Свободы граждан в железной перчатке Макроновского режима

В Национальной ассамблее рассматривается вопрос продления режима чрезвычайного санитарного положения. Очередная мера в серии радикальных проектов власти: контроль личной информации, законы о «глобальной безопасности» и о «сепаратизме».
В Национальной ассамблее рассматривается вопрос продления режима чрезвычайного санитарного положения. Очередная мера в серии радикальных проектов власти: контроль личной информации, законы о «глобальной безопасности» и о «сепаратизме».

20 января Национальная ассамблея продлила действие Чрезвычайного санитарного положения как минимум до конца года. С 2015 года Франция большую часть времени провела в режиме чрезвычайного положения: сначала в связи с террористической угрозой, затем в связи с эпидемиологической.

Продление ограничения прав и свобод идёт параллельно с принятием новых репрессивных законов: «о глобальной безопасности», «о сепаратизме», а также с принятием решения о внесении в полицейские базы данных сведений о политических и философско-религиозных взглядах и членстве в профсоюзах.

В Национальной ассамблее рассматривается вопрос продления режима чрезвычайного санитарного положения. Очередная мера в серии радикальных проектов власти: контроль личной информации, законы о «глобальной безопасности» и о «сепаратизме».

Чрезвычайное положение – то самое временное, постояннее которого нет. Его продлевают всё дольше, перекрывая кислород гражданам в правовом государстве. Итак, 20 января Национальная ассамблея рассматривала продление чрезвычайного санитарного положения до 1 июня. Этот законопроект не только официально утверждает увеличение срока продолжительности мер, которые предоставляют правительству исключительные возможности в ограничении гражданских и личных свобод, но также открывает возможность для закрепления исключительных мер на постоянной основе. Закон предлагает ввести «переходный период» в дополнение к режиму чрезвычайного положения, который продлится до 30 сентября. А также опять продлевается сам чрезвычайный режим. Закон, по которому режим ЧП был введён 23 марта прошлого года, устанавливал, что чрезвычайное положение утратит силу 1 апреля 2021 года. Этот срок перенесли на 31 декабря. То есть, добавили целые месяцы потенциальных ограничений. Среди депутатов Национальной ассамблеи такое пренебрежение демократией под предлогом борьбы с кризисом вызывает всё большее недовольство.

«Правительство должно меньше эксплуатировать вертикаль власти и больше совещаться с депутатами парламента», – говорит депутат-коммунист Себастьен Жюмель. Республиканец Дамьен Абад также считает, что «этот режим чрезвычайного санитарного положения, так сильно ограничивающий права Парламента и введённый на столь долгий срок, просто недопустим». Даже в рядах парламентского большинства депутаты борются как минимум за возможный пересмотр, а то и вовсе – по примеру депутата от движения ВР (Вперёд, Республика!) Саши Улие – за отмену переходного режима.

«Парламент ослаблен – следовательно, правовое государство, в котором разные органы власти должны контролировать друг друга, рушится во время этого чрезвычайного положения. Мы теряем наши свободы, потому что о нашей демократии решили забыть», – объясняет председатель Лиги прав человека Малик Салемкур в интервью информационному агентству Agence France-Presse (AFP). «Одним из негативных эффектов чрезвычайного положения, добавляет он, является привыкание людей к тому, что за ними можно следить всеми доступными способами».

По этому вопросу правительство проявило инициативу. В планах Макрона – олицетворять собой закон и порядок в перспективе выборов 2022 года, и все звенья исполнительной власти работают на создание этого образа: декреты, разрешающие вносить в полицейский реестр мнения граждан, законопроект против «сепаратизма», законопроект о «глобальной безопасности», одобренный Министерством внутренних дел. Впрочем, и сигналов тревоги становится всё больше: все, от ООН до ЕС, включая правозащитную организацию Défenseure des droits, обеспокоены из-за скользкой дорожки, на которую утягивает нас Макроновский режим.

Приведём некоторые мнения по поводу сложившейся ситуации.

Стефан Пё, депутат от ФКП

«Все понимают, что некоторые исключительные ситуации требуют, чтобы правительство на ограниченный период времени получило возможность быстро реагировать, когда нам угрожает кризис. Но использование режима чрезвычайного положения, который должен быть исключительной мерой, становится нормальным положением дел. С 2015 года страна прожила больше времени в режиме чрезвычайного положения, чем в режиме нормального функционирования государственных институтов. Это серьёзная проблема для нашей демократии. Государство работает в ускоренном режиме, особенно парламент, который не может полноценно выполнять свою роль органа контроля и политической инициативы. Тем временем, мы видим, что именно давление депутатов парламента заставило правительство пересмотреть свои стратегии по урегулированию кризиса: именно парламент заставил признать, что маски, которые сначала называли бесполезными, были признаны необходимыми. То же самое с тестами. И подтолкнуть правительству к более оперативному решению вопроса с вакцинами помогло всё то же давление парламента. Кризис Covid-19 научил нас одному правилу: чтобы быть эффективной, государственная политика должна стать прозрачной. Нам стоит усвоить это. Перед лицом разрушительности кризисов и постоянно растущими проблемами (экологическими, социальными, санитарными), демократическим ответом должно быть не перманентное чрезвычайное положение, а прекращение выпуска чрезвычайных законов, установление принципа прозрачности и коллективной дискуссии».

Арие Алими, адвокат и член Лиги прав человека

«Законопроект «о сепаратизме», или, как он называется, «об укреплении республиканских принципа», свидетельствует о намерении властей взять под контроль общественные ассоциации и государственную корпорацию. Также этот законопроект говорит нам, что правительство решило ещё больше расколоть наше общество, стигматизировав мусульман. Власти приводят в качестве аргумента закон 1905 года об отделении церкви от государства. Этот закон является основополагающим для Франции, но его используют не для объединения, а для социального разобщения. Внесли даже поправку, запрещающую несовершеннолетним ношение в обществе любых знаков религиозной принадлежности под угрозой тюремного заключения на год. То есть, нельзя носить ни ермолки, ни паранджи, ни кресты. Это произвол государственной власти, за которым последовали ещё более репрессивные меры: ограничения в отправлении культа. С 1905 года мы живём в Республике, где человек имеет право верить или не верить. И этот принцип хочет изменить власть. Она хочет переделать Республику под свои идеологические цели, сделать из неё страну подчинения, а не свободы. И всё это происходит в очень глобальном контексте на уровне регламентов, законодательства и на практике. Я никогда не видел, чтобы такому количеству людей запрещали участвовать в манифестациях. Власть хочет подавить социальный и демократический протест. Как сказал Франсуа Сюро, естественное стремление государства – с каждым днём понемногу ограничивать всё больше свобод. В последнее время мы наблюдаем ускорение процесса ограничения свобод, за счёт чего властям будет проще контролировать население в момент, когда народное недовольство, вызванное нестабильностью, выплеснется».

Мюриэль Ресигюийе, депутат от «Франции Непокорённой»

«Сегодня можно собирать личную информацию человека о его политических, философских, профсоюзных или религиозных взглядов, невзирая на отсутствие противозаконных действий со стороны этого человека и без привлечения судебной власти. Как в фильме «Особое мнение», где людей сажают в тюрьму за то, что они думают или за то, что они собираются сделать. Все эти технологии, служащие для организации массового надзора, не дают результатов. Я бью тревогу, потому что эти меры не только вызывают беспокойство, но и совершенно не работают. В нашем законодательстве у нас уже есть все средства. В борьбе с терроризмом надо помнить, что люди совершают противозаконные действия не из-за своей религиозной принадлежности. И меня тревожит то, что всё большая часть населения воспринимает нормально факт тотального контроля. Это заставляет задаться вопросом: какую часть личной жизни сохранят людям? Учитывая, кто стоит во главе государства, собранную о людях информацию могут использовать и для репрессий. В течение трёх последних лет сбор сведений о гражданах вёлся масштабнее прежнего, особенно во время движения «жёлтых жилетов». Следовательно, государство больше не считает манифестантов и политическую оппозицию теми, с кем нужно считаться, по правилам демократии. В ответ на изъявление недоверия к правительству власти применяют репрессии. Но люди, чьи данные безосновательно собирают и вносят в базу, должны задаваться вопросами. Сам метод тоже проблематичен. Вместо того, чтобы издать декрет с разрешением на сбор данных, был принят без обсуждения с парламентом, не спросив мнения народа. Сбор информации о мнениях людей напоминает нам тёмные дни из истории оккупации Франции во время Второй мировой войны».

Антони Кайе, национальный секретарь профсоюза ВКТ в полиции

«В настоящей Республике и настоящей демократии считается совершенно нормальным, что граждане и журналисты могут свободно снимать представителей охраны правопорядка. Если это право исчезло, становится очевидным, что полицейские нарушения могут происходить без сдерживающей силы, без наблюдения и контроля со стороны граждан, особенно в ситуации, когда в правоохранительных органах не хватает человеческих и материальных ресурсов. На полицию также влияют директивы ультралиберального правительства, которое не любит, когда его решения обсуждаются. Раньше насильственные действия государства и полиции затрагивали прежде всего неблагоприятные кварталы. Теперь эта сфера расширилась, так как на сегодняшний день с аналогичными проблемами столкнулись «жёлтые жилеты», активные защитники окружающей среды, медицинские работники. Исполнительная власть старается криминализировать саму идею манифестаций, навязать общественному подсознанию мысль, что выйти на улицу с протестом – не нормально. В этом свете как никогда важно право снимать на камеру действия полиции. Эта мера поможет доказать честность и порядочность манифестантов. Однако закон о глобальной безопасности заходит ещё дальше: он устанавливает повсеместное использование дронов, которые позволят устанавливать личность граждан, и это настораживает, особенно когда видишь, как поступают с хулиганами. Наконец, этот законопроект позволит передавать функции полиции частным лицам, обесценивая требования к компетенции сотрудников государственных органов поддержания порядка, гарантирующей уровень его работы. С этим законом у нас уже не будет единой для всех республиканской полиции. Это очень опасно, также как и отдельное развитие муниципальной полиции в ущерб национальной. Этим подрывается равенство учреждений, а также равноправие во всех регионах и между всеми гражданами страны».

Опубликовано 20/01/2021

На ту же тему

Забытые Минздравом протестуют
Антироссийская паранойя Евросоюза
От субподряда к официальному оформлению
Уклонения от уплаты налогов: международная актуальность