Правые и ультраправые разжигают рознь

После теракта 29 октября мэр Ниццы и некоторые члены городского совета наперегонки клеймят позором мусульман. Символично выглядит нагнетание обстановки в этом городе, который принято считать примером безопасности, и где на протяжении последних тридцати лет политики, разрешавшие въезд в страну членам «Вооружённой исламской группы» (запрещённая в России террористическая организация) и превратившие в гетто целые кварталы, создавали благодатную почву для укоренения развития радикального исламизма.
После теракта 29 октября мэр Ниццы и некоторые члены городского совета наперегонки клеймят позором мусульман. Символично выглядит нагнетание обстановки в этом городе, который принято считать примером безопасности, и где на протяжении последних тридцати лет политики, разрешавшие въезд в страну членам «Вооружённой исламской группы» (запрещённая в России террористическая организация) и превратившие в гетто целые кварталы, создавали благодатную почву для укоренения развития радикального исламизма.

Ницца, где в конце октября в местном соборе произошёл теракт, унёсший жизни трёх человек, – старинный многонациональный город. Однако в последние годы тут усиливаются ультраправые настроения, как в форме французского национализма, так и в форме исламизма. Исламистские группировки уже давно свили тут гнездо. Здесь оседали организации, ведущие террористическую войну против революционного режима в Алжире, который сам долго вёл антиколониальную борьбу против Франции. Тогда французские власти не обращали на эту деятельность внимания. Сегодня Приморские Альпы оказались на втором месте в стране по числу тех, кто уехал отсюда в Сирию и Ирак воевать на стороне джихадистов.

Главная причина – социальная запущенность гетто, отсутствие перспектив для молодых уроженцев бедных районов. Местный мэр стремится внедрить технологию распознавания лиц на улицах, однако деньги на шторы в школу приходится выпрашивать годами. Социальные программы свёрнуты, а молодёжь отдана на откуп религиозным фундаменталистам.

Эта ситуация выгодна как для националистов, так и для исламистов, стремящихся расколоть общество. Но главными проигравшими в их игре оказываются простые французы, независимо от их вероисповедания.

После теракта 29 октября мэр Ниццы и некоторые члены городского совета наперегонки клеймят позором мусульман. Символично выглядит нагнетание обстановки в этом городе, который принято считать примером безопасности, и где на протяжении последних тридцати лет политики, разрешавшие въезд в страну членам «Вооружённой исламской группы» (запрещённая в России террористическая организация) и превратившие в гетто целые кварталы, создавали благодатную почву для укоренения развития радикального исламизма.

Все жители многоконфессиональной Ниццы и атеисты всегда называли и называют базилику Успения Богоматери Нотр-Дамом. О ней говорят так, как принято говорить о пожилой матери – с нежностью и любовью. Это культовое сооружение стало неотъемлемой частью городского ансамбля. Она многое пережила. Находившаяся за ней школа была разрушена, и её место заняла автостоянка, так что многие поколения повзрослевших (и постаревших) школьников осиротели, лишившись места, которое хранило память о весёлом, щедром на радости периоде их жизни. Это и сегодня оживлённый, популярный квартал, где живут по соседству друг с другом семьи разного происхождения (достаточно посмотреть на вывески здешних ресторанов и магазинчиков, торгующих мясом, фруктами, овощами). И Храм. Он нерушимо стоит на широком проспекте, который начинается в северной части Ниццы и спускается прямо к площади Массена и воротам в Старый город, омываемый волнами Средиземного моря. Так и жила своей размеренной жизнью базилика Богоматери, на чистых стенах которой (чересчур выбеленных, по мнению некоторых) не сохранился налёт времени. Это здание в неоготическом стиле венчают две квадратные башни, обрамляющие огромный круглый витраж, на котором изображено таинство Успения. Собор был построен в 1864–1868 годах, чтобы придать французские черты облику этого города после присоединения графства Ницца (1860 год).

В тот злополучный день, четверг, 29 октября, ризничий собора по имени Венсан, как всегда, открыл двери храма для верующих. В ласкающей душу тишине осеннего утра несколько прихожан поднялись по истёртым ступеням и вступили в полумрак церковных сводов, чтобы собраться с мыслями. Венсан и две женщины, Симон и Надин, погибли. Их обезглавил Брахим Иссаул, тремя днями ранее тайно прибывший сюда из Туниса через Италию, вдохновившись смертоносной идеологией «Аль-Каиды» и «Исламского государства» (запрещённые в России террористические организации). Кровопролитная расправа повергла в шок жителей близлежащего квартала, среди которых немало мусульман. Стоит отметить, что жителям Ниццы и по сей день памятен произошедший 14 июля 2016 года на Английской набережной теракт, который унёс жизни 86 человек, и теперь город вновь охвачен ужасом. Впрочем, вся Франция была потрясена случившимся.

Местные правые и ультраправые словно сорвались с цепи. Вечером того дня, когда произошёл кровавый инцидент, в городе состоялась манифестация, в которой приняли участие около ста человек, откликнувшихся на призыв в социальных сетях и выдававших себя за членов так называемой Brigade Sud – объединения болельщиков футбольного клуба «Ницца», кстати, уже не существующего. «Мы у себя дома! Исламу не место в Европе!» – скандировали они, кидая зиги. Акцию резко осудили настоящие болельщики из клуба Populaire Sud, которые не хотят, чтобы их отождествляли с этими людьми. «Мы не приемлем исламофобские кричалки», – подчеркнул их официальный представитель Грег Массабо. Полиции знакомы эти поборники идентичности, чья аффилированность с «Национальным фронтом» ни для кого не секрет.

Филипп Вардон – бывший лидер борцов за идентичность, а теперь член муниципального и регионального советов от партии «Национальное объединение», регулярно использует риторику ненависти в отношении мусульман, вслед за своими единомышленниками из лагеря Марин Ле Пен отождествляя терроризм и иммиграцию. Громя всех и вся, он даже повлиял на руководителей футбольного клуба «Ницца», чтобы те разорвали контракт с игроком Юсефом Аталем только за то, что тот лайкнул сообщение сомнительного содержания, хотя в дальнейшем и принёс свои извинения. «Теперь он не вправе выступать в команде “Ниццы”», – подчеркнул Вардон.

Едва ли не больше всех усердствует депутат-республиканец от Ниццы Эрик Сьотти, никогда не упускающий возможности выступить с громким заявлением. На следующий после покушения день он потребовал создать «французское Гуантанамо» и предложил брать у мигрантов образцы костного мозга! «Я обратился к президенту Республики с просьбой запретить миграцию в любых её формах», – сообщил Сьютти в эфире RTL. Что же касается вопросов безопасности, то здесь различия между позициями Сьотти и Марин Ле Пен тоньше, чем лист папиросной бумаги. Оба они считают мусульман единственной причиной нестабильности в стране и расценивают вероисповедание как признак идентичности. Это и называется исламофобией. Жителям региона Приморские Альпы, история которого связана с миграционными потоками, особенно через границу с Италией, заявления этого депутата могли бы показаться смешными, если бы не касались столь серьёзных вещей.

Не остался в стороне и мэр Ниццы Кристиан Эстрози, тоже республиканец, но не столь резкий и категоричный, сторонник лагеря Макрона. На страницах газеты Le Monde он заявил: «Враги правых не могут быть правы». Он упрекнул Национальную комиссию по информатике и гражданским свободам (Cnil), в том, что та не позволяет ему внедрить расширенную систему распознавания лиц. Вслед за депутатом от «Союза демократов и независимых» Мейером Хабибом, другом Беньямина Нетаньяху, Эстрози предложил использовать во Франции те же методики, которые применяет для борьбы с терроризмом Израиль. Почему-то он не проявлял такого рвения тогда, когда его наставник, бывший мэр города Жак Медсен, в апреле 1990 года принимал в Ницце съезд «Национального объединения» (тогда «Национального фронта») с его почётным гостем, бывшим эсэсовцем Францем Шёнхубером. В прекрасном городе Ницце Коммунистическая партия была создана при содействии итальянских антифашистов, нашедших пристанище в нескольких километрах от границы, но и последователей Дуче здесь тоже было немало.

В Ницце, как и во всём регионе Приморские Альпы, правые, радикально правые и ультраправые занимают сильные позиции. Все они с той или иной степенью активности ведут пропаганду, направленную против мигрантов, обвиняя их во всех бедах. При этом мигрант в их глазах является непременно мусульманином. Эти же люди делают вид, будто сильно встревожены тем фактом, что их департамент занимает второе место во Франции по количеству молодых людей, отправившихся воевать вместе с джихадистами в Сирию и Ирак. Они не поднимают тему того, что в конце 1990-х годов многие члены «Исламского фронта спасения» и «Вооружённой исламской группировки» (запрещённые в России террористические организации) получили статус политических беженцев под тем предлогом, что им может угрожать опасность от властей независимого Алжира, на которых ополчились столь многочисленные в Ницце последователи «Секретной вооружённой организации» (тайная парамилитарная ультраправая организация, созданная при содействии французских военных, действовавшая в поддержку французского Алжира).

В том же самом Алжире исламисты, проникавшие в страну нелегально, убивали демократов. Зато во Франции у некоторых хватало наглости вопрошать «Что вы волнуетесь? посмотрите, кто кого убивает», оправдывая тем самым политический ислам. Религиозные ортодоксы очень быстро открыли молельни для чтения воодушевляющих проповедей в духе мракобесия, которые не имели ничего общего с мирным исламом.

Сегодня, когда стремление к тотальной безопасности подменяет собой политику и предвыборную аргументацию, Кристиан Эстрози не считает нужным и возможным развивать, например, начальную школу, которая нуждается в поддержке, или инфраструктуру в небогатых кварталах, на которые он регулярно обрушивается с критикой. В марте под предлогом эпидемии коронавируса он ввёл комендантский час, продолжительность которого в этих районах была на два часа дольше, чем в других частях города. Анн-Лор, учительница в школе Сен-Шарль, расположенной в восточной части Ниццы, говорит, что здесь престали работать кружки и секции, зато радикализация населения стала заметной. Бывали случаи, что дети просто «пропадали» из классов, потому что вместе с семьёй уезжали воевать в Сирию. Она обращает внимание на недоработки муниципальных властей в плане заботы о школьниках. «Я шесть лет добивалась, чтобы на окна в кабинете повесили шторы, без которых очень неудобно использовать видеопроектор. Мы считаемся частью приоритетной образовательной среды, и потому уроки в первом классе проводятся в мини-группах, но поскольку нам не хватает помещений, приходится заниматься в кабинетах информатики и рисования», – рассказывает она.

«Эстрози много рассуждает о безопасности, зато если у нас воспитательница по какой-либо причине не выходит на работу, то заменить её некем. Мы просим мэрию помочь нам, но ответа нет. Мне понадобилось пять лет на то, чтобы добиться установления в классе дополнительных электрических розеток. Это своего рода «школа-лоукостер». Несмотря на принадлежность к приоритетной образовательной среде, средств не хватает. А без внимания к таким вещам решить проблему гетто никак не удаётся», – говорит Тома, учитель начальных классов в квартале Риссо.

Марианн Баби, которая до сентября этого года работала методистом в Ницце, также недовольна отношением муниципальных властей: «После терактов 2016 года мэрия распорядилась установить вокруг школ более высокие заборы и оборудовать учебные заведения пунктами экстренной связи, но не выделила средств на социальную работу и организацию досуга в проблемных кварталах. Никаких инвестиций в эту сферу мы не видим». Драматические последствия такой политики всем известны. «В северных районах Ниццы, населённых главным образом малоимущими, проблемными семьями, инфраструктура светских государственных учреждений пропала, зато религиозная община активно работает с населением. По сути, им принадлежат все места, куда дети могут пойти после школы. Непосредственная причина такой ситуации – недостаток средств в муниципальном бюджете. Во многих кварталах катастрофически не хватает инвестиций», – говорит она.

На следующий после терактов день члены ассоциации мусульман-предпринимателей вместе с жителями квартала, прилегающего к базилике Богоматери, возложили к подножию храма венок в знак осуждения «гнусного, чудовищного преступления». Их официальный представитель Осин Жамули сказал: «Несмотря на различия в происхождении и культуре, мы прежде всего граждане, разделяющие общие для всех ценности нашей Республики. Для нас существует только одна общность – французы, и мы гордимся тем, что являемся её частью».

Опубликовано в воскресном номере от 19 – 25 ноября 2020 г.

На ту же тему

Метро на изношенных рельсах Франсафрики
Укольчик для улучшения памяти от медработников
«Agent orange»: военное преступление американцев судят во...
Уход Дональда Трампа Пекин отметил санкциями