«Agent orange»: военное преступление американцев судят во Франции

25 января в суде города Эври, недалеко от Парижа, вступает в новую фазу исторический судебный процесс по иску бывшей участницы освободительной войны во Вьетнаме Тран То Нга против 19 химических компаний, в том числе Dow Chemical и Bayer-Monsanto.
25 января в суде города Эври, недалеко от Парижа, вступает в новую фазу исторический судебный процесс по иску бывшей участницы освободительной войны во Вьетнаме Тран То Нга против 19 химических компаний, в том числе Dow Chemical и Bayer-Monsanto.

Миллионы человек стали жертвами применения химического оружия во время войны США во Вьетнаме. Химикат, известный как «Агент оранж» («Agent orange»), использовался в первую очередь для уничтожения среды обитания вьетнамского и соседних народов, их лесов и посевов. Однако помимо этого он нанёс непоправимый ущерб здоровью как людей, контактировавших с заражёнными им почвой и водой, так и их детей, вызывая смертоносные мутации.

Десятилетия спустя жертвы всё ещё требуют справедливости и возмещения расходов на лечение от правительства США и корпораций-производителей гербицида. Те уклоняются от ответственности, ссылаясь на то, что не знали о последствиях применения. Однако это ложь: доклад о тяжёлых патологиях, вызываемых воздействием диоксина, был засекречен на протяжении 35 лет, да и сегодня дорогие корпоративные юристы продолжают отрицать очевидное.

Однако теперь, возможно, дело сдвинется с мёртвой точки: во Франции вступает в новую фазу исторический судебный процесс по иску участницы освободительной войны Тран То Нга.

25 января в суде города Эври, недалеко от Парижа, вступает в новую фазу исторический судебный процесс по иску бывшей участницы освободительной войны во Вьетнаме Тран То Нга против 19 химических компаний, в том числе Dow Chemical и Bayer-Monsanto.

Что означает слово «свобода» для миллионов людей, чьи тела искалечены неизлечимыми болезнями, передающимися к тому же по наследству? Как можно рассуждать о выздоровлении личности и общества, если яд, заключённый в микроскопических молекулах, проникает повсюду? Находясь в почве, в геологических отложениях, в водоносных горизонтах, он отравляет организм на всех этапах пищевой цепочки. Это часть истории Вьетнама, который из военной лаборатории превратился в уголок ужаса по милости авторов одного из крупнейших преступлений в истории человечества.

Для борьбы с неуловимыми вьетнамскими воинами президент Джон Фицджеральд Кеннеди, сделав ставку на американскую «изобретательность» и попытался придать новый импульс забуксовавшей военной кампании. Он объявил о начале операции Ranch Hand («Сельскохозяйственный рабочий»), чтобы подавить партизанское движение и уморить голодом народ, поддерживавший бойцов сопротивления. По требованию правительства США, химические предприятия стали применять технологии быстрого производства, из-за которых в конечном продукте появлялся диоксин. Уже тогда им было известно, что сочетание одного-двух микрограмм этого вещества на тонну достаточно для порождения генетических мутаций. И всё же во Вьетнаме за период с 1961 по 1971 годы было использовано не менее 84 миллионов литров этого препарата.

Этот процесс является также частью личной истории Тран То Нга, «дочери Меконга, колониализма и войны», бывшей участницы войны во Вьетнаме, искалеченной в те времена. Сегодня, через шесть лет после начала разбирательства, в суде города Эври вступает в новую фазу и начинается с прений сторон инициированный ею процесс против 19 химических предприятий, производивших и продававших диоксин ТХДД. «Это единственный в своём роде процесс: исторический, политический и очень поучительный», – уверена Тран То Нга. Сама она дважды подверглась воздействию «аgent orange».

Это было в 1966 году. Желая посмотреть на пролетавший самолёт, неопытная участница сражений Тран То Нга покинула своё укрытие. «С-123 летел на небольшой высоте. Из его брюха вырвалось какое-то белое облако и застыло в голубом небе. Стоя неподвижно, я любовалась им, как любуются стаей перелётных птиц. И вдруг мне на плечи упали липкие капли, по коже потекло какое-то вязкое вещество», – пишет она в своей автобиографической книге (1). Сегодня эта 79-летняя женщина, бывшая журналистка, страдает диабетом 2-го типа, нарушениями иммунитета, головными болями, она перенесла рак молочной железы, а под кожей у неё скапливаются уплотнения. Её старшая дочь, появившаяся на свет в 1968 году, через несколько дней после рождения практически лишилась кожи, которая клоками сползала с её тела, и умерла от тетрады Фалло в возрасте 17 месяцев.

Двое других её детей страдают соответственно альфа-талассемией (заболеванием крови) и хлоракне, поражающим кожу. «Чем бы я ни болела, заболевание протекает нетипично, никакие медикаменты не помогают. Специалисты только разводят руками». 4,8 миллиона вьетнамцев напрямую испытали на себе действие «аgent orange», а свыше 3 миллионов человек до сих пор страдают от последствий его применения, сообщают эксперты Вьетнамской ассоциации жертв «аgent orange»-диоксина (Vava). «Те, кто пострадал от “аgent orange” – несчастнейшие из людей. Необходимо восстановить справедливость. Всё, что им нужно, это лишь достойное к себе отношение», – говорит Тран То Нга.

Её судебную тяжбу нередко сравнивают с битвой Давида и Голиафа. И это неудивительно, ведь она стоит огромных денег. Три десятка адвокатов транснациональных корпораций, таких как Dow Chemical и Bayer-Monsanto, употребили всё своё умение на то, чтобы затянуть процесс и тем самым утомить Тран То Нга. У них нет недостатка в силах и средствах: ещё несколько лет тому назад объём оборота компании Dow Chemical существенно превосходил ВВП Вьетнама. «Сложность состоит в том, что все эти компании расположены в США, а там другие законы. Нам пришлось обратиться к присяжным переводчикам за переводом всех документов, чтобы они имели юридическую силу», – рассказывает сотрудница юридической конторы «Бурдон и партнёры» Амели Лефевр, одна из адвокатов Тран То Нга, которая добивается выплаты компенсации за нанесённый физический и моральный ущерб.

Задача заключается в том, чтобы убедить французское правосудие в наличии связи между воздействием веществ фитосанитарного назначения, применявшихся американской армией, и всей совокупностью патологий, от которых страдают вьетнамцы. Если удастся доказать эту зависимость, то миллионы пострадавших смогут претендовать на возмещение расходов за чрезвычайно тяжёлое и дорогостоящее лечение. «Мы во Вьетнаме возлагаем большие надежды на этот процесс», – подтверждает пресс-секретарь Vava Труонг Пхам.

По информации учёных с кафедры биологии Вашингтонского университета, диоксин ТХДД способен провоцировать «эпигенетическое наследование в нескольких поколениях болезни и эпимутаций метилирования ДНК в сперме». Сначала американская администрация отрицала существование доклада о тяжёлых патологиях, вызываемых воздействием «аgent orange» – в течение тридцати пяти лет документ был засекречен, а теперь она признаёт, что это вещество может стать причиной семнадцати патологий, в том числе нескольких видов рака, и двух десятков пороков внутриутробного развития. Процесс, инициированный Тран То Нга, имеет важнейшее значение ещё и потому, что до сих пор американские суды отклоняют любые иски, подаваемые пострадавшими вьетнамцами. «Дядя Сэм» согласился лишь в досудебном порядке компенсировать ущерб своим же ветеранам на сумму 180 миллионов долларов, чтобы не создавать правового прецедента.

Цинизм США не ведает границ. В конце 2017 года американцы завершили работы по обеззараживанию аэропорта «Дананг», начатые пять лет тому назад, официальный бюджет которых составляет 43 миллиона долларов. Эта бывшая военная база считалась одной из двадцати восьми «проблемных точек». Обеззараживанию подверглись только те гектары земли, на которых находились склады. Анализ химического состояния объекта не проводился. Такая очистка – дело очень прибыльное. В аэропорту «Биенхоа» «объём почвы, загрязнённой токсичными веществами, в пять раз больше, чем в Дананге. Стоимость работ, на которые потребуется десять лет, оценивается в 500 миллионов долларов», – рассказывает президент Vava Нгуен Ван Ринх. То есть работы были начаты главным образом там, куда американцы ещё могут вернуться. «Дананг – единственный во Вьетнаме глубоководный порт, где у кораблей военно-морского флота США есть условия для длительной стоянки», – поясняет писатель Андре Буни, посоветовавший Тран То Нга обратиться в суд.

5 марта 2018 года американский авианосец USS Carl Vinson бросил якорь на рейде Дананга. На следующий день моряки пришли в центр защиты пострадавших от химического оружия в округе Хоа Ванг. Странно выглядели эти американские солдаты, созерцавшие преступное дело рук своих предшественников. На сегодняшний день жертвы «аgent orange» играют свою роль в геостратегических проектах по сдерживанию Китая в рамках китайско-вьетнамского соперничества на Парасельских островах (Хоанг Ша) и на архипелаге Спратли (Труог Ша). «Трудно требовать от бывшего врага выплаты компенсаций жертвам “аgent orange”, когда тот позиционирует себя как защитника от мощи соседнего Китая», – замечает Андре Буни. На совести американцев также и создание беспринципных объединений, таких как организация христиан-евангелистов Living Water Initiative, которая, маскируя свои намерения поставками продовольствия и реализацией образовательных проектов среди пострадавших вьетнамцев, стремилась лишь продолжать свою религиозную миссию в Азии. Как говорит Тран То Нга, «я всего лишь песчинка» в этой большой игре. Но сегодня эта мелкая песчинка способна вывести из строя целую машину, которая калечит тела и продолжает вести ту самую войну, только другими средствами.

1. Ma Terre empoisonnée, Stock, 2016. (2) Agent Orange : apocalypse Viêt Nam, издательство Demi-Lune, 2010.

Опубликовано 25/01/2021

На ту же тему

Забытые Минздравом протестуют
Антироссийская паранойя Евросоюза
От субподряда к официальному оформлению
Уклонения от уплаты налогов: международная актуальность