«Национальное объединение»: красивые лозунги и истинная сущность

Помня успех в городах, поддержавших «Национальное объединение» («НО») в 2014 году, укреплять там свои позиции – такую цель видит перед собой партия, возглавляемая Марин Ле Пен. Правда, надо будет приспосабливаться к местным особенностям.
Помня успех в городах, поддержавших «Национальное объединение» («НО») в 2014 году, укреплять там свои позиции – такую цель видит перед собой партия, возглавляемая Марин Ле Пен. Правда, надо будет приспосабливаться к местным особенностям.

«Локализм» – новое название стратегии ультраправых. Их цель – закрепиться в отдельных городах и использовать их как плацдармы для дальнейшего наступления. Шесть лет назад лепеновцы пришли к власти в одиннадцати французских городах, сегодня они готовятся улучшить свой результат.

В преддверии муниципальных выборов «Юманите» подводит итог их правлению: усиление полицейского контроля, милитаризация, приватизация, расизм, перекраска фасадов, борьба с бедняками и мечетями – вот реальные достижения «Национального объединения».

Помня успех в городах, поддержавших «Национальное объединение» («НО») в 2014 году, укреплять там свои позиции – такую цель видит перед собой партия, возглавляемая Марин Ле Пен. Правда, надо будет приспосабливаться к местным особенностям.

Прошло более двадцати лет с тех пор, как «Национальный фронт» впервые получил на выборах большинство голосов в некоторых городах Франции, и уже шесть лет с того момента, когда поистине грянул гром: одиннадцать городов страны выразили поддержку этой ультраправой партии, которая сегодня носит название «Национальное объединение» (НО) и ставит перед собой новые задачи накануне муниципальных выборов. Заместитель руководителя НО Жан-Лен Лакапель озвучил стратегию своей организации ёмкой метафорой: «Это как наводнение: закрепиться в некоторых городах, а потом раскинуть сеть по всей территории. Наша цель – получить наибольшее количество мандатов в местных органах власти». Руководство НО рассматривает выборы в муниципалитеты как первую ступеньку к завоеванию власти в 2022 году, от которого их отделяют ещё несколько этапов: выборы на уровне департаментов и регионов. «Это три последних промежуточных остановки перед финишем гонки, в конце которой Марин Ле Пен должна стать хозяйкой Елисейского дворца», – подчеркнул вице-президент НО Жордан Барделла. Однако на этот раз стратегия будет другой: объединение правых на юге Франции и социально ориентированная риторика в горнодобывающем регионе. По мнению политолога Николя Лебура, новой мантрой НО стал «локализм». «Две недели тому назад Марин Ле Пен десять раз произнесла это слово, оно стало основным термином её риторики. Сегодня успех на национальном уровне зависит от того, что происходит на местах», – рассуждает эксперт. В отличие от 1990-х годов, сегодня НО хочет опереться на верные ему муниципалитеты, чтобы доказать свою способность управлять страной, и не пытается изо всех сил внедрять собственную национальную программу на местном уровне.

Партия уже наметила несколько особенно важных для себя населённых пунктов – тех, где ей удалось заручиться широкой поддержкой на выборах в Европарламент, и где нынешние власти сталкиваются с большими проблемами. Возросшая значимость «местных князьков» – новая особенность ультраправых, которые всегда стремились этого избежать. По словам Николя Лебура, «едва получив шанс на победу, «лепеновцы» стремятся вырываться из установленных рамок. Местами успех местных лидеров и их отстранение от партии свидетельствует о слабости Марин Ле Пен». Сейчас каждый играет отведённую ему роль, но все едины в стремлении представить в лучшем свете в городах, в 2014 году поддержавших «Национальный фронт». А между тем положение дел в них далеко не радужное. Достаточно привести всего два примера: город Безье в департаменте Эро – центр единения правых в духе Менара, и Мант-ля-Виль (департамент Ивлин) – единственная коммуна региона Иль-де-Франс, возглавляемая представителями «Национального объединения».

Город Безье: Робер Менар – мастер иллюзии.

Мэр этого города, представитель ультраправых, не раз оказывался в центре громких скандалов и получил известность из-за проводимой им антисоциальной политики. За те шесть лет, что он руководит Безье, в городе появилось больше полицейских, но богаче он не стал.

Недавно отреставрированные в стиле оптической иллюзии фасады домов в центре города – одна из тех достопримечательностей, которые любят показывать приезжающим жители Безье. Затем они предлагают гостям прогуляться по тенистым аллеям вдоль улицы Поля Рике, посидеть на террасе кафе и прокатиться на колесе обозрения. И вот она – готовая открытка Робера Менара, который хотел бы превратить эту торговую артерию в символ привлекательности и благополучия своих владений в департаменте Эро. А между тем, если внимательнее присмотреться к тому, что удалось сделать этому мэру, становится очевидно, что всё это – сплошная иллюзия.

Достаточно свернуть с аллеи Поля Рике и прогуляться по отдалённым улицам, и вы поймёте: в Безье, мягко говоря, есть над чем работать. На тенистых улочках полно закрытых магазинчиков с табличками на дверях о продаже, но их никто не покупает, и старых разрушающихся домов, жить в которых небезопасно для здоровья. «Спящая красавица» (так называют Безье) – один из самых бедных городов Франции. По информации института изучения общественного мнения Insee, 34 % горожан здесь живут за чертой бедности, а уровень безработицы достигает 23 %. Яркой иллюстрацией этих данных может служить площадь Эмиля Золя, находящаяся в десяти минутах ходьбы от аллей. «Сегодня у нас португальский суп из овощей!» – объявляет девушка-волонтёр группе, состоящей из нескольких десятков человек. В час, когда над городом сгущаются сумерки, она опускает половник с длинной ручкой в огромную алюминиевую кастрюлю. Как всегда, по вечерам в пятницу и субботу целая процессия обездоленных людей направляется сюда для того, чтобы получить горячую пищу, которую раздают члены ассоциации «Cultures solidaires». По словам главы этого объединения Линды Менди, каждый раз волонтёры разливают пятьдесят, шестьдесят, «а то и восемьдесят порций». Сюда приходят главным образом бездомные, «но здесь можно встретить и малоимущих, например пенсионеров, которые не в состоянии свести концы с концами». Социальную работу никак нельзя назвать приоритетной для действующего мэра. Чтобы навести лоск на центральные кварталы, бывший журналист не постеснялся разогнать бездомных. «Менар издал два постановления местного уровня, чтобы убрать наши точки с аллей Поля Рике. Он не желает, чтобы мы разливали суп здесь, между его домом и мэрией, – с иронией говорит Линда Менди, чьё имя фигурирует в объединённом избирательном списке оппозиционных сил (коммунистов, социалистов и Радикальной левой партии). – А было бы неплохо, если бы из своих окон он видел напоминание о том, что в Безье существует бедность».

Бедность и очень явное социальное неравенство, символом которого можно считать мрачные многоэтажки социального жилья в квартале Девез, расположенном в отдалении от нарядного центра города и его мэрии. В этом небогатом и очень неблагополучном пригороде Безье сложилась более чем тревожная ситуация.

Безработица среди молодёжи достигает здесь 40 %, развивается теневая экономика в виде подпольной торговли, нападения на людей уже никого не удивляют. Единственный в этом районе центр социальной защиты закрылся после того, как в 2015 году Робер Менар урезал его финансирование. Мэр гораздо больше заботится о безопасности и пытается проводить жёсткую политику, сопровождаемую громкими заявлениями. В городе установлены 200 камер видеонаблюдения. Муниципальная полиция, штат которой увеличился вдвое (100 сотрудников вместо 40), теперь имеет в своём распоряжении огнестрельное оружие. Возникала даже идея обеспечить её подкреплением, создав «гвардию Безье», нечто вроде «местной народной милиции», члены которой патрулировали бы город на добровольной основе, но, видимо, органы юстиции не одобрили это начинание.

Приходится признать, что такая политика пользуется поддержкой избирателей. По данным последних опросов, Менар может победить уже в первом туре, набрав 61 % голосов. По мнению политолога Николя Лебура, «полицейские, раскрашенные стены, новое освещение, конечно, не имеют отношения к политике муниципалитета, но создают у жителей Безье впечатление, что в доселе заброшенном городе восстанавливается порядок». К этому стоит добавить гордость горожан, так как благодаря своему мэру Безье приобрёл широкую известность в СМИ. Менар хорошо это понимает и всячески старается добиться того, чтобы его образ ассоциировался с образом города. Эта тенденция стала особенно очевидной с тех пор, как в 2017 году супруга мэра Эммануэль Менар получила мандат депутата в департаменте Эро. «Он играет на двойственном отношении своих избирателей, которые пусть и ненавидят столичные СМИ, но хотят быть в них представленными, – отмечает Николя Лебур. – Мэр очень ловкий человек и, выступая в телеэфире, он неизменно восхваляет «свой» город».

Менар рассчитывает не только сохранить за собой пост мэра, но и стать президентом агломерации «Безье-Средиземноморье» – объединения 17 коммун, возглавляемого сейчас мэром Сериньяна, членом другого крыла правых, с которым Менар вот уже шесть лет ведёт открытую войну. Что, впрочем, не мешает ему пользоваться трудами своего недруга. В 2014 году Менар, будучи кандидатом, обещал вернуться к вопросу о снижении тарифа на воду, который, впрочем, находится в компетенции агломерации. В итоге его обещание было выполнено, хотя сам он не имел к этому никакого отношения. Но ведь главное – создать иллюзию.

Мант-ля-Виль: «Это похоже на фильмы Серджо Леоне».

После того как в 2014 году Мант-ля-Виль (департамент Ивлин) оказался в руках «Национального фронта», тем самым сильно удивив многих, в том числе и его мэра Сирила Нота, этот городок, погрузился в летаргический сон, что, впрочем, не избавило от жёстких нападок здешние общественные объединения и оппозиционеров.

И Мант-ля-Виль, и его «старший брат» Мант-ля-Жоли, – это рабочие городки, «спальные районы» в долине Сены, где так много промышленных предприятий. Обшарпанное здание огромного завода компании «Sulzer», один из свидетелей славного прошлого этого региона, высится посреди обширного пустыря. Это строение – единственное, что можно увидеть, проходя по мосту над железнодорожными путями, по которым ходит местная электричка. Огромный корпус 300-метровой длины. Все проекты его перепрофилирования были заморожены в 2014 году, сразу же после прихода на пост мэра города Сирила Нота («Национальный фронт»). Город застыл, будто «под наркозом», как сказал директор школы, член муниципального совета от оппозиции Серж Гаспалу. Здешнюю атмосферу он описывает так: «Весь город чего-то ждёт, никто и ничто не движется. Как в фильмах Серджо Леоне». Здесь, в отличие от других населённых пунктов, в 2014 году поддержавших «Национальный фронт», победа этой партии удивила всех, в том числе и её членов. «Это потому что мы, левые, потеряли город», – сокрушается Бенедикт Боре, член муниципального совета от ФКП. Едва заняв свой кабинет, мэр пошёл в наступление на общественные организации. «Он сделал немало резких шагов, – вспоминает наша собеседница. – Достаточно вспомнить футбольный клуб LDH, которому он урезал финансирование». По мнению первого заместителя мэра, руководство клуба поступило неправильно, набрав слишком много игроков не белой расы…

Сирил Нот сразу же воспротивился строительству мечети, решение о котором было принято уже давно. Он проиграл несколько судебных процессов, но так и не смог добиться своего. В остальном же город Мант-ля-Виль, как и его муниципалитет, спит летаргическим сном. «Две трети депутатов органа местного самоуправления (23 из 33 – прим. ред.) – представители «Национального фронта». Они вообще не приходят на заседания», – говорит Амити Месдаги, член муниципального совета, лидер фракции, объединяющей граждан-членов партии «Европа Экология Зелёные», социалистов и коммунистов. «Иными словами, последние три года у нас просто нет муниципального совета», – добавляет Бенедикт Боре. Не имея кворума, мэр заново созывает заседания совета по утрам, в рабочие дни. «Они руководят втроём – он сам, его жена и его заместитель. Жена к тому же заведует канцелярией. Три человека на город с 20-тысячным населением», – замечает госпожа Месдаги. И вот результат – за шесть лет в Манте ничего не изменилось. «Они выставили за дверь управленцев, и теперь просто некому готовить проекты», – говорит Серж Гаспалу. Сирил Нот держит слово, данное в ходе предвыборной кампании: избавить город от долгов, которых было не так уж и много. Это обходится недёшево: никаких инвестиций, увольнения сотрудников муниципальных учреждений, в первую очередь тех, чей уровень образования невысок (уборщицы, работницы столовых, уличные аниматоры, воспитательницы и т. п.). Их было 45 человек, а осталось 5. «Это избавление от долгов ценой обнищания целого города, – сетует Амити Месдаги. – Они приватизировали муниципальные службы, вот и вся их экономия. Никаких новых проектов, никаких совместных инициатив – город просто погружён в сон». Проходя по улицам, нельзя не отметить царящее здесь спокойствие, что не мешает мэру уделять повышенное внимание вопросам безопасности. Муниципальная полиция, которая сопротивляется попыткам местного правителя превратить её в личную гвардию, теперь вооружена. Точнее, специальную подготовку получили два сотрудника (что обошлось почти в 60 000 евро), однако мэрия приобрела… ни много ни мало восемь револьверов. Как в плохом вестерне.

Сиприан Каддео, Бенжамен Кёнинг

Опубликовано 10/02/2020

На ту же тему

Цифровая слежка после режима самоизоляции
ООН: международное сотрудничество жизненно необходимо
Работники интернет-платформ за новый статус
«Мой поход в магазин закончился ударом электрошокером»