США: Пыль в глаза по поводу борьбы с наркотиками, а на самом деле – сдерживание «красной угрозы»

В 1973 году Вашингтон создал Управление по борьбе с наркотиками (Drug Enforcement Administration – DEA) – федеральное агентство, которое под предлогом «борьбы с наркотиками» постоянно вмешивалось в политику стран Латинской Америки. На сегодняшний день США остаются самым крупным потребителем наркотиков в мире.
В 1973 году Вашингтон создал Управление по борьбе с наркотиками (Drug Enforcement Administration – DEA) – федеральное агентство, которое под предлогом «борьбы с наркотиками» постоянно вмешивалось в политику стран Латинской Америки. На сегодняшний день США остаются самым крупным потребителем наркотиков в мире.

США являются главным потребителем наркотиков в мире. Огромные средства, вливаемые в «борьбу с наркотиками», не приносят результата. Создаётся впечатление, что главная функция Управления по борьбе с наркотиками, созданного в 1973 году, не столько снижение наркопотребления, сколько борьба с левыми движениями внутри и особенно вне страны. При этом с действительной наркомафией Управление неплохо сосуществует – зачастую к взаимной выгоде.

В 1973 году Вашингтон создал Управление по борьбе с наркотиками (Drug Enforcement Administration – DEA) – федеральное агентство, которое под предлогом «борьбы с наркотиками» постоянно вмешивалось в политику стран Латинской Америки. На сегодняшний день США остаются самым крупным потребителем наркотиков в мире.

Плакат, с изображением головы Николаса Мадуро и печатью золотистого и синего цвета, над которой возвышается орёл: Drug Enforcement Administration (DEA), американское федеральное агентство, занимающееся борьбой с наркотрафиком, предлагает вознаграждение в размере 15 миллионов долларов за предоставление Вашингтону информации, которая поможет арестовать президента Венесуэлы, его министра обороны, а также председателя Верховного суда Венесуэлы, подозреваемых в подготовке плана ввоза в США огромной партии кокаина. В начале мая, под тем же предлогом перекрытия каналов поставки наркотиков, Дональд Трамп направил в Карибское море Военно-морской флот США, развернув самую мощную со времён операции «Правое дело» группировку кораблей. Напомним, что эта операция в 1989 году заключалась во вторжении США в Панаму и захвате президента Мануэля Антонио Норьеги – бывшего союзника Вашингтона, вышедшего из-под его контроля. Он был приговорён к 20 годам лишения свободы по обвинениям в торговле наркотиками.

Наркотики или подрывная деятельность?

Другие времена, но те же спецслужбы: 4 мая власти Венесуэлы объявили о задержании приблизительно пятнадцати человек, которых обвинили во вмешательстве во внутренние дела и «попытке вторжения». В числе обвиняемых – два бывших американских спецназовца, а среди нападавших, убитых силами безопасности Венесуэлы, предполагаемый агент DEA.

США считают Латинскую Америку своим «задним двором», строгий контроль за которым им просто необходим, и поэтому с очень давних времён путают войну с наркотрафиком и борьбу с «подрывной деятельностью». Марксистские «герильи» представляют как картелей в составе левых правительствах и обвиняют в отмывании грязных денег, полученных от продажи наркотиков и теневой экономики, которые они присваивают себе – всё это стало поводом (иногда основным) для наглого вмешательства в военную, политическую и даже юридическую сферы ввиду принципа экстерриториальности американского уголовного права. По мнению Питера Дейла Скотта, автора книги «Американская военная машина» («American War Machine»), причина лежит на поверхности: «В незаконном международном обороте наркотиков всегда задействовано США. Эта плачевное обстоятельство актуально и в наши дни». В свою очередь оно является составной частью и главной причиной функционирования более глобальной военной машины – системы, цель которой заключается в том, чтобы установить и поддерживать господство США над всем остальным миром.

У этой войны с наркотиками, официально объявленной президентом Ричардом Никсоном в 1971 году, есть свои сражения, свои неожиданные катастрофы, свои жертвы и… свои солдаты. Созданное в 1973 году Управление по борьбе с наркотиками DEA отправляет этих солдат за пределы границ США с миссиями по всем уголкам планеты, в которые вовлечены несколько тысяч специальных агентов. С 1982 года Рональд Рейган расширил прерогативы DEA: так как наркотики

объявлены «угрозой для национальной безопасности США», то было щаключено соглашение о сотрудничестве DEA и армии, в соответствии с которым разрешается проводить операции и за пределами страны. Такая милитаризация так и не перекрыла основные каналы поставки наркотиков, зато решительные методы и тайные сговоры DEA с организованной преступностью очень быстро вызвали громкие скандалы. Например, в 1986 году в Боливии, когда агенты DEA были заподозрены в оказании помощи наркодилерам, замешанным в убийстве в горном лагере Капаруч, о существовании которого им было известно, трёх учёных, в том числе натуралиста Ноэля Кемпффа Меркадо. Директору отделения DEA в Южной Америке Фрэнку Маколини впоследствии пришлось признаться в том, что он получал инструкции не предпринимать никаких действий, которые могли бы остановить трафик кокаина между Боливией и Центральной Америкой: тайная торговля обеспечивала финансирование «контрас» – антикоммунистических боевиков, свирепствовавших в то время в Никарагуа. Третий производитель листьев коки в мире после Колумбии и Перу, Боливия является одним из излюбленных мест для проведения политико-мафиозных операций DEA. Именно поэтому осенью 2008 года президент Эво Моралес депортировал агентов DEA, обвинив их в поддержке сепаратистов в провинции Санта-Крус.

Колумбия, Мексика, Никарагуа…

В Колумбии причастность DEA наряду с другими американскими федеральными агентами (ЦРУ, ФБР и АНБ) к уничтожению Медельинского картеля и к ликвидации его крёстного отца Пабло Эскобара в 1993 году плохо скрывает грязные политические приёмы, которые Вашингтон использовал в борьбе с незаконным оборотом наркотиков в этой стране – от поддержки военизированных формирований до беспощадной войны с повстанческими вооружёнными группировками – например, с Революционными вооружёнными силами Колумбии (ФАРК). Относительно недавний пример – «План Колумбия», основной результат которого заключается в том, что теперь часть кокаина была перенаправлена к берегам Западной Африки – транзитной зоне в Европу: из 2 000 тонн белого порошка, производимого каждый год в Латинской Америке, от 600 до 700 тонн теперь предназначены для европейского рынка. Заодно Вашингтон усилил своё влияние в стране, в то время как (почти) вся Латинская Америка заметно полевела.

Следуя всё той же логике империализма, именно в Мексике, протяжённость границ которой с США составляет 3 000 километров, DEA нагляднее всего проявляется внутренняя экспансия власти Вашингтона за границей. Там война Вашингтона с кокаином создала атмосферу насилия, сравнимую с самыми опасными конфликтными зонами в мире. В конце 2006 года правительство президента Фелипе Кальдерона организовало в штате Мичоакан военную операцию против организованной преступности. Это превратилось в войну в масштабах всей страны. С тех пор в Мексике было зарегистрировано около 275 000 убийств и 60 000 насильственных исчезновений. Под перекрёстный огонь попадают депутаты, журналисты, лидеры и активисты профсоюзов, которых выбирают в качестве мишени – война с картелями также позволяет незаметно расправиться с социальными движениями. В том же порыве Мехико уступил некоторым рейгановским прерогативам и сделал ещё более неустойчивым национальный суверенитет, на который могущественный сосед и без того не обращал внимания. «Американские полицейские подразделения, занимающиеся борьбой с наркотиками и отправляющиеся за границу, не могут считаться частью усилий, направленных на формирование сил международной полиции, а скорее частью национальной полиции, работающей с теми или иными ограничениями в другом государстве, – рассуждает директор Центра международного обучения при Мексиканском колледже Мария Селия Торо. – Интернационализация полиции является результатом деятельности мировой державы, полицейские и правоохранительные органы которой присутствуют и в других странах – в том числе и в странах Латинской Америки, где система уголовного правосудия крайне слабая. Поэтому в случае США и Мексики два государства с совершенно разными возможностями испытывают на практике границы и пределы суверенитета».

В 1994 году бывший советник Ричарда Никсона Джон Эхрлихман прямо назвал свой «крестовый поход» по борьбе с наркотиками как «ложь», которая служила для очернения внутренних врагов США – активистов-афроамериканцев, выступавших против войны во Вьетнаме. Весной Дональд Трамп обещал в Латинской Америке провести «агрессивные меры», чтобы «защитить американский народ от смертельного бедствия незаконного оборота наркотиков». Другие времена, другая война и всё та же ложь.

Опубликовано в воскресном номере за 20 июля – 05 августа 2020 г.

На ту же тему

Министр финансов Германии и финансовые скандалы
Правительство отчитывается о своих действиях в период...
Приостановлены испытания вакцины от коронавируса
Отделится ли Новая Каледония от Франции?