2017–2020: Три года социальной борьбы

Пенсионная реформа и то упорство, с которым власть пытается её навязать, служат иллюстрацией нынешнего этапа социальной борьбы, развернувшейся в стране практически с момента избрания Макрона на пост президента. Антинародные законы, отсутствие социального диалога, полицейские репрессии, - любые средства использует правительство для достижения своих целей. Однако последние полтора года действия властей не остаются без ответа.
Пенсионная реформа и то упорство, с которым власть пытается её навязать, служат иллюстрацией нынешнего этапа социальной борьбы, развернувшейся в стране практически с момента избрания Макрона на пост президента. Антинародные законы, отсутствие социального диалога, полицейские репрессии, - любые средства использует правительство для достижения своих целей. Однако последние полтора года действия властей не остаются без ответа.

Пенсионная реформа и то упорство, с которым власть пытается её навязать, служат иллюстрацией нынешнего этапа социальной борьбы, развернувшейся в стране практически с момента избрания Макрона на пост президента. Антинародные законы, отсутствие социального диалога, полицейские репрессии, – любые средства использует правительство для достижения своих целей. Однако последние полтора года действия властей не остаются без ответа.

Всё началось летом 2017 года, когда без каких-либо предварительных уведомлений министр труда Мюриэль Пенико решила заняться рабочими местами, ставки на которые выделяются из программы государственной поддержки. Она объяснила это решение финансовыми соображениями и заявила, что необходимо постепенно лишить бюджетного финансирования 300 000 рабочих мест, зарезервированных для людей, долгое время находящихся без работы. Эта инициатива вызвала волну возмущений. В ответ министр труда, ранее возглавлявшая кадровую службу в компании «Danone», привела излюбленный аргумент соратников Макрона, выдвигаемый каждый раз, когда речь заходит о социальной политике: необходимо ограничивать социальные расходы в разных их формах («…пустые траты, которые ничего не дают», – намекнёт позже президент), то есть покончить со всем, что так или иначе напоминает «иждивенчество». Одновременно был дан зелёный свет любым возможностям, всем видам поддержки частных компаний, поскольку на сегодняшний день предприятия и богатые меценаты оказывают более ощутимое содействие в решении государственных задач, чем само государство, в таких сферах, как экономика, социальные вопросы и даже экология.

С тех пор эта логика получает всё новые подтверждения. Первое решение в пользу состоятельных граждан не заставило себя ждать: чтобы не допустить распыления их немалых доходов на всё общество в целом, был отменён налог на имущество и введены единый налог (единовременно взимаемый в размере 30 % доходов от трудовой деятельности и с капитала), а также порядок возвращения в страну финансовых средств, очень выгодный для богатых граждан, возвращающихся из-за границы. Что же касается простых людей, то им остаётся лишь умерить свои ожидания и не рассчитывать на щедрую поддержку со стороны государства.

Вскоре было принято решение снизить пособия на жильё, которое, наряду с отменой государственной поддержки части рабочих мест, подтвердило антисоциальный характер правящего режима. Затем последовало наступление на пенсии посредством общих социальных взносов и пособия для инвалидов: была введена в действие система «сообщающихся сосудов», при которой власть одной рукой даёт, а другой отбирает, как это произошло с пособиями по безработице.

Идеологическое неприятие «иждивенчества».

Глава Федерации некоммерческих санитарных и социальных частных компаний (Uniopss) Патрик Дутрелинь, принимавший активное участие в обсуждении программы по борьбе с бедностью и вместе с Эммануэлем Макроном представлявший её в сентябре 2018 года, обратил внимание на формирование этой тенденции: «Нам говорят, что государственный бюджет не резиновый и пора что-то менять. Они уверены в том, что финансовая поддержка безработных и людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, не только не помогает им встать на ноги, но даже препятствует поиску работы. Такое понимание иждивенчества следует из абсолютно ошибочной идеологической концепции. Недавно Эстер Дюфло даже получила Нобелевскую премию по экономике, доказав, что поддержка самых уязвимых членов общества – это правильный путь. Мы отстали на двадцать-тридцать лет. Сейчас у нас реализуется политика, которую проводила в 1980-х годах Тэтчер и которая с тех пор доказала свою неэффективность».

2018 год: «Жёлтые жилеты» выходят на улицы.

Неоднократные выпады Макрона не могли не вызвать реакции со стороны населения. Недовольство людей, брошенных на произвол судьбы политиками из движения «Вперёд, Республика!», вылилось в движение «жёлтых жилетов». Сформировалась новая общественная прослойка людей, которые едва сводят концы с концами. Это те, кто на себе ощущает государственный режим жёсткой экономии, располагая лишь прожиточным минимумом и рассчитывая на универсальный трудовой доход, люди, живущие на МРОТ без какой бы то ни было поддержки от государства. Меры, принятые в начале 2019 года в ответ на протесты «жёлтых жилетов», не сильно изменили их положение. В связи с подготовкой законопроекта о пенсионной реформе этот класс небогатых тружеников увеличился за счёт пожилых работников, для которых перспектива выхода на пенсию и получения выплат в полном объёме отодвигается на неопределённый срок, и тех, кто недавно вышел на пенсию, а теперь вынужден подрабатывать, так как пенсия слишком мала.

Для того чтобы проводить такую классовую политику, Эммануэль Макрон уже давно выработал линию поведения, которой продолжает придерживаться и по сей день. Ещё в 2015 году, будучи министром экономики, он отметил в интервью ВВС: «Те, кто сравнивает нас с Великобританией 1980-х годов, забывают одно принципиальное различие: в то время мы не провели реформы. А сегодня французы признают, что, когда в своё время другие люди решили двигаться, мы решили не реформировать систему, и не делаем этого до сих пор».

Прицельный огонь.

Вот уже два с половиной года президент Франции, следуя примеру Маргарет Тэтчер, не прекращает нападки на любые проявления, хотя бы отдалённо напоминающие сопротивление его давно приевшемуся неолиберализму. Он открыл прицельный огонь по законам, защищающим людей и ограждающим их от проблем. Своими указами Макрон «упростил» Трудовой кодекс за счёт включения в него норм, которые действуют не в пользу работников: был установлен верхний предел для суммы выплат в случае неправомерного увольнения; комиссии по гигиене, безопасности и условиям труда на производстве преобразованы в комитеты предприятия, а те, в свою очередь, трансформированы в комиссии по социально-экономическим вопросам с ограниченными полномочиями; упрощена процедура увольнения (в частности, предусмотрена возможность коллективного расторжения договора по соглашению сторон); разработаны новые формы краткосрочных трудовых соглашений (в строительстве, в повседневной практике, для временных работников).

То же самое происходит и в системе страхования на случай безработицы. По итогам переговоров между профсоюзами и работодателями, увенчавшихся принятием всего лишь куцего документа об ориентирах бюджетной политики, власть «возобновила игру» и посягнула на права 1,2 миллиона получателей пособия из 2,6 миллиона человек. Что же касается пенсионной реформы, то основная её цель сводится к тому, чтобы ограничить финансирование пенсий до 14 %. «Экономить ли на пенсиях и народном богатстве, должно решить общество, – заявил недавно Филипп Мартинес в интервью «L’Humanité». – Их так называемая единая система будет выгодна только самым богатым. Те, кто имел непрерывный трудовой стаж и хорошую зарплату, смогут рассчитывать на более-менее приличную пенсию. А тем, кто зарабатывал немного, кто сталкивался с безработицей и временной занятостью, в первую очередь женщинам, (…) придётся работать больше, иначе им просто нечего будет есть». Ещё один фронт социальной борьбы – протест против ангажированности и всего, что несовместимо с нашей общественной демократией. Её ведут главным образом общественные объединения и профсоюзы. Главной мишенью их противников являются те, кто выступает в авангарде общественной демократии. В первую очередь это железнодорожники, которых напрямую касается преобразование железнодорожной государственной компании SNCF в частную и постепенная отмена особого статуса железнодорожников уже с 1 января. Под прицелом оказались также сотрудники государственных учреждений: в ходе реформирования госслужбы их особый статус постепенно перестаёт быть таковым, что вписывается в логику создания «общества без привилегий», за которое ратует Макрон. Государство посягает и на передовой отряд Республики – учителей, которым к тому же приходится противостоять шантажу со стороны главы профильного министерства Бланке. Необходимо пересмотреть их зарплаты, чтобы они не слишком много потеряли с введением балльной системы, и бороться с усиливающейся тенденцией принижать эту профессию.

«Правительство ошибается, если полагает, будто для того, чтобы работники отказались от своих требований, нужно развалить профсоюзы, – подчеркнул на страницах «L’Humanité» Лоран Брен, лидер отделения ВКТ, объединяющего железнодорожников. – Именно это оно и попыталось сделать в прошлом году, когда в течение трёх месяцев отказывалось пойти на уступки железнодорожникам. В результате сейчас мы возобновили борьбу. Это означает, что им не удалось нас сломить, и не удастся до тех пор, пока работники будут сталкиваться с эксплуатацией и проблемами».

Опубликовано в воскресном выпуске за 16-22 января 2020 г.

На ту же тему

Медицинские эксперименты в центрах содержания мигрантов в...
Covid как предлог для увольнений
Новый сезон социальных протестов
Еврокомиссия готова поддержать экологические преобразования… мысленно