Открытие архивов и обещание, не выполненное Эммануэлем Макроном

Вопреки пожеланию, высказанному президентом в 2018 году, очередная межведомственная инструкция, так называемая IGI 1300, опубликованная без особой огласки, ещё больше затруднила ознакомление с документами под грифом «военная тайна». Ассоциация «Жозетт-и-Морис-Оден», объединения архивистов и историков вновь обратились в Госсовет с ходатайством об отмене нового распоряжения.
Вопреки пожеланию, высказанному президентом в 2018 году, очередная межведомственная инструкция, так называемая IGI 1300, опубликованная без особой огласки, ещё больше затруднила ознакомление с документами под грифом «военная тайна». Ассоциация «Жозетт-и-Морис-Оден», объединения архивистов и историков вновь обратились в Госсовет с ходатайством об отмене нового распоряжения.

Архивная контрреволюция во Франции. Ненадолго – и не для всех – открывшиеся архивы снова закрываются. Новые правила позволяют произвольно ставить гриф «военная тайна» на документы начиная с 1934 года, хотя закон гласит, что по прошествии пятидесяти лет документы могут быть рассекречены.

Начиная с 2018 года появилось окно, позволявший родным погибших во время подавления освободительной войны в Алжире узнать об их судьбе, но теперь оно снова захлопнулось. Остаются засекреченными и документы, относящиеся к периоду оккупации Франции времён Второй мировой.

Вопреки пожеланию, высказанному президентом в 2018 году, очередная межведомственная инструкция, так называемая IGI 1300, опубликованная без особой огласки, ещё больше затруднила ознакомление с документами под грифом «военная тайна». Ассоциация «Жозетт-и-Морис-Оден», объединения архивистов и историков вновь обратились в Госсовет с ходатайством об отмене нового распоряжения.

В сентябре 2018 года Эммануэль Макрон сделал важный шаг, признав вину государства в безвестном исчезновении и гибели молодого математика Мориса Одена – коммуниста, замученного и убитого французской армией во время битвы за Алжир. Этого заявления главы государства очень ждали те, кто на протяжении нескольких десятилетий добивался снятия завесы молчания, скрывавшей гибель молодого борца за независимость и тысяч его соратников во время войны в Алжире. Их энтузиазм можно понять, ведь президент Республики не только совершил исторически важный шаг, признав существование целой «системы» пыток, похищений и убийств людей, и это поддерживалось законом. Макрон также пообещал передать декларацию об этом в письменном виде лично в руки Жозетт Оден – вдове члена Коммунистической партии Алжира и борца за независимость этой страны.

Казалось, что после более чем шестидесятилетнего молчания открыта новая страница этой истории, на которой будет написана вся правда о том времени, ведь в своём выступлении президент выразил пожелание, чтобы «во всех государственных архивах был обеспечен свободный доступ к документам, касающимся судьбы тех, кто погиб в Алжире, и для этого следует дополнить правила специальной оговоркой».

Три года прошло с тех пор, как прозвучало это заявление, и два года – со дня смерти Жозетт Оден, и вот архивные документы, касающиеся не только войны в Алжире, но и других деликатных тем, таких, например, как оккупация Франции во время Второй мировой войны, снова ограничены в доступе. В январе 2020 года вышло межведомственное распоряжение № 1300, так называемое IGI 1300, которое практически сделало недоступными, полностью или частично, архивные материалы, столь важные для историков.

В сентябре прошлого года Ассоциация работников французских архивов, Ассоциация специалистов по новейшей истории в высшей школе и в науке, Ассоциация «Жозетт-и-Морис Оден», а также объединение архивистов, юристов и историков обратились в Госсовет с ходатайством о признании этого распоряжения незаконным. Они же направили 15 января второе аналогичное заявление, в котором речь идёт уже об обновлённой версии IGI 1300, опубликованной в середине ноября, которая усугубила положение со статусом документов. Это распоряжение «произвольно установило срок, начиная с которого действует гриф “военная тайна” – март 1934 года» и «вопреки закону, сделал недоступной для изучения определённую категорию архивных материалов», как говорится в пресс-релизе, распространённом 17 января.

«Это распоряжение создаёт абсурдную ситуацию и ещё больше затрудняет доступ к архивам», – поясняет историк, преподаватель новейшей истории в университете Париж-Нантер Рафаэлль Бранш. «Новая редакция IGI 1300 даёт возможность установить на архивные документы пометку “военная тайна” постфактум, без каких бы то ни было временных ограничений и обоснований, – говорит она. – Мои студенты и аспиранты уже целый год не могут получить доступ к нужным материалам. Я вынуждена приостановить свои исследовательские проекты. Я очень долго сталкивалась со множеством нарушений в области доступа к документам, а теперь всё стало ещё хуже».

По закону, материалы государственных архивов, разглашение которых способно нарушить военную тайну, могут быть рассекречены по прошествии пятидесяти лет.

Опубликовано 20/01/2021

На ту же тему

Забытые Минздравом протестуют
Антироссийская паранойя Евросоюза
От субподряда к официальному оформлению
Уклонения от уплаты налогов: международная актуальность