Правительство постоянно говорит о ленивой французской молодёжи, которая от нечего делать получает пособия. Четверо наших собеседников даже отдалённо не похожи на этот образ. Они рассказали нам о своих трудностях в поиске стабильной работы. Молодые ребята, имеющие кто диплом о техническом, кто о высшем образовании, оказались без финансовой базы.
Правительство постоянно говорит о ленивой французской молодёжи, которая от нечего делать получает пособия. Четверо наших собеседников даже отдалённо не похожи на этот образ. Они рассказали нам о своих трудностях в поиске стабильной работы. Молодые ребята, имеющие кто диплом о техническом, кто о высшем образовании, оказались без финансовой базы.

Рост безработицы во Франции с началом санитарного кризиса традиционно больнее всех сказался на молодёжи. Многие потеряли работу, а положение тех, кто лишь выходит на рынок труда, стало ещё более сложным.

Вместе с тем правительство крайне неохотно идёт на помощь молодым, сваливая ответственность за ту ситуацию, в которой они оказались, на них самих. Так, на пособие по безработице RSA могут претендовать лишь те, кто достиг 25-летнего возраста. На предложение снизить этот порог Макрон ответил: «Я не хочу поощрять безделье». Но никто и не хочет сидеть на пособии, не позволяющем нормально существовать, а лишь не опуститься на дно во время поисков работы.

Правительство постоянно говорит о ленивой французской молодёжи, которая от нечего делать получает пособия. Четверо наших собеседников даже отдалённо не похожи на этот образ. Они рассказали нам о своих трудностях в поиске стабильной работы. Молодые ребята, имеющие кто диплом о техническом, кто о высшем образовании, оказались без финансовой базы.

Когда Клоэ (24 года) вспоминает, с какой лёгкостью она нашла себе работу баристы в крупной сети кафе, то кажется, что она рассказывает о каком-то далёком, может быть, даже невозвратном прошлом. Это было в 2019 году. А потом пришёл санитарный кризис, а вместе с ним 2020 год, состоявший из череды отказов в приёме на работу, молчания работодателей и финансовых затруднений. После почти 12 месяцев безуспешных поисков работы без какой-либо финансовой поддержки, молодая жительница Марселя надеется, что 2021 год окажется более благоприятным, и в ресторанном секторе снова будут нанимать сотрудников.

Подобно тысячам других молодых французов, тоже давно ищущих работу, Клоэ за это время не раз падала духом. «Мы действительно хотим найти работу, но её нет», – говорит она в ответ на те речи, в которых молодёжь обвиняют в недостаточной мотивированности. После того как её вежливо отказались принять на должность официантки в январе 2020 года, молодая женщина думала, что найдёт работу в начале весны. Появление коронавируса и последовавший за ним режим изоляции не позволили ей сделать это.

В апреле Клоэ, за плечами которой многомесячный опыт работы в ресторанном бизнесе, стала писать мотивационные письма, надеясь получить место официантки или даже продавщицы. Ещё никогда ей не приходилось так долго сидеть без работы. «Я не получила ни одного ответа. Мне надоело. Во время второго периода изоляции я снова разослала резюме, и снова осталась без ответа. Моя представительность и мой опыт всегда нравились работодателям в сфере ресторанов быстрого питания, – рассказывает девушка, получившая диплом техника высшей квалификации по страхованию. – В том, что сейчас я не могу найти работу, на 100 % виноват Covid». В октябре будущее Клоэ ненадолго прояснилось, когда лыжный курорт Pralou нанял её на зимний сезон. Но закрытие подъёмников оставило девушку в подвешенном состоянии: без подписанного контракта сезонного работника она не может получить пособие по частичной безработице. Клоэ слишком молода, чтобы получать выплаты RSA (вид минимального пособия по безработице для лиц старше 25 лет), поэтому вынуждена вернуться домой к отцу. «В моём возрасте хочется начать свою жизнь, купить машину, снять квартиру», – вздыхает она.

Маржори тоже пришлось вернуться к родителям. В сентябре девушка закончила магистратуру Сорбонны по международному праву, до этого она получила диплом по международным отношениям в Sciences-Po Toulouse. Не сумев пройти после окончания обучения стажировку в определённое время, она отчаялась трудоустроиться по своей специальности и была вынуждена пойти на иждивение своей семьи. В октябре 2020 года, когда выплата стипендии была прекращена, Маржори, которой тогда исполнилось 24 года и которая не имела права на получение пособия RSA, осталась без средств к существованию. Тогда она решила найти «работу для пропитания»: устроилась кассиром в гипермаркете с трудовым договором на три месяца. «Если бы я имела право на выплаты RSA, то могла бы полностью посвятить себя поискам работы, – мечтает она. – Было бы хорошо, если бы с момента окончания ВУЗа и до получения первой работы молодым людям оказывалась какая-нибудь особая финансовая помощь. И чтобы проводилась обязательная встреча по профориентации с местными представительствами Apec (организация по трудоустройству) или Центра занятости».

Молодая жительница Марселя, Маржори признаётся, что в начале этого года она предлагала свою кандидатуру в неправительственные организации (НПО) и ассоциации, работающие в области её компетенций (права человека, экологическое право, права женщин), но все её письма остались без ответа. Поэтому она выбрала шестимесячную гражданскую службу в Центре постоянных инициатив по охране окружающей среды Ла-Сьота с зарплатой 580 евро в месяц.

Скоро она должна приступить к своим обязанностям. «Это будет возможность получить опыт. Я совсем потеряла уверенность в себе, мне трудно поверить в то, что я могла бы стать менеджером проекта», – рассказывает Маржори. Когда в 2018 году она решила получить диплом магистра по специальности «международное сотрудничество», никто не ожидал сегодняшних санитарных проблем. Маржори догадывалась, что не найдёт работу сразу после окончания учёбы, но она и представить себе не могла, что поиск окажется таким сложным. Сегодня предложения о приёме на работу – редкость. И для неё, и для всех остальных.

В Тулузе, в 400 км к западу от Марселя, живёт Ассан, социальный работник, тоже безработный и тоже находящийся в тупике. Но он надеется, что нашёл решение – создание рабочих мест. В сфере социальной помощи всегда много потребностей. И они лишь возросли с появлением Covid-19. Значит, должны открыться новые вакансии. Но все доводы, что работники нужны «любой ценой», по-видимому, не попадают в советы департаментов, которые являются первыми нанимателями социальных помощников. «Это вина не департаментов, а государства, которое не выделяет достаточно ресурсов», – рассуждает Ассан. После получения диплома в июле 2019 года молодой человек так и не смог найти постоянную работу. В его жизни срочные контракты сменялись периодами безработицы. «Скоро я исчерпаю право на получение пособия. Если бы я не согласился замещать другого сотрудника в течение двух недель новогодних каникул, то остался бы без денег».

Ассан, который не достиг возраста 25 лет, «разнёс» все аргументы президента Республики, высказавшегося за то, чтобы отказывать в RSA молодёжи младше 25. «Макрон объяснял своё решение на видеозаписи информационного сайта Brut словами: «Я не хочу поощрять безделье». Но ведь никто и не хочет сидеть на RSA! Зато это могло бы стать временным решением для молодёжи младше 25 лет». Как и Ассан, Клоэ не считает RSA стимулом к безделью. «RSA – это хорошо, но жить на такие деньги нельзя. Если бы я получала их, я бы всё равно искала работу, просто они помогли бы не пойти ко дну».

В то же время правительственный план для молодёжи «Один человек – одно решение», по которому для каждого молодого француза предусмотрен индивидуальный подход, кажется им двоим невыполнимым. «Я думаю, что этого недостаточно, – сдержанно комментирует Маржори. – Их интернет-сайт может быть полезен для некоторых, но не для квалифицированных специалистов». Действительно, здесь редко встречаются предложения, соответствующие квалификации Маржори и тому уровню зарплаты, на который она могла бы претендовать. А если забить в строку поиска на этой платформе вакансию социального помощника в Тулузском регионе, то не найдётся вообще ни одного предложения. Ассан убедился в том, что точно так же обстоят дела и с поиском на сайте Центра занятости. Те немногие предложения, которые удаётся найти, никогда не соответствуют его профессии. «Я был вынужден пойти на собеседование в консалтинговую компанию, занимающуюся субподрядом. Это было нечто. Беседовавший со мной человек вообще не разбирался в моей специализации».

Руанец Тибо, молодой сельскохозяйственный работник, который в межсезонье подрабатывает по краткосрочным контрактам, тоже вспоминает, как ему помог Центр занятости. Никак. Получив через него несколько предложений от сельскохозяйственных предприятий, находящихся на другом конце Франции, молодой человек быстро сообразил, что работу надо искать самостоятельно, с помощью личных связей. Что он и сделал.

Не получающая пособия по безработице Клоэ узнала о существовании garantie jeunes (гарантия для молодёжи), ещё одного ресурса, который правительство стремится разработать. Она обратилась в местное представительство южных районов Марселя. Девушка отправила документы и надеется, что ей предоставят эту финансовую помощь, пусть даже она будет небольшой. «Я думаю, что буду получать 90 евро в месяц. Это, по крайней мере, даст мне возможность финансово поддержать отца, который живёт на маленькую пенсию».

За это Клоэ должна будет вести активный поиск работы. С начала года девушка возобновила рассылку мотивационных писем работодателям марсельской агломерации. «Я расширила свои поиски до гражданских служб. Но я не могу соглашаться на место с 580 евро в месяц, которых не хватит на проживание, а права на выплаты RSA, которые могли бы спасти ситуацию, у меня нет».

Как и Маржори, Клоэ надеется, что 2021 год будет более благоприятным для её профессиональной интеграции. Стабильная работа дала бы ей шансы жить отдельно от семьи и строить карьеру в ресторанном бизнесе.

Опубликовано 13/01/2021

На ту же тему

Во Франции разработали вакцину от коронавируса CoVepiT
Auchan делает рекламу на голодных студентах
США: Covid, вакцины и неравенство
Забытые Минздравом протестуют