72 % французов считают правительство страны недалёким, наглыми и авторитарным. В обществе растёт недовольство. Сторонники властей переходят в контратаку, выставляя активистов общественного движения врагами Республики.
72 % французов считают правительство страны недалёким, наглыми и авторитарным. В обществе растёт недовольство. Сторонники властей переходят в контратаку, выставляя активистов общественного движения врагами Республики.

72 % французов считают правительство страны недалёким, наглыми и авторитарным. В обществе растёт недовольство. Сторонники властей переходят в контратаку, выставляя активистов общественного движения врагами Республики.

В ход идут любые, даже самые лживые, аргументы для того, чтобы провести идеологическую атаку и защитить загнавших себя в угол правительство и президента. Сегодняшняя стратегия властей состоит в том, чтобы выставить активистов общественного движения врагами Республики и демократии. Президент сам затеял эту игру, когда 23 января этого года, находясь на борту самолёта, летевшего из Иерусалима, пожелал своим политическим оппонентам «пожить под настоящей диктатурой», уверенный, что по сравнению с «настоящей диктатурой» его авторитарные замашки вполне безобидны. Такое заявление в очередной раз толкнуло противников Эммануэля Макрона к ультраправым, а сам он предстал в образе руководителя, воплощающего собой правовое государство, и постарался придать законный вид организованной им травле оппозиции. Впрочем, большинство французов ему не верит.

Сторонники президента возмущены часто проводимыми «факельными шествиями», на которых люди несут изображения насаженного на кол Макрона. Вчера они оскорбились тем, что «жёлтые жилеты» установили бутафорские гильотины на площадях и перекрёстках с круговым движением. Заметим, что редакция газеты не призывает граждан к подобным действиям. К тому же организаторы акции не требуют возвращения смертной казни. Гильотина в данном контексте – символ народного возмущения.

То, что народ обратился к подобной символике и попытался стать «королём города», до глубины души задело наших оригиналов-«республиканцев». Удивительно, как они не догадались, что это и есть выражение фундаментального права Французской Республики, которая может иметь только одного правителя – гражданское общество, и любому, кто решит действовать без одобрения или вопреки воле народа, придётся дорого за это заплатить.

Люди, шокированные театральными образами времён Революции, ожившими в народной памяти, не обращают внимание на вполне реальную жестокость, с которой сталкиваются трудящиеся Франции. В частности на насилие над обществом, которое практикуется уже не один десяток лет в стране, где более 9 миллионов жителей находятся на грани нищеты из-за деиндустриализации, безработицы, временных подработок с мизерными зарплатами и обособления некоторых социальных классов, которые уверены, что больше не обязаны поддерживать общественный договор.

Настоящий ужас – это высокая смертность (более 500 человек в год) среди работников, чьи профессии связаны с тяжёлыми условиями труда, причиняющими вред физическому и психическому здоровью людей и влекущими за собой резкое сокращение продолжительности жизни. Ужас – это накопление богатств, добытых за счёт трудящихся, сосредоточенных в руках одного социального класса, тогда как сменяющие друг друга правительства не жалеют сил для того, чтобы во имя конкурентоспособности избавить богачей от любых обязательств перед обществом.

Список нарушений социальной справедливости слишком напоминает события июня 1848 года, когда коалиция тех, кто отстаивал интересы буржуазного класса, решила подавить восстание силами Национальной гвардии, что в итоге закончилось созданием второй Империи. Для таких людей и тогда, и сегодня Республика – это всего лишь гарант социального строя, основанного на неравенстве. Любая робкая попытка создать демократическую и социальную Республику, такую, какой она должна быть по Конституции, пресекается, причём, если это необходимо, даже с помощью незаконного вмешательства правоохранительных органов. К какому будущему приведёт нас эта антисоциальная бескомпромиссность во имя несправедливого общественного порядка?

Нам не устают повторять, что в Республике соблюдаются свобода слова, убеждений и демонстраций, всеобщее голосование, разделение полномочий. Должны бы соблюдаться, поскольку это единственное, для чего нужна Республика. Стоит ли, однако, уточнять, что диагноз фактического положения вещей для каждого из этих правовых достижений в последние десятилетия неприятно удивляет, а во Франции Эммануэля Макрона им и вовсе не нашлось места?

Свобода слова и убеждений находится в упадке, когда в вопросе о регрессивном «социальном проекте» пенсионной реформы подавляющее большинство редакторов и СМИ распространяют мнение прямо противоположное тому, которого придерживается большинство французов.

Осуществлять право на свободу демонстраций невозможно, когда полицейские кидаются на манифестантов, избивают их и нарушают правила поддержания общественного порядка, чтобы тысячи граждан, желающих присоединиться к демонстрациям, боялись бы выйти на улицу из страха получить по лицу и остаться без глаза, быть избитыми дубинкой или попасть в облако слезоточивого газа.

Всеобщее голосование находится под угрозой, когда правительство игнорирует мнение большинства французов в важнейших вопросах, что произошло в 2005 году на голосовании по проекту Конституции Европейского союза. Это право усыхало словно шагреневая кожа по мере того, как местные депутаты теряли свои прерогативы и лишались финансовых средств, необходимых для сохранения демократии и правильной работы государственных служб на местах, чему виной искусственное удушение государственных счетов. Все главные решения принимаются централизованно аппаратом технократов, главная забота которых – финансовый капитал.

Таким образом народный суверенитет был сведён к безальтернативной установке, утверждённой в европейских соглашениях решением либерального консенсуса (пресловутого «мозгового центра»): уничтожить всякую солидарность, чтобы защитить интересы собственников. А потом они удивляются, почему народ так жёстко реагирует на их преступную политику, и, стоит их немного побеспокоить, прикрываются моралью и полицией.

Разделение полномочий вырождается в ситуации, когда Парламент больше не осмеливается высказать своё скромное мнение наперекор правительству, а те немногие депутаты, которые на это решаются, сталкиваются с унижениями и презрительным отношением со стороны исполнительной власти. Принципом разделения полномочий пренебрегают каждый раз, когда судебная система подчиняется воле Государя, а прокуратура выполняет приказы правительства и допускает судебные репрессии общественных движений. Таким образом демократический кризис становится непременным условием подчинения общества финансовому капиталу.

Конечно, диктатуры у нас нет, однако Республика и её важнейшая составляющая – демократия, сегодня находятся в плохом состоянии. Попытка отделить, «зачистить» народные требования в правовом государстве может закончится только установлением системы насилия. Обезопасить себя от такого будущего – жизненная необходимость, ведь история уже показала нам, что спираль насилия всегда вредит народным интересам и отдаёт судьбы целых слоёв общества в руки правящей партии. Чтобы остановить её одних только слов мало, понадобятся серьёзные действия для того, чтобы установить наконец социальную Республику и выйти на путь преодоления капитализма.

Опубликовано в воскресном номере от 06 – 12 февраля 2020 г.

На ту же тему

Бессменный глава российской дипломатии
«Национальное объединение»: красивые лозунги и истинная сущность
Лион: Все на борьбу против пенсионной реформы
Париж: «Нас большинство, но нас не слушают,...