Мишура и позолота экономики

За триумфальными речами Эммануэля Макрона об успехах, достигнутых им в отношениях с зарубежными компаниями, скрывается далеко не радужная реальность.
За триумфальными речами Эммануэля Макрона об успехах, достигнутых им в отношениях с зарубежными компаниями, скрывается далеко не радужная реальность.

За триумфальными речами Эммануэля Макрона об успехах, достигнутых им в отношениях с зарубежными компаниями, скрывается далеко не радужная реальность.

Вчера исполнительная власть провела масштабную пропагандистскую акцию, направленную на улучшение своего имиджа. Эммануэль Макрон прибыл с официальным визитом в Дюнкерк, где посетил завод англо-шведской фармацевтической компании «AstraZeneca», который в ближайшие пять лет должен получить от холдинга дополнительные инвестиции в размере 200 миллионов евро. Город Дюнкерк расположен в департаменте О-де-Франс, сильно пострадавшем от деиндустриализации. Поэтому неудивительно, что именно сюда глава государства приехал петь дифирамбы успеху своих экономических реформ. «Хотел бы я, чтобы нас пичкали плохими новостями, но это неправда, – подчеркнул президент Франции (при этом внушительный полицейский кордон удерживал за территорией предприятия активистов ВКТ, выступающих против проекта пенсионной реформы). – Хорошие новости приходят не сами по себе, а благодаря тому, что в стране проводятся реформы. Их результаты – перед вами. За последние два с половиной года мы создали свыше 500 000 новых рабочих мест и воссоздали места в промышленности».

Затем Эммануэль Макрон отправился в Версаль, на третий форум «Choose France». Здесь он собрал глав самых богатых транснациональных корпораций планеты («Microsoft», «Uber», «Danone», «Alibaba», «General Electric» и других), чтобы попытаться произвести на них выгодное впечатление… Эта встреча предоставила удачную возможность подписать соглашения с крупнейшими компаниями в роскошных интерьерах Версальского дворца, подобно тому, как в торжественной обстановке заключаются договоры с главами государств. Одно за другим на форуме звучали заявления о предстоящих крупных инвестициях: «Coca-Cola» готова вложить 500 миллионов в производство своей продукции на территории Франции; бразильский косметический гигант «Granado» инвестирует 25 миллионов; во Франции будет создан центр научных исследований и конструкторских разработок шведской телекоммуникационной компании «Ericsson»; ожидается подписание договора между судостроительным заводом в Сен-Назере и компанией «MSC Croisieres» о строительстве двух пассажирских кораблей на газовом топливе и т. п. Общий объём инвестиций составит 4 миллиарда евро, а режим Макрона уже сделал себе масштабную политическую рекламу.

В условиях интернационализации деятельности многих холдингов Эммануэль Макрон позиционирует себя (на фоне других политических лидеров) как самого горячего адепта этого безудержного стремления к экономической привлекательности. Он готов на всё ради того, чтобы привести в страну деньги, при этом ключевая роль в этом вопросе отводится прямым зарубежным инвестициям.  Незамысловатая политика, проводимая им с момента вступления во власть, нацелена на снижение «стоимости рабочей силы» посредством резкого сокращения социальных отчислений и уменьшение налоговой нагрузки на капитал (отмена налога на состояние, введение единой ставки налога и т. д.). Ещё одним примером подобного рода, по мнению «приземлённого экономиста» Бенжамена Кориа, является сумма налогового вычета на проведение исследований, которая приближается к 7 миллиардам евро. «Это одно из самых благоприятных положений для мира, где отсутствует реальный контроль, – объясняет он. – Был разработан целый комплекс мер, финансируемых за счёт жёстких ограничений бюджетных расходов. Иными словами, происходит перераспределение государственных средств в пользу компаний». Не стоит также забывать о принятии новых законов, направленных на то, чтобы сделать мир труда более гибким.

В 2018 году во Франции было объявлено о реализации 1 027 проектов инвестирования средств из-за рубежа. «По этому показателю Франция опережает Германию и почти сравнялась с Великобританией», – говорится в сообщении Елисейского дворца. И заняла первое место в Еврозоне, по данным компании «Ernst&Young». «Вместе с тем увеличение французской доли рынка в Европе (с точки зрения зарубежных инвестиций) напрямую связано с тем, что Великобритания утратила привлекательность, а ФРГ вынуждена решать проблемы найма на работу», – полагает Марк Лермит, автор аналитической статьи в газете «Les Echos».

В то же время темпы появления новых рабочих мест остаются чрезвычайно низкими: по данным «Business France», в 2018 году их было создано всего 30 000. Атлантический судостроительный завод – пример украшений из мишуры и позолоты, которые использует президент Франции. За полученным заказом на строительство круизных лайнеров кроется далеко не благополучная социальная обстановка на предприятии. Несмотря на то, что в последние несколько лет завод имеет рекордный пакет заказов, штат его сотрудников растёт очень медленно (по сравнению с временами сухих доков). По данным ВКТ, из тех 8 000 или 9 000 человек, которые трудятся на судоверфи (их численность меняется в зависимости от загруженности производства), только 3 200 человек являются штатными работниками Атлантического судостроительного завода, подписавшими бессрочное трудовое соглашение. В 2013 году на предприятии было 900 рабочих, сегодня их 1 100, и вместе с ними трудятся 250 временных работников. Ещё две трети коллектива, около 6 000 человек, – это сотрудники компаний-подрядчиков, в том числе 2 000–3 000 – командированных. Представитель ВКТ на Атлантическом судостроительном заводе Себастьен Бенуа приводит в пример одну из подрядных организаций, в которой трудятся 50–60 уборщиц и от 60 до 80 временных работников. Здесь налицо развитие нестабильности и социальной незащищённости. «Стоит напомнить, что при прошлогоднем объёме оборота в 6 миллиардов евро на ежегодных переговорах о заработной плате речь шла о её повышении всего на 1 %, то есть на 15 евро «грязными» для каждого рабочего», – рассказывает Себастьен Бенуа. По его словам, «процветание предприятия слабо сказывается на благосостоянии его работников». То есть, вопреки заверениям Макрона, перетекания капитала не происходит.

«Сейчас доля распределения дивидендов, то есть прибылей, беспрецедентно велика, и нет ничего криминального в том, чтобы взять 15 или 20 миллиардов из полученных 60, – объясняет экономист Бенжамен Кориа. – А между тем многие проекты, пользующиеся сегодня поддержкой президента, относятся к тем отраслям промышленности, которые представляют собой наследие послевоенной эпохи бурного индустриального роста, ставшего возможным благодаря масштабным государственным инвестициям». Сейчас Франция отстаёт по всем направлениям. На переход к новой экологической модели государство выделяет мизерные суммы, тогда как потребность этого процесса составляет как минимум 50 миллиардов в год. Экономист настаивает на необходимости перенаправить многомиллиардные суммы, получаемые в качестве налогового вычета на научные исследования. Половину этих средств можно было бы использовать на государственные инвестиции, а остальное – на общественно полезные цели. Подытоживая разговор, наш собеседник заметил: «Когда речь идёт об инвестициях или расходах на социальную сферу, нам говорят, что у государства нет средств. Зато для компаний деньги всегда находятся».

Опубликовано 21/01/2020

На ту же тему

Государственный долг. Можно ли доверять «партнёрам»?
Макрон – президент для богатых
Мишура и позолота экономики
«Мини-Давос» в Версале на фоне социальных волнений