Не сдаваться, несмотря на противодействие правительства

На прошлой неделе мы стали свидетелями успешно проведённых митингов протеста против закона о тотальной безопасности. Они заставили власть вздрогнуть, о чём свидетельствует попытка запретить манифестацию, намеченную на 28 ноября. И тем не менее она состоится: Административный суд Парижа отменил запрет.
На прошлой неделе мы стали свидетелями успешно проведённых митингов протеста против закона о тотальной безопасности. Они заставили власть вздрогнуть, о чём свидетельствует попытка запретить манифестацию, намеченную на 28 ноября. И тем не менее она состоится: Административный суд Парижа отменил запрет.

Профсоюзы, журналисты и гражданские активисты объединились в борьбе против репрессивного «закона о тотальной безопасности». Согласно этому закону будет серьёзно ограничено право граждан снимать действия полиции, и серьёзно расширено право полиции снимать граждан, в том числе при помощи дронов.

Субботнюю демонстрацию протеста власти пытались запретить под предлогом опасности заражения, однако этот запрет был отменён судом. Борьба против ужесточения полицейского государства продолжается.

На прошлой неделе мы стали свидетелями успешно проведённых митингов протеста против закона о тотальной безопасности. Они заставили власть вздрогнуть, о чём свидетельствует попытка запретить манифестацию, намеченную на 28 ноября. И тем не менее она состоится: Административный суд Парижа отменил запрет.

Разве сидя прямо на одном месте меньше вероятности подхватить коронавирус, чем проходя от площади Республики до площади Бастилии? Префект парижской полиции Дидье Лальман использовал именно опасность заразиться в качестве аргумента, чтобы запретить «Шествие в защиту свободы», которое запланировали на субботу члены объединения «Нет закону о тотальной безопасности». Члены десятков входящих в него ассоциаций, профсоюзов и компаний хотели так же, как и в предыдущую субботу, выступить против нескольких статей этого закона. В частности, поводом для недовольства послужила статья 24, которая запрещает распространять изображения полицейских. Наряду с ней, статьи 20, 21 и 22, а по мнению многих протестующих, и весь закон в целом ограничивают гражданские свободы. Запрет на проведение митинга на площади Республики в 14 часов стал ещё одним звеном в целой череде манёвров, направленных на то, чтобы внести раскол в ряды активистов и представить журналистов виноватыми во всём.

В противостоянии с правительством граждан представляют профсоюзы, общественные объединения и ассоциации журналистов. Непосредственной причиной их недовольства стала статья 24, которая позволяет, «не ограничивая право на предоставление информации», как говорится в её преамбуле, наказывать годом тюремного заключения и штрафом в 45 000 евро распространение «изображений лица или другого элемента, способствующего идентификации» полицейского либо жандарма, если это действие направлено на «причинение ему физического или морального ущерба». Правительство неустанно говорит о защите журналистов, но в документе не содержится никакой конкретики по поводу правового определения статуса журналиста, а значит, таковым может считаться только обладатель специального удостоверения. Также непонятно, каким образом полицейские смогут моментально определить «явное намерение» причинить им зло.

Репортёры и простые граждане, которые считают нужным снимать на видео действия полиции, чтобы уберечь себя от возможных злоупотреблений, опасаются, что теперь всякий раз, как только они приблизятся к полицейскому, желая заснять его, им может грозить задержание или как минимум проверка. Кстати, аналогичные положения содержатся и в статье 25 законопроекта «о поддержке республиканских принципов», принятие которого ожидается 9 декабря. В этой статье говорится, что «демонстрирование, распространение и передача любым способом информации о личной, семейной жизни или профессиональной деятельности» любого «представителя государственной власти» с целью причинения ему физического или морального вреда чревато «пятью годами тюремного заключения и штрафом в размере 75 000 евро». Буква закона другая, а дух всё тот же.

Журналисты стали первыми, кто выразил своё недовольство, но они надеются, что им не придётся сражаться в одиночку. Именно этим и обеспокоено правительство: оно немного подкорректировало текст документа, чтобы внести раскол в общество (заставить людей выяснять друг с другом, кто из них настоящий журналист). Но этого не получилось: в понедельник своё недовольство позицией Министерства внутренних дел выразили после встречи с чиновниками представители координационной группы, среди которых были члены профсоюзов (Национального союза журналистов в составе ВКТ, Национального союза журналистов, «Рабочей силы», ФДКТ), ассоциаций и объединений журналистов, документалистов и режиссёров, а также Лиги прав человека. «Министр пытается отвлечь наше внимание на мелочи, но нам нужно совсем другое!» – с возмущением заявил по окончании разговора лидер Национального союза журналистов Эммануэль Пупар. Профсоюзные активисты обратились к премьер-министру к Жану Кастексу. «Мы больше не будем иметь дела с Жеральдом Дарманеном», – сказал Эммануэль Вир, национальный секретарь Национального союза журналистов в составе ВКТ.

На следующий день, в ходе сессии ответов главы правительства на актуальные вопросы на заседании Национальной ассамблеи, глава исполнительной власти всячески давал понять, что находится в курсе происходящего. Далее он организовал встречу с журналистами, и только с ними, чтобы заверить их в том, что власти «никого не станут привлекать к ответственности за одни только намерения». Кастекс сообщил: «Мы не собираемся мешать людям снимать или распространять видеокадры, отражающие какой-либо факт или событие общественной жизни. И я всё объясню профсоюзным деятелям, с которыми намерен встретиться на этой неделе». Но встреча, намеченная на четверг, вопреки, как он говорил, его сильному желанию, не состоялась.

Профсоюзы и журналистские объединения бойкотировали встречу из-за того, что на неё не были приглашены издатели. Выпускающие прессу компании поделились своей обеспокоенностью в открытом письме, указав на «принятие всё новых законодательных актов, грозящих санкциями прессе». Профсоюзы, которые упрекают правительство за отказ «пригласить на совещание координаторов из группы «Нет закону о глобальной безопасности», непосредственных её инициаторов», также не явились на встречу. Попытка всех перессорить провалилась. Ведь даже если на ней будет присутствовать сама министр культуры Розлин Башло, занимающаяся проблемами журналистов, участия только четырёх издателей и «Репортёров без границ» недостаточно для диалога со всем профессиональным сообществом.

«Мы соберёмся (на площади Республики – прим. ред.) и пройдём (до площади Бастилии – прим. ред.), чтобы защитить нашу свободу, – написали вчера координаторы префекту парижской полиции. – Вы молчали, когда журналистов избивали и угрожали их жизни… Мы осознаём, что идём на риск (…) И мы согласны рисковать, ведь наша цель важнее тех опасностей, которым мы подвергаемся, борясь за неё».

Закон о тотальной безопасности, противники которого проводят в субботу десятки митингов и санкционированных манифестаций по всей стране, вероятно, беспокоит не только журналистов и граждан, которые хотят иметь право снимать на камеру действия полиции, чтобы защитить себя от возможных злоупотреблений. Этот документ, подготовленный депутатами от движения «Вперёд, Республика!» – бывшим адвокатом Алис Туро и бывшим главой Raid (элитного полицейского подразделения) Жан-Мишелем Фовергом, – не только ограничивает право граждан на съёмку полиции, но и предоставляет стражам порядка более широкие полномочия в плане видеосъёмки граждан: так, статья 20 предполагает более активное использование записей с камер видеонаблюдения, статья 21 расширяет возможности применения индивидуальной видеокамеры, которая есть у каждого полицейского. К тому же эта статья предоставляет полицейским и жандармам непосредственный доступ к исходникам видеозаписей. Это означает, что их можно будет изменить. Хотя закон требует использовать «технические средства, позволяющие обеспечивать неизменность записей при ознакомлении с ними в рамках расследования», конкретные технические параметры он не указывает.

Кроме того, статья 22 предполагает возможность использования дронов для видеонаблюдения с воздуха за операциями по поддержанию общественного порядка. Применение дронов было разрешено в период первого карантина, а в мае прекращено на основании решения Государственного совета (ведь их использование не регулируется никаким законодательством). Зато префектура Парижа воспользовалась дронами… в ходе манифестации в прошлую субботу, несмотря на прекращение! Статья 22 призвана исправить «оплошность» и обеспечить законодательную базу для применения таких средств. Ограничение только одно: дроны следует использовать таким образом, чтобы «они не фотографировали интерьеры жилых помещений, а также не делали специальных изображений входов в них». В законе также говорится, что «сделанные изображения могут передаваться в режиме реального времени на пульт дежурного соответствующего подразделения». Закон позволяет пустить в ход целый арсенал средств как для обеспечения безопасности, так и и для потенциального ограничения личных свобод каждого. Документ, 25 ноября одобренный подавляющим большинством голосов в Национальной ассамблее, в январе поступит на рассмотрение Сената, а затем вновь вернётся в нижнюю палату парламента. Борьба за его отклонение только начинается.

Опубликовано 27/11/2020

На ту же тему

Показательный процесс над организаторами потока мигрантов
Протесты против принятия закона о «глобальной безопасности»
Скандал с нехваткой вакцин или что могла...
Полная победа Байдена в Джорджии