Санитарный кризис и психическое здоровье

Эммануэль Макрон говорил о «долгосрочных последствиях, связанных с Covid-19», но ничего не сказал о том, как эти последствия будут исправлять. Специалисты жалуются не только на недостаточное финансирование, но и на отсутствие профилактики в области психического здоровье, а также на нагнетание атмосферы в обществе.
Эммануэль Макрон говорил о «долгосрочных последствиях, связанных с Covid-19», но ничего не сказал о том, как эти последствия будут исправлять. Специалисты жалуются не только на недостаточное финансирование, но и на отсутствие профилактики в области психического здоровье, а также на нагнетание атмосферы в обществе.

После кризисов 1929 и 2008 гг. во всём мире наблюдался рост числа самоубийств. Санитарный кризис 2020 г. усугубился введением режима самоизоляции и запретов на необходимые людям социальные контакты. При это за последние годы качество оказания психологической помощи во Франции сильно упало и стало доступным только состоятельным людям. Судя по официальной риторике и действиям властей, правительство не особенно озабочено данной проблемой. Тем временем за период между двумя карантинами возросло число обращений в психиатрические больницы в связи с суицидальными настроениями, причём в основном от молодёжи. 

Эммануэль Макрон говорил о «долгосрочных последствиях, связанных с Covid-19», но ничего не сказал о том, как эти последствия будут исправлять. Специалисты жалуются не только на недостаточное финансирование, но и на отсутствие профилактики в области психического здоровье, а также на нагнетание атмосферы в обществе.

Нарушения сна, расстройства аппетита и больничные листы в связи с «депрессивным состоянием». Завершение обучения в марте совпало для Танги с трудностями, вызванными введением режима самоизоляции и санитарным кризисом. Вынужденный перейти на удалёнку с самого начала производственной практики, которая должна была закончиться для молодого человека подписанием трудового договора с работодателем, Танги не выдержал психологического давления. «Во время карантина я находился в своей квартире совсем один и никуда не выходил, ни с кем не общался. Такая изоляция пагубно влияла мою психику: как только я задумывался об этом, то впадал в депрессию», – вспоминает он. И сегодня он ещё не полностью вышел из этой фазы, несмотря на визиты к психологу и гипнотерапевту, а также приём анксиолитиков и антидепрессантов, которые ему выписал врач. В свои 23 года Танги относится к числу лиц с высоким риском ухудшения психического здоровья в период санитарного и экономического кризисов. Как и тысячи других людей.

Это признал 19 ноября, через 9 месяцев после начала кризиса, связанного с эпидемией коронавируса, сам министр здравоохранения Оливье Веран. По его словам, в период с конца сентября до начала ноября во Франции наблюдается «значительный рост количества депрессивных синдромов». Хуже всего обстоят дела «у людей, оказавшихся в трудном финансовом положении, молодёжи в возрасте 18-24 лет и лиц, уже имевших психологические проблемы до пандемии».

Во вторник вечером эту тему затронул и Эммануэль Макрон, сообщив, что правительство «подготовит стратегию для оценки психологических последствий пандемии и различных ограничительных мер». В то время как психологи, психиатры и социологи уже с марта обращали внимание на последствия ограничений, опираясь на научные исследования, подтверждающие их гипотезы, правительство, похоже, только сейчас начинает осознавать масштаб ухудшения психического здоровья населения.

По данным Государственного агентства общественного здравоохранения Франции, у каждого пятого француза наблюдаются симптомы депрессивного состояния. С начала сентября этот показатель вырос приблизительно на 15 пунктов у молодёжи и экономически неактивной и бедной части населения. Такие цифры напоминают о том, что не все французы равны перед лицом кризиса. Но они не отражают степени поражения их психики, который варьируется от лёгких психических расстройств до психиатрических патологий. Научный сотрудник Национального института здравоохранения и медицинских исследований Анн Жирш отметила увеличение симптомов у самых уязвимых групп людей. «Стресс и тревога являются факторами декомпенсации для всех патологий», – напоминает психиатр. Пациенты с риском развития различных заболеваний склонны впадать в депрессию, иногда сопровождающуюся психотическими расстройствами (галлюцинации, шизофрения и т. д.).

В долгосрочной перспективе такой контекст может привести к волне самоубийств, аналогичной той, что произошла в некоторых странах после кризисов 1929 и 2008 годов. В своём исследовании, проведённом по заказу Фонда Жана Жореса, социолог Мишель Дебу перечисляет всё те же категории населения, особенно подверженные воздействию кризиса. «Молодёжь теряет работу и лишается возможности общения внутри коллектива, а безработные и предприниматели, которые и до пандемии находились в затруднительном положении, не могут больше работать», – подытоживает он. Социолог также описывает ситуации нестабильности, не связанные с финансовыми проблемами: «Отсутствие возможности работать предполагает не только отсутствие дохода. Для многих это ещё и потеря социальной роли и изоляция». Не говоря уже о социальных отношениях, подорванных запретами собираться вместе, комендантским часом и закрытием заведений.

Риски для психического здоровья и суициды во время кризисов хорошо известны социологам и предсказуемы, хотя иногда трудно прогнозировать их масштаб. Однако с марта во Франции предпочитают не особо затрагивать эту тему. В начале карантина на официальных сайтах и в СМИ были доступны некоторые общие советы, но эта тема практически не звучала в выступлениях политических деятелей на протяжении нескольких месяцев. На организованных в связи с эпидемиологической ситуацией брифингах о психическом здоровье вспоминали крайне редко, равно как и во время официальных выступлений и встреч. Наблюдатели и специалисты в этой области пришли к выводу, что осознание проблемы произошло слишком поздно в том числе и по этой причине. «Большой парадокс заключается в том, что стремление избежать смерти от коронавируса оборачивается другими нарушениями здоровья и патологиями, и даже летальными исходами», – отмечает Мишель Дебу. Он полагает, что санитарные меры были необходимы, но принимались они в отрыве от психологической профилактики. «Власти хотя бы могли высказаться на эту тему публично, чтобы люди не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы», –сожалеет он.

Такое отсутствие культуры профилактики в управлении кризисом во Франции стало одним из основных тезисов исследования CovAdapt, проведённого Human Adaptation Institute (Институт адаптации человека). Ещё в октябре участвовавшие в нём эксперты говорили о том, что новые ограничительные меры могут «сломать последние защитные механизмы значительного числа людей». По мнению координатора исследования Кристиана Кло, особое беспокойство вызывают результаты последних недель. «Даже если второй карантин воспринимается легче, в этих условиях сложнее прогнозировать будущее, и критерии психического здоровья резко снижаются», – объясняет он. Эксперт полагает, что общение нанесло бы психическому здоровью ещё больший вред, чем ограничения: «Люди чувствуют, что не могут повлиять на кризис. Однако именно человеческое поведение помогает справиться с эпидемией».

Практически все эксперты соглашаются с тем, что воинственная риторика главы государства была лишней. По их словам, борьба с коронавирусом не имеет ничего общего с «войной», быстро заканчивающейся после введения некоторых ограничений. «Население приходит в ужас, когда слышит столько разговоров о всевозможных запретах», – считает Ксавье Бриффо, социолог из Национального центра научных исследований (CNRS). Он убеждён, что такая манера обращения к населению «порождает страх, неразбериху, противоречия, распространение теорий заговоров». Он говорит о целесообразности управления пандемией в долгосрочной перспективе и предлагает концепт «минимизации рисков», используемый в борьбе с ВИЧ-инфекцией и зависимостями с 1980-х годов. «Вирус останется с нами на долгие годы. Нужно обучать людей правильным действиям и показывать средства, с помощью которых можно управлять эпидемией. Речь идёт в первую очередь о масках», – объясняет он, сравнивая их использование с использованием презервативов, которое постепенно вошло в привычку в рамках профилактики распространения ВИЧ-инфекции.

В настоящий момент основные меры психологической профилактики заключаются в развитии специальных бесплатных телефонных служб после первого карантина. На горячую линию по коронавирусу, включающую также и оказание психологической поддержки, поступает 20 000 звонков ежедневно. Но на сегодняшний день единственной полезной инициативой стало предложение министра здравоохранения в рамках реализации плана Минздрава Ségur de la santé: в 350 региональных медико-психологических центрах планируется трудоустроить 160 специально подготовленных психологов. Оказание психологической помощи в этих центрах может быть оплачено из государственных фондов социального страхования.

Ну а пока в некоторых психиатрических больницах наблюдается рост количества обращений за консультациями в связи с попытками самоубийств и тревожными расстройствами, особенно в педиатрических отделениях. Эксперты объясняют это не только отсутствием профилактики, но и ненадлежащим качеством оказания психологической и психиатрической помощи: она не всегда доступна, часто дорого стоит, не хватает специалистов и финансирования. Это особенно актуально если учесть, что предстоящее снятие ограничений может привести к увеличению потока пациентов.

Опубликовано 26/11/2020

На ту же тему

Метро на изношенных рельсах Франсафрики
Укольчик для улучшения памяти от медработников
«Agent orange»: военное преступление американцев судят во...
Уход Дональда Трампа Пекин отметил санкциями