Рейнский гигант капитализма на грани финансового краха

Пострадавший от экономического кризиса и снижения спроса на сталь, крупнейший сталелитейный концерн пожинает плоды своих безумных финансовых авантюр. Бесхозяйственность, начавшаяся в середине 2000-х годов на волне ультралиберальных реформ, нанесла серьёзный ущерб некогда образцовому промышленному предприятию Германии. Репортаж о разделении компании, которое ставит под угрозу 160 000 рабочих мест во всём мире.
Пострадавший от экономического кризиса и снижения спроса на сталь, крупнейший сталелитейный концерн пожинает плоды своих безумных финансовых авантюр. Бесхозяйственность, начавшаяся в середине 2000-х годов на волне ультралиберальных реформ, нанесла серьёзный ущерб некогда образцовому промышленному предприятию Германии. Репортаж о разделении компании, которое ставит под угрозу 160 000 рабочих мест во всём мире.

TyssenKrupp, германский сталелитейный гигант с долгой и не всегда славной историей, находится на грани краха. Слепое следование неолиберальной модели вогнало концерн в многомиллиардные долги. Стоимость акций упала в десять раз, а падение спроса на продукцию в условиях пандемии стало дополнительным ударом. Теперь необходимо вмешательство государства для сохранения сотен тысяч рабочих мест и самой компании перед лицом многочисленных конкурентов, готовых скупить обветшавшую промышленную империю со всеми потрохами.

Пострадавший от экономического кризиса и снижения спроса на сталь, крупнейший сталелитейный концерн пожинает плоды своих безумных финансовых авантюр. Бесхозяйственность, начавшаяся в середине 2000-х годов на волне ультралиберальных реформ, нанесла серьёзный ущерб некогда образцовому промышленному предприятию Германии. Репортаж о разделении компании, которое ставит под угрозу 160 000 рабочих мест во всём мире.

ThyssenKrupp агонизирует. Возникший в середине 1990-х годов в результате слияния двух фирм (Thyssen и Krupp), этот сталелитейный гигант стал одним из столпов немецкой промышленности, символом рейнского капитализма, чемпионом по производству высококачественной стали и совместному управлению (Mitbestimmung). Непосредственное участие в стратегических решениях компании принимали представители рабочих. Похоже, что всё это кануло в Лету. Сегодня акции компании подешевели почти в десять раз и стоят менее 5 евро, а её рыночная капитализация составляет всего лишь 3 миллиарда евро.

Компания сильно пострадала от экономического кризиса, вызванного пандемией. Производство стали упало, и хотя перспективы на 2021 год обещают быть более обнадёживающими, ситуация ещё далека от нормализации. Как утверждают специалисты из Института экономических исследований Лейбница, «немецкая автомобильная промышленность сократит количество производимых в стране электромобилей». Однако не стоит заблуждаться. Резкое падение концерна (Konzern) (1) связано прежде всего со структурными причинами. А они, в свою очередь, связаны с управлением, в основе которого всё чаще лежит финансовая, а не производственная логика.

Всё началось в 2000-х годы, в то время, когда канцлер Шрёдер настаивал на проведении либеральных реформ, вдохновлённых англосаксонским влиянием, которые должны были изменить немецкий капитализм. Опьянённые необъятными просторами рыночной экономики и надеждами на огромную прибыль, руководители нового конгломерата решили разместить два металлургических предприятия в Бразилии. Смысл операции заключался в том, чтобы наводнить американский рынок сталью, произведённой концерном ThyssenKrupp . Но очень скоро проект потерпел сокрушительное фиаско. Согласно достигнутым договорённостям, предприятие предпочли строить по системе «low cost» – бюджетному варианту, что, по замыслу руководства, должно было значительно увеличить финансовую прибыль. Попытка сэкономить средства на строительстве обернулась промышленной катастрофой. После того как одна из металлургических печей в Рио-де-Жанейро оказалась неисправной, производство стали пришлось полностью остановить. Руководство концерна, инвестировавшее в проект 12 миллиардов евро, будет вынуждено продать свои пришедшие в негодность заводы за 2 миллиарда. Так предприятие отправилось по шоссе в ад.

Вынужденная вернуться в свою страну в огромных долгах, компания продолжала испытывать давление со стороны финансистов и действовать в соответствии с их логикой. Приоритет отводился сегментам, считавшимся самыми рентабельными – поддержанию и развитию старых сталеплавильных производств. Что только усугубило внутренний дисбаланс. До такой степени, что в попытке минимизировать потери компании пришлось расстаться с некоторыми наиболее рентабельными заводами. Так в феврале этого года ThyssenKrupp продала англо-американскому консорциуму Advent своё считающееся процветающим подразделение по производству лифтов Cinven всего лишь за 17,2 миллиарда евро.

Передышка была очень короткой. Промышленный конгломерат продолжал погружаться в долги. Вокруг Рура начали кружиться финансовые «стервятники», привлечённые оставшимися лакомыми кусками гиганта. В том числе и шведская металлургическая компания SSAB, выразившая готовность к слиянию, в результате которой, по словам её представителей, экономия должна составить «500 миллионов евро в год за счёт синергетического эффекта». Вот только в предлагаемой модели немецкая кампания становилась миноритарным акционером. Крайнее унижение: бывший гигант промышленности Германии готов дать себя съесть целиком.

Предложение о слиянии от Liberty Steel, ещё одной хищной птицы, кружившей над поверженной компанией, скрывало в себе более драматические последствия. Оно вело к рационализации производства, что закончилось бы массовой ликвидацией рабочих мест. Воспрепятствовал этому профсоюз IG Metall. Его делегаты потребовали, чтобы федеральное государство или земля Северный Рейн-Вестфалия, в состав которой входит Рурский регион, «временно вошли в капитал компании». «Мы руководствуемся другими критериями, которые не имеют ничего общего с критериями финансовых воротил», – подчёркивает Людвиг Гарнер, член отделения профсоюза на историческом предприятии в Дуйсбурге, где работают 18 000 работников.

Федеральный министр экономики Петер Альмайер (ХДС) и премьер-министр земли Северный Рейн-Вестфалия Армин Лашет ясно дали понять, что государство не собирается национализировать предприятие даже на время. Оно может поддержать компанию только в виде субсидии в размере 1 миллиарда евро на установку оборудования, которое позволило бы ограничить экологический ущерб, чтобы в будущем выпускать «более экологичную сталь». Нехватка инвестиций для обновления устаревающего оборудования, по правде говоря, не способствовала переходу на экологическое производство. Совместное управление в немецком стиле могло бы стать инструментом для усиления развития в сфере трудоустройства и экологии. «Но наши представители в наблюдательном совете слишком придерживались логики финансистов и регулярно отказывались от такого предложения», – с горечью говорит профсоюзный активист Людвиг Гарнер. Он сожалеет о том, что его профсоюз невольно внёс свою лепту в сокращение 3 000 рабочих мест.

Безусловно, ускорение разделения компании и сокращение штатов улучшат экологическую обстановку в Рурском регионе. Но вместе с тем это развяжет руки азиатским, китайским или индийским производителям, использующим безудержный социальный и экологический демпинг. Финансово пострадавшего, лишённого государственной и социальной защиты, неспособного сопротивляться рынку промышленного мастодонта, являвшегося символом рейнского промышленного капитализма, подталкивают к финансовому краху с непредсказуемыми последствиями.

(1) В Германии так называют предприятия, объединённые в картель с целью контроля производственной цепочки.

Опубликовано 21/11/2020

На ту же тему

Слияние банков грозит потерей нескольких тысяч рабочих...
Налог на интернет-гигантов: инициатива депутатов-коммунистов
Почему цена за биткойн достигла рекорда через...
Работники ресторанов – одни из первых жертв...