Просчёты, обман и пустые заявления: поведение правительства в условиях кризиса

Промахи, ложь, неточности и некомпетентность... Правительство использует любые средства для того, чтобы скрыть свои недоработки, рискуя при этом окончательно разрушить доверие народа к публичным высказываниям.
Промахи, ложь, неточности и некомпетентность... Правительство использует любые средства для того, чтобы скрыть свои недоработки, рискуя при этом окончательно разрушить доверие народа к публичным высказываниям.

По мнению большинства французов, в острой кризисной ситуации власти проявили себя далеко не лучшим образом. В самом начале пандемии произошёл рост рейтинга президента Макрона и правительства, однако этот кредит доверия вскоре растаял из-за очевидной некомпетентности и откровенного вранья официальных лиц.

Промахи, ложь, неточности и некомпетентность… Правительство использует любые средства для того, чтобы скрыть свои недоработки, рискуя при этом окончательно разрушить доверие народа к публичным высказываниям.

В борьбе с вирусом представители власти растеряли авторитет, делая слишком много пустых заявлений, которые можно назвать даже политическим самоубийством. Обман, безграмотность, непоследовательность, а то и всё вместе… Предлагаем внимательнее присмотреться к попыткам одурачить народ в период пандемии.

1. Жан-Мишель Бланке – мастер фальшивых нот.

Можно подумать, что министр образования коллекционирует собственные просчёты подобно тому, как другие складывают в шкатулку жемчужины. Стоит только вспомнить его несуразные заявления, одно из которых прозвучало 11 мая, когда Бланке сказал, что «риск заразиться дома выше, чем в школе». Однако режим самоизоляции всё же был установлен и продлился целых два месяца. Получается, что слова Жан-Мишеля Бланке противоречили позиции правительства. И это началось ещё 12 марта. В тот день министр сообщил, что «о полном закрытии школ речи не идёт, потому что этот шаг не принесёт пользы». Его заявление прозвучало утром, а вечером того же дня Эммануэль Макрон распорядился прекратить занятия. 22 марта министр обещал, что ученики вернутся в классы 4 мая. Президент вновь опроверг его слова, назначив снятие карантина на 11 мая. Создаётся впечатление, что Жан-Мишель Бланке вообще не в курсе того, что происходит. 21 апреля он поделился своим планом возобновления занятий, выступая перед депутатами Национальной ассамблеи, к большому неудовольствию премьер-министра, которому пришлось утверждать только что принятые решения и изучать предложенный документ на месте, одновременно с сенаторами. Впрочем, неделю спустя Эдуар Филипп представил народным избранникам исправленную версию плана, до обидного разительно отличавшуюся от первоначальной. Профсоюзы учителей недолюбливают Бланке ещё со времён реформирования пенсионной системы и бакалавриата, а теперь министр настроил против себя главу кабинета и рискует не пережить перестановок в правительстве, возможных уже этим летом.

2. Сибет Ндиайе – рупор «правды».

Эта дама, «которая согласна врать, лишь бы защитить президента», не подвела его. Сибет Ндиайе, которая озвучивала неподготовленные, противоречивые полумеры французского правительства, тоже запачкала свою репутацию лживыми высказываниями. 4 марта она заверила, что «дефицита масок не будет». Медики, которым в течение первых двух недель приходилось работать без адекватных средств защиты, до сих пор с усмешкой вспоминают это обещание. Отвечая 10 мая на вопрос о смене стратегических ориентиров правительства в вопросе обеспечения страны масками и диагностическими тестами, она заявила: «ВОЗ начала призывать к массовому тестированию, если я не ошибаюсь, в апреле, и мы постепенно наращивали мощности в этом направлении». Официальный представитель правительства ошиблась: о необходимости массового использования серологических тестов специалисты ВОЗ заговорили ещё 16 марта, накануне введения карантинных ограничений.

3. Кристоф Кастанер – чемпион по противоречиям в отдельно взятом ведомстве.

Некоторые промахи в общении с народом обходятся особенно дорого в условиях крайне низкого уровня доверия к политической элите. В то время как ношение масок в транспорте объявлено обязательным, а в общественных местах – желательным, Кристоф Кастанер в ходе своих передвижений по стране неоднократно демонстрировал пренебрежение защитными средствами.

8 мая, менее чем через сутки после того, как был обнародован план выхода из режима самоизоляции, достоянием общественности стала очень любопытная фотография, сделанная на заводе по производству масок в городе Аннёлен, департамент Нор. На ней глава Министерства внутренних дел позирует в тесном окружении рабочих, без маски на лице. Зато видны улыбки собравшихся, и какое им дело до вируса… Ведомство сразу же выразило в прессе своё сожаление в связи с инцидентом. Однако 16 мая всё повторилось: проходя по пляжам департамента Приморская Сена, на которые после карантина вернулись отдыхающие, министр не устоял перед соблазном и, опустив маску, в присутствии журналистов принялся дегустировать устриц, нарушив таким образом свой собственный приказ. Трудно представить себе, что в министерстве не нашлось сотрудника, отвечающего за имидж министра, который посоветовал бы Кастанеру показывать пример своим согражданам. Хотя бы перед камерами.

4. Эммануэль Макрон и Эдуар Филипп – специалисты по эвфемизмам.

Достаточно вспомнить всего одно выступление – речь премьер-министра, 28 апреля представлявшего парламентариям план выхода из карантина. Наряду с изложением предусмотренных мер, Эдуар Филипп сообщил, что «система здравоохранения справилась с нагрузкой» ценой «вполне понятной усталости» врачей. На тот момент жертвами «усталости» стали 21 погибший из числа медперсонала и 4 000 их коллег, вынужденных уйти на больничный из-за заражения коронавирусом. Вот такой мягкий эвфемизм, больше напоминающий недомолвки и ложь. «Порой мы были не уверены, что сможем обеспечить масками всех медицинских работников», – признался Эдуар Филипп, имея в виду, что, несмотря на сомнения в высших эшелонах власти, в итоге всё прошло хорошо… В этой лжи его поддержал Эммануэль Макрон: 19 мая президент не стал говорить об «отсутствии» масок на складах, а предпочёл отметить, что не обошлось без их «нехватки и некоторой напряжённости».

5. Аньес Бюзен – бывшая министр теперь боится.

И ещё один пример просчёта, который грозил обернуться скандалом государственного масштаба. Бывшая министр здравоохранения Аньес Бюзен 18 марта сбросила бомбу на свой собственный лагерь, когда сообщила журналистам газеты Le Monde, что «ещё в январе» предупреждала президента о риске заражения новым вирусом во Франции. Якобы она выступала против проведения 15 марта первого тура муниципальных выборов, назвав их «балаганом». И всё бы хорошо, но нельзя не заметить два обстоятельства. Во- первых, Аньес Бюзен фактически призналась, что 23 января она обманула людей, когда заверила их в том, что «опасность проникновения (вируса) во Францию невелика». Во-вторых, почему же в середине февраля она согласилась занять место оконфузившегося Бенжамена Гриво в борьбе за пост парижского градоначальника, если понимала, что ведение избирательной кампании и организация голосования сопряжены с большими рисками санитарного характера? Получив порицание от движения «Вперёд, Республика!», Аньес Бюзен предпочитала хранить молчание… но 27 мая вновь напомнила о себе в прессе. Теперь она заговорила по-другому: кандидат выразила сожаление в связи с тем, что позволила себе использовать слово «балаган», и отметила, что «правительство отлично справилось» с кризисом. А что касается её слов о риске распространения пандемии, так это было скорее «предчувствие». Чего только они не придумают!

Опубликовано 04/06/2020

На ту же тему

Закон о сепаратизме: регулирование повседневной жизни общества...
«Жёлтые жилеты» и полицейское насилие: судебный процесс
Вторая волна Covid-19: два возможных сценария
Брексит и мир в Ирландии