

Опубликовано 15/02/2021

На ту же тему

Во Франции разработали вакцину от коронавируса CoVepiT
Auchan делает рекламу на голодных студентах
США: Covid, вакцины и неравенство
Забытые Минздравом протестуют