На передовой борьбы с коронавирусом, забытые Минздравом

Все сотрудники больничного центра Ренье города Ренн находятся на передовой борьбы с коронавирусом. Но сиделок и санитарок исключили из числа тех, кому полагается надбавка в 183 евро. Между тем именно эта категория работников больше других контактирует с больными, находясь при этом в самом низу тарифной сетки. Репортаж нашего корреспондента из Ренна, где набирает обороты забастовка медперсонала, требующего равенства в оплате труда.
Все сотрудники больничного центра Ренье города Ренн находятся на передовой борьбы с коронавирусом. Но сиделок и санитарок исключили из числа тех, кому полагается надбавка в 183 евро. Между тем именно эта категория работников больше других контактирует с больными, находясь при этом в самом низу тарифной сетки. Репортаж нашего корреспондента из Ренна, где набирает обороты забастовка медперсонала, требующего равенства в оплате труда.

Социальные работники медицинских организаций исключены из числа тех, кому согласно плану Сегюр полагается надбавка 183 евро в месяц.

Таким образом самые низкооплачиваемые – и больше всех контактирующие с больными – работники оказались ограблены в тот момент, когда трудовая и вирусная нагрузка на них резко выросла.

Сиделки и санитарки больничного центра Ренье в городе Ренн, где содержатся психически больные пациенты, вышли на забастовку, чтобы отстоять своё право на достойную оплату труда.

Все сотрудники больничного центра Ренье города Ренн находятся на передовой борьбы с коронавирусом. Но сиделок и санитарок исключили из числа тех, кому полагается надбавка в 183 евро. Между тем именно эта категория работников больше других контактирует с больными, находясь при этом в самом низу тарифной сетки. Репортаж нашего корреспондента из Ренна, где набирает обороты забастовка медперсонала, требующего равенства в оплате труда.

«Нам увеличивают не зарплаты, а нагрузку». Транспарант, размещённый у входа в специализированный интернат в Торине-Фуйаре на окраине Ренна (департамент Иль и Вилен) свидетельствует о возмущении, охватившем участников протестной акции. Корпуса, в которых проживают 160 пациентов-инвалидов, страдающих серьёзными психическими расстройствами, до недавнего времени утопали в зелени. Вот уже несколько недель его сотрудники выведены из себя постановлением Минздрава от 19 сентября. Согласно этому документу, социальные работники медицинских организаций намеренно исключаются из приложения к тарифной сетке с перечнем категорий, которым полагается надбавка 183 евро в месяц в рамках плана Министерства здравоохранения Ségur de la santé по поддержке медиков во время работы в условиях коронавируса. Для 330 сиделок и санитаров, медико-психологических помощников и медсестёр, административно относящихся к этому сектору здравоохранения при больничном центре Гийом-Ренье, такое решение стало настоящим шоком.

«Возмущены все медработники! – взрывается Франсуаз. – Я вдова, у меня двое детей, я зарабатываю 1 600 евро “чистыми”, и мне действительно нужна эта надбавка! Как и любая другая сиделка, я заслуживаю право получать её. Всё происходящее расстраивает меня до глубины души. Иногда мне не хочется приходить на работу, но я всё же делаю это ради больных. Но если наше руководство опять будет умолять меня выйти на замену, я больше не пойду на работу, как я это делала, когда у моего сына была температура под 40. С меня хватит!».

Протест среди работников интерната нарастает с конца сентября. К сверхмобильным ночным бригадам присоединилось большинство дневных бригад. Одна из сиделок постоянно носит на своём белом халате бейдж с текстом: «Нехватка персонала + особенные больные + дополнительные часы работы = – 183 евро». 10 ноября дежурный приёмного отделения, участник забастовки санитар Людовик получил приказ о переводе на другую работу лично из рук менеджера. Он кладёт его в карман на глазах у внимательно наблюдающей за ним молодой пациентки. Она нуждается в его помощи. «Между сотрудниками существует недопустимая разница, – сожалеет Людовик. – Те, кого назначают сюда на дежурство, также не имеют права на эту надбавку! Но если завтра я вернусь в специнтернат Гийом-Ренье, то я смогу её получать! Что это значит для семей людей с ограниченными возможностями? Неужели они заинтересованы в том, чтобы медико-социальными работниками были люди с низкой квалификацией?» Как и многие его коллеги, Людовик направил руководству письмо с просьбой перевести его на другую должность.

Такая разница в зарплате накладывается на многолетнюю нехватку персонала в этом секторе, ставшем «бедным родственником» здравоохранения. В протестной акции принимает участие и медсестра Сесиль. Как и другим работникам специнтерната, ей тоже приходилось выполнять самые разные обязанности, не связанные напрямую с её профессией. «Сегодня утром, прежде чем ставить капельницы и делать уколы, я помогала ухаживать за лежачими больными, так как не было санитарки. Раньше на один интернат приходилось 5 медсестёр, теперь нас четверо на два интерната, и мы едва успеваем обслуживать пациентов. Я не понимаю, чем моя работа легче работы медсестёр в больницах. Мы тоже находимся на передовой, трое из нас уже переболели ковидом. План Ségur должен был побудить молодёжь работать в этой сфере, но всё происходит наоборот. Нам и раньше было непросто набирать работников, а кто же захочет работать за зарплату на 200 евро меньше, чем в других местах?»

В соседнем корпусе, где находятся самые тяжёлые пациенты, после первой волны коронавируса работников не хватает не только утром, но и днём. Обутая в светло-синие кроксы санитарка Ноэми ослабевшим от усталости голосом подробно рассказывает, как проходит её рабочий день. «Мы начинаем ужин раньше, около 17.30. У нас есть старики, которым требуется больше времени на еду. Становится сложнее заниматься с ними, искать им одежду… Но мы работаем с людьми, и поэтому не можем бросить их на произвол судьбы». Представителю профсоюза ВКТ (“Всеобщая конфедерация труда”) в Комитете по санитарии, безопасности и условиям труда (CHSCT) и в комиссии по медико-психологический помощи Фанни Белой-Анри остаётся только констатировать ухудшение условий труда санитарок. «У нас никогда не было столько серьёзных и непосредственных угроз (DGI), как это значится в официальных документах по охране труда, как этим летом. Исключение из плана Ségur окончательно добило нас. Количество невыходов на работу растёт, на больничном сейчас находится около 20 человек».

В специализированном интернате в Беттоне, расположенном в нескольких километрах от Торине-Фуйара, на попечении социального и медицинского персонала находятся 60 пациентов. Когда Стефани, имеющая 20-летний стаж работы, узнала, что надбавка ей не полагается, она сначала подумала, что это шутка. «Это настоящее унижение, – говорит она, стоя во время обеденного перерыва на парковке в окружении нескольких своих коллег. – Раньше нашей целью было вернуть пациентам желание жить, поддержать их душевный комфорт. Сейчас нас стало так мало, что приходится заниматься простым присмотром, как в обычных домах престарелых. С января у нас больше нет ночных медсестёр».

Во время первой волны пандемии сотрудники, не имея особого опыта, делали всё, чтобы избежать заражения среди своих пациентов, входящих в группу риска. «Никакого санитарного протокола не было. Когда у одной из наших пациенток заподозрили ковид, и она была помещена в двухнедельный карантин, нам пришлось импровизировать. Крёстная мать моего сына, работающая в COVID-центре, объяснила мне, что надо делать, – вспоминает Стефани. – Некоторым из 40 000 медико-социальных работников, лишённых надбавки, всё-таки удалось с помощью протестов добиться справедливости у своего руководства. Но специализированный центр Гийом-Ренье всё ещё отказывается выплачивать эту дополнительную надбавку».

10 ноября около сотни сиделок и санитаров по призыву профсоюзов ВКТ и SUD прошли через внутренний двор старинного здания больницы, чтобы обратиться к своему директору Бернару Гарену. Выйдя из зала, где шло совещание технического комитета медучреждения, он выслушал требования генерального секретаря ВКТ Родольфа Верже: «Мы просим вас сделать то же самое, что уже сделали другие руководители. Чем больше директоров примут такое решение, тем больше у нас будет шансов внести изменения в это постановление. Как видите, коллектив не отступает от своих требований!».

Захваченный врасплох, Бернар Гарен сказал, что «искренне понимает возмущение сотрудников». Назвав эту ситуацию «неправильной», чиновник всё же отказался «встать поперёк дороги» и проигнорировать постановление. Генеральный секретарь профсоюза SUD признаёт, что руководитель учреждения оказался в «дискомфортной ситуации», но при этом задаётся вопросом: «Если работники захотят обратиться в суд в связи с фактом дискриминации, не окажется ли он главным обвиняемым?» В любом случае протесты продолжаются.

Опубликовано 21/11/2020

На ту же тему

Хитрые планы увольнений в компании IBM
Свободы граждан в железной перчатке Макроновского режима
Китайский способ приструнить интернет-гигантов
Открытие архивов и обещание, не выполненное Эммануэлем...