В злоупотреблении влиянием подозреваются сенатор, педиатр и… Пикассо

Бывший депутат от «Союза за народное движение» (UMP) Мари-Тереза Эрманж предстала перед парижским судом за то, что под влиянием своего друга Клода Гриселли, работавшего в то время консультантом в фармацевтической компании Servier, внесла изменения в парламентский доклад. Судебный процесс возобновился после того, как был закрыт в июле.
Бывший депутат от «Союза за народное движение» (UMP) Мари-Тереза Эрманж предстала перед парижским судом за то, что под влиянием своего друга Клода Гриселли, работавшего в то время консультантом в фармацевтической компании Servier, внесла изменения в парламентский доклад. Судебный процесс возобновился после того, как был закрыт в июле.

Препарат Mediator, «волшебные таблетки для похудения», стал причиной смерти тысяч людей, ещё больше получили страшный вред своему здоровью. Это стало возможным потому, что компания Servier, производящая лекарство, оказывала давление на контролирующие органы через врачей и экспертов, получавших от неё значительные средства.

Сегодня, спустя почти десятилетие после того, как схема вскрылась, её участники предстали перед судом.

Бывший депутат от «Союза за народное движение» (UMP) Мари-Тереза Эрманж предстала перед парижским судом за то, что под влиянием своего друга Клода Гриселли, работавшего в то время консультантом в фармацевтической компании Servier, внесла изменения в парламентский доклад. Судебный процесс возобновился после того, как был закрыт в июле.

История могла бы быть просто забавной, если бы за ней не скрывалась трагедия, унёсшая жизни и причинившая вред здоровью тысяч людей. Начиная с понедельника исправительный суд Парижа продолжит рассмотрение многотомного дела о лекарстве Mediator (7 месяцев слушаний с сентября 2019 г. по июль 2020 г., неоднократно переносившихся в связи с эпидемией коронавируса), сосредоточив внимание на такой стороне этого скандала в здравоохранении, как «злоупотребление влиянием». Этот аспект сопровождается дополнительными событиями, последовавшими вслед за заявлениями, сделанными в 2009 году пульмонологом Ирен Фрашон. Они весьма показательны с точки зрения механизмов, с помощью которых фармацевтической компании Servier в течение 33 лет удавалось оставаться на рынке лекарственных средств и продавать бесполезный и в то же время опасный продукт.

В июне 2011 года сформированная (без особого рвения) Сенатом миссия по установлению фактов должна была закончить свою работу. Бывший заместитель мэра Парижа при Жаке Шираке, сенатор от UMP Мари-Тереза Эрманж была назначена докладчиком миссии, которой руководил её коллега Франсуа Отэн (CRC – региональная счётная палата), хороший знаток предмета и «убийца» фармацевтических компаний. Для Эрманж, сенатора от правых, это была не самая лёгкая задача, так как она считала себя обязанной «уравновесить», по её словам, позицию «обвинителя» – председателя Отэна. Поэтому когда Ирен Фрашон попросит судей представить «чувства» жертв средства Mediator, Эрманж холодно возразит ей, сказав, что эмоции не чужды и… сотрудникам компании Servier. Мари-Тереза Эрманж, также попыталась пригласить на заседание Национальной ассамблеи двух врачей (Сюисса и Альперовича), чтобы те дали критическую оценку имевшихся статистических данных, убийственных для компании Servier, о смертности, связанной с применением Mediator. Похоже, что здесь не обошлось без суфлёров, как и в случае, когда она обращалась с той же просьбой к профессору кардиологии Жану Акару.

Такая забота о «равновесии» вызывала подозрения, но дальше – больше. Будучи не очень уверенной в технических деталях дела, сенатор проконсультировалась с одним из своих друзей, выдающимся педиатром и иммунологом, бывшим генеральным директором Национального института здоровья и медицинских исследований (INSERM) Клодом Гриселли. Он не занимался проблемами диабета (область применения Mediator), но это не имело значения, так как мнение профессора медицины с внушительным послужным списком (он изобрёл способ лечения так называемых «детей в пузыре», новорожденных с тяжёлым комбинированным иммунодефицитом, и описал первый случай СПИДа у ребёнка) нельзя проигнорировать. Особенно если речь идёт о близком человеке. Мари-Тереза сообщила ему о своём назначении докладчиком миссии в декабре 2010 года, и потом они будут регулярно поддерживать телефонный контакт. Именно Гриселли порекомендовал докторов Сюисса и Альперовича. И именно он сказал Эрманж накануне допроса Жан-Филиппа Сета, второго человека в компании Servier: «Выслушай его, ему сейчас нелегко».

Вечером 21 июня эта дружеская поддержка перешла в более активную форму. Клод Гриселли пришёл в Сенат, чтобы «просветить» Мари-Терезу Эрманж и попросить её внести некоторые изменения в доклад. Все эти факты установлены путём прослушивания телефонных разговоров с санкции судебных органов (велась прослушка телефона Жана-Филиппа Сета). «Меня не волновала всякая ерунда, не имевшая значения, разумеется, я смотрел на ключевые, важные фразы, касавшиеся ответственности компании Servier, – говорит экс-директор INSERM во время телефонного звонка 24 июня. – Я добился многих изменений в докладе». «Замечательно», – ответил ему Жан-Филипп Сета. «Зато теперь у нас больше претензий, которые мы могли бы высказать в адрес AFFSAPS (сейчас ANSM – Национальное агентство по безопасности лекарственных средств и товаров медицинского назначения – прим. ред)», – продолжает Клод Грисцелли. Фактически, та часть парламентского доклада, в которой говорится об ответственности агентства, увеличится с 22 до 34 страниц. «Отлично. Определённо, мне даже не надо давать вам советы, вы уже всё предусмотрели. Всё идёт как по маслу», – поздравляет его Гриселли, бывшая правая рука Жака Сервье. Сейчас Сета, как и господину Гриселли, предъявлены обвинения в «злоупотреблении влиянием». Что же касается Мари-Терезы Эрманж, то её обвиняют в «попустительстве злоупотреблениям влиянием».

В этой истории всё встало на свои места, когда следствие обнаружило финансовые связи между Клодом Гриселли и несколькими фармацевтическими компаниями, включая и Servier. С 2001 года он работал консультантом в фармацевтической фирме и получал около 40 000 евро в год. Судьи также нашли контракты, предусматривающие выплаты ему в период с 2008 по 2010 гг. в размере «всего-то 260 000 евро». Могла ли сенатор Эрманж не знать об этом гигантском конфликте интересов? Одетая во всё чёрное, с собранными в строгий пучок волосами и со слезами на глазах, – в таком виде в понедельник 14 сентября она отвечала в суде на настойчивые вопросы судебного магистрата Анн Брюслон. «Мне и в голову не могла прийти мысль о том, что господин Гриселли получал вознаграждение от фармацевтической группы Servier. Если бы я об этом знала, то никогда бы не обратилась к нему за консультацией. Мне следовало бы быть не такой деликатной и напрямую спросить его об этом. Я серьёзно относилась к своей работе», – уверяла Мари-Тереза. Позднее она всё-таки согласилась с тем, что «явно совершила ошибку». Суд решит, можно ли объяснить только деликатностью отсутствие каких бы то ни было вопросов, или у правосудия были основания заподозрить сенатора в попустительстве.

Зачёсанные назад волосы и тёмный костюм… 84-летний Клод Гриселли не лил слёзы во вторник во время допроса, но всё-таки не сдержался, в результате чего его адвоката Жаклин Лаффон даже бросило в холодный пот. Это произошло в тот момент, когда судьи задавали вопросы о характере предоставляемых им услуг, которые так щедро оплачивались компанией Servier. «Ваши телефонные разговоры с господином Сета были крайне непродолжительными. И мы не нашли никаких отчётов или заметок, которые вы писали для компании. Как вы могли вести серьёзные научные беседы, если длительность разговоров составляла всего лишь несколько секунд?» – спросила судебный магистрат Анн Брюслон. «Я не люблю писать, я люблю размышлять. А за пять секунд можно сказать очень многое», – неловко оправдывался Клод Гриселли. Судьи скептически поморщились. «Подождите, я сейчас вам объясню, – настаивает бывший педиатр, делая рукой характерный для художника жест. – У Пикассо ушло немного времени на то, чтобы рисовать своих голубок. За 5 секунд их можно было нарисовать хоть пятьсот…» Миллионов? Мужчина не успевает закончить фразу. «Я думаю, что нужно сделать перерыв!» – спешит произнести адвокат Лаффон, пытаясь уберечь от фатальной ошибки своего клиента. Суд пошёл навстречу просьбе адвоката, и та воспользовалась паузой, чтобы попросить Клода Гриселли быть сдержаннее. Находившиеся в зале судебных заседаний гражданские представители не знали, как им реагировать – то ли смеяться, то изумляться. «Пикассо, говоришь!.. Он больше похож Скруджа!» – слышались голоса сидящих на скамейках.

Экс-врач пытался объяснить то, чем он занимался в компании Servier, в свойственной ему манере: «Эта компания, возможно, была рентабельной, но её доходы оставляли желать лучшего. Она выживала за счёт обычных простых лекарств. Мне хотелось, чтобы фирма развивалась. К тому же это была французская компания, и поэтому ей следовало помочь. Когда разразился скандал, я подумал, что они погубили всё, и сказал им, что больше не хочу получать эти деньги. К слову, они меня не очень-то интересуют». Ну а правосудие всё-таки немного интересуется деньгами и наказывает за торговлю влиянием. Максимальное наказание может доходить до 10 лет тюрьмы и одного миллиона евро штрафа. Судебное решение по вопросу о злоупотреблении влиянием может быть вынесено одновременно с основным, которое ожидается 29 марта 2021 года.

Опубликовано 17/09/2020

На ту же тему

Palantir покупает репутацию
Труд рабочих попадает в офшоры
Предупреждения не спасли Самюэля Пати
Korian, DomusVi: Гонения на членов профсоюзов в...