Германия: Вчера – аплодисменты, сегодня – рост заработных плат на 8,7 %

Немецкий профсоюз Ver.di обратился к местным властям: «Мы свою работу сделали, теперь очередь за вами!» Работники государственного сектора экономики боролись за улучшение условий труда. И небезуспешно: медперсонал добился повышения зарплаты на 8,7 %! Журналист Джонатан Лефевр встретился с Юттой Марковски, представителем отделения профсоюза Ver.di в больнице города Эссен.
Немецкий профсоюз Ver.di обратился к местным властям: «Мы свою работу сделали, теперь очередь за вами!» Работники государственного сектора экономики боролись за улучшение условий труда. И небезуспешно: медперсонал добился повышения зарплаты на 8,7 %! Журналист Джонатан Лефевр встретился с Юттой Марковски, представителем отделения профсоюза Ver.di в больнице города Эссен.

Ver.di, германский профсоюз работников сферы услуг, констатирует начало возрождения классового сознания у пролетариата страны. Повод к осторожному оптимизму дала успешная кампания за повышение зарплат в госсекторе – от 4,5% для низших категорий до 8,7% для среднего медицинского персонала. Вдобавок к этому государство обязалось выплатить единоразовые «коронавирусные» премии всем медработникам в размере нескольких сотен евро. Кампания включала в себя как двухдневную предупредительную забастовку, так и другие формы коллективных действий. Отмечается, что в этот раз участие в акциях приняло большее число людей, чем обычно.

Как полагает представитель профсоюза Ютта Марковски, эти успехи вполне могут быть масштабированы и на частный сектор. Санитарный, социальный, экологический и экономический кризис высветил накопившиеся проблемы, и хотя классовое сознание ещё не достигло былого уровня, сегодня можно уверенно говорить о его пробуждении после десятилетий спячки.

Немецкий профсоюз Ver.di обратился к местным властям: «Мы свою работу сделали, теперь очередь за вами!» Работники государственного сектора экономики боролись за улучшение условий труда. И небезуспешно: медперсонал добился повышения зарплаты на 8,7 %! Журналист Джонатан Лефевр встретился с Юттой Марковски, представителем отделения профсоюза Ver.di в больнице города Эссен.

Ах, Германия! Роскошные автомобили, знаменитая сборная по футболу, традиции классовой борьбы… Да, именно классовой борьбы, ведь этот локомотив европейской экономики – страна не Ангелы Меркель, а Карла Маркса и рабочих людей, которые борются за своё право на лучшую жизнь.

Работники провели более 300 акций, добиваясь исполнения условий Коллективного договора для государственного сектора (TVoD), заключаемого каждые два года. И каков результат? Увеличение заработной платы на 4,5 % для лиц с самыми низкими доходами и на 8,7 % для среднего медицинского персонала. К тому же профсоюзы добились выплаты специальных «коронавирусных» премий всем без исключения медицинским работникам (от 225 до 600 евро).

Чтобы поговорить об этой борьбе, в которой приняли участие 2,3 миллионов сотрудников детских садов, общественного транспорта, коммунальных служб, больниц, которых обычно обходят своим вниманием традиционные СМИ, мы обратились к Ютте Марковски, врачу-терапевту больницы города Эссен, находящегося в центре промышленного района Рур (запад Германии), представителю профсоюза Ver.di, второго по величине в Германии (2 миллиона членов) и наиболее представленного в этом секторе. В перерыве между двумя акциями, которые не ограничиваются рамками государственного сектора, «так как результаты этих переговоров применимы ко многим частным предприятиям», Ютта любезно согласилась ответить на наши вопросы.

Джонатан Лефевр: Каковы были ваши требования?

Ютта Марковски: Они касались заработной платы, оплаты стажировок, а также сокращения рабочего времени. Сейчас продолжительность рабочей недели в государственном секторе отличается для Восточной и Западной Германии. Мы добились сокращения времени рабочей недели на востоке страны на один час, чтобы приблизить её к продолжительности рабочей недели на западе.

Д.Л.: Кажется, профсоюз Ver.di перешёл в настоящую атаку. Как вы думаете, повлияла ли эпидемия коронавируса на баланс сил?

Ю.М.: На этот раз в протестных акциях участвовало больше людей, чем обычно. Например, в больнице, где я работаю, в течение двух дней мы проводили забастовку, которая мобилизовала многих сотрудников. Это была «предупредительная» забастовка. Во время карантина люди каждый день аплодировали специалистам, остававшимся на своих рабочих местах в больницах, местных администрациях, за рулём автобусов, в кабинах локомотивов… Аплодировали нам и наши работодатели. В общественно-политическом пространстве звучали тезисы о том, что эти чрезвычайно важные профессии не получили должного признания и что им следует получать более достойную оплату за свой труд. Но когда речь зашла о том, чтобы превратить эти аплодисменты в конкретные материальные меры, дело застопорилось. А ведь аплодисментами за квартиру не заплатишь. Нужно повышать заработную плату.

Д.Л.: В Бельгии профсоюзы тоже борются за повышение пенсий, доступ к качественным медицинским услугам и т. д. Связана ли борьба за повышение заработной платы с такими социальными требованиями?

Ю.М.: Размер вашей пенсии зависит от уровня вашей зарплаты. Чем она выше, тем более высокой будет ваша пенсия. Поэтому наше забастовочное движение нацелено также и на получение достойных пенсий. Главный же вопрос заключается в том, будем ли мы, работники, платить за кризис или сможем вернуться к обсуждению темы перераспределения ресурсов. Работодатели утверждают, что в период пандемии денег для работников нет, и следует радоваться уже тому, что у нас есть постоянная работа. Но при этом предприятия получают миллиарды евро государственной помощи. Неужели мы, будучи настоящими людьми труда, не должны получать то, что принадлежит нам по праву? Многие наши коллеги возмущены такой несправедливостью.

Д.Л.: Как и многие бельгийские профсоюзные активисты, вы критикуете выбор правительства, решившего инвестировать в военную отрасль, а не в социальную сферу. Объясните, почему?

Ю.М.: Каждый год Германия увеличивает свои расходы на оборону на 10 %. В этом году они составят 50 миллиардов евро. Это огромная сумма. А расходы на здравоохранение, запланированные в федеральном бюджете, не превышают 15 миллиардов

В нашей стране, как и везде в Европе, всё больше растёт разрыв между теми, кто продолжает накапливать богатства, и теми, кто постоянно беднеет. А что делаем мы? Мы выделяем ещё больше денег на военные расходы. Это полный абсурд, и нужно положить этому конец.

Д.Л.: Вас поддерживает и климатическое движение. Как ваша борьба связана с экологией?

Ю.М.: Мы боремся за повышение заработной платы работникам общественного транспорта – то есть тем, кто обеспечивает перевозку пассажиров в метро и автобусах. В последние годы в этой сфере прошли массовые сокращения, имело место и ухудшение условий труда.

Fridays for Future (международное климатическое движение, организующее студенческие забастовки за климат) поддерживает эту борьбу за зарплаты, так как для улучшения климатической ситуации неизбежно придётся строго ограничить использование индивидуального транспорта. А это строгое ограничение, в свою очередь, возможно только в том случае, если появятся качественные автобусы и поезда в сочетании с хорошими условиями труда обслуживающих их работников.

И здесь встаёт вопрос перераспределения денег. Хорошо организованная система общественного транспорта, полностью удовлетворяющая потребности населения, регулярная и доступная, стоит дорого. Деньги на неё нужно будет искать не в карманах пассажиров.

Д.Л.: Снова возникает вопрос: как финансировать эти проекты?

Ю.М.: Помимо сокращения бюджетных расходов на оборону, я считаю, что необходимо повышение налогообложения миллионеров. Также следует увеличить налоги и для крупных предприятий.

Вместо этого правительство Германии пытается переложить тяжесть кризиса на плечи большинства населения путём введения налога на углерод, что приведёт к росту цен на горючее, мазут и жильё.

Всё больше коллег видят эту связь между требованиями повышения заработной платы и принятием мер по защите окружающей среды, но только не за счёт самих работников.

Д.Л.: Вы работник системы здравоохранения. По вашему мнению, что сегодня делает Европа для борьбы с коронавирусом?

Ю.М.: В данный момент я вижу к каким последствиям приводит логика погони за прибылью на примере Эссена: две из трёх больниц, которые находятся в самых бедных кварталах, сейчас закрываются под предлогом нерентабельности. И это происходит в самый разгар пандемии!

Мы на собственном опыте убедились в том, что система частного здравоохранения не способна справиться с проблемами, которые ставит перед ней пандемия. Поэтому мне кажется логичным требовать передачи системы здравоохранения под государственный контроль. В борьбе с коронавирусом следует руководствоваться соображениями здравого смысла и научными знаниями, а не рентабельностью.

Д.Л.: СМИ представляют Германию главным локомотивом европейской экономики, примером для подражания. Что думает об этом немецкий рабочий?

Ю.М.: Германия – это страна с низкой заработной платой, особенно после принятия знаменитых законов Hartz I-IV (Петер Хартц – германский предприниматель, экономист, почётный доктор Трирского университета; разработчик концепции институциональной реформы рынка труда Германии 2003-2005 гг. – прим. редакции). Их принятие привело к заметному увеличению числа временных работников и созданию низкооплачиваемых рабочих мест. Почти каждый третий работник здравоохранения сегодня едва сводит концы с концами!

Низкие заработные платы снижают стоимость немецкой продукции. Именно поэтому Германия является чемпионом мира по экспорту. Капиталистам хотелось, чтобы другие страны переняли эту модель, основанную на дешёвой рабочей силе. В этом и заключается причина их восторгов по поводу немецкой модели экономики.

Д.Л.: Как вы думаете, способствовал ли санитарный кризис (а теперь ещё социальный и экономический) пробуждению классового сознания?

Ю.М.: Условия работы в сфере здравоохранения были не очень хорошими и до коронавируса. Они остаются такими и сейчас. Нехватка медперсонала, низкие заработные платы… Состояние дел оставляют желать лучшего. Коронавирус просто высветил накопившиеся проблемы.

Однако правительство не намерено менять создавшееся положение. Всё больше людей начинает понимать, что им самим следует бороться за лучшие условия труда. Никто за них этого не сделает. Вот почему в этих забастовках участвовало больше людей, чем обычно. Но я не стала бы утверждать, что к рабочему классу вернулось классовое сознание. Я бы сказала, что сейчас мы наблюдаем его пробуждение.

Д.Л.: Сейчас много говорят о мире после коронавируса, в котором люди займут центральное место вместо погони за прибылью и т. д.

Ю.М.:  Пустые разглагольствования о «постковидном мире» являются попыткой отвлечь наше внимание от начинающегося кризиса капитализма, который усилился под влиянием пандемии, служащей идеальным предлогом для того, чтобы взвалить всё бремя на плечи рабочих. Этот кризис демонстрирует острую необходимость планирования и возвращения основных секторов экономики и производства в руки общества. Также необходимо срочно приступить к разоружению. Кризис показывает, что денег у страны достаточно, но программы помощи большей частью предназначены для банков и предприятий.

Д.Л.: Каким вы видите настоящий, а не вымышленный «постковидный мир» для работающих людей?

Ю.М.:  Мне, как местному профсоюзному активисту, хотелось бы видеть мир без погони за прибылью, мир, в котором человек перестал бы быть только товаром. Это особенно бросается в глаза в больницах и в области экологии. Если мы хотим добиться этой цели, у нас нет другого выбора, кроме как победить капитализм, с коронавирусом или без него.

Опубликовано 27/10/2020

На ту же тему

Увольнения не волнуют Министерство экономики
Фабьен Руссель: от слов к действиям
Очередное видеодоказательство полицейского насилия
Отделение неотложной помощи в больнице Hotel-Dieu вновь...