18 января 1919 года – шанс для мира?

Бои окончательно прекратились в январе 1919 года, но мир ещё не наступил. Юридически Франция по-прежнему находилась в состоянии войны
Бои окончательно прекратились в январе 1919 года, но мир ещё не наступил. Юридически Франция по-прежнему находилась в состоянии войны

Бои окончательно прекратились в январе 1919 года, но мир ещё не наступил. Юридически Франция по-прежнему находилась в состоянии войны. Правительство Клемансо не снимало осадное положение, не отменяло цензуру и проводило довольно активные репрессии, и не только в адрес признанных пацифистов или революционеров. Сидя в тюрьме, бывший президент Совета министров Жозеф Кайо ожидал начала судебного процесса по обвинению в шпионаже в интересах противника. Его коллега Луи Мальви был приговорён к пяти годам изгнания за то, что, занимая пост министра внутренних дел, проявил недостаточную репрессивность в первые годы войны. Происходящее заставило нерешительных парламентариев серьёзно задуматься.

Вопрос о демобилизации не ставился: вполне возможно, что солдатам предстоит вторгнуться в Германию… или в другую страну, ведь правительство намерено действовать и против большевиков в России. В начале 1919 г. французские войска уже находились в Одессе и Севастополе.

Но тем не менее начало мирной конференции, открывшейся в зале французского МИДа на набережной Орсе в Париже, вселяло искреннюю надежду. На форум приехали семьдесят делегатов из 27 стран. Первым тревожным моментом стало отсутствие представителей побеждённых государств, даже несмотря на то, что произошедшие в них революции вытеснили предыдущие правительства. Разве можно было не верить в возрождение страны и не надеяться на восстановление Европы и всего мира, не стремиться сделать так, чтобы эта война стала «самой последней»?

Социалисты и продолжали надеяться. В октябре 1918 года в их рядах изменилось соотношение сил. Сторонники «военного социализма» склонялись в сторону бывшего меньшинства, отстаивая теперь пацифизм и интернационализм. Речь, в частности, шла о таких деятелях, как Лонге и Фроссар, и о их влиятельном союзнике Марселе Кашене. Социалисты надеялись на революцию и на мир. Говоря о революции, имелась в виду Россия, «великий свет, идущий с Востока», одновременно ужасный, малоизвестный и наполненный надеждой. Но в начале 1919 года в разговорах о революции стали фигурировать Германия, Венгрия, а иногда и другие страны. В Берлине только что были убиты Роза Люксембург и Карл Либкнехт, но ситуация в тех странах была ещё неясной. Во Франции молодые ветераны войны Поль Вайян-Кутюрье и Раймон Лефевр совместно с Анри Барбюсом основали «Республиканскую ассоциацию бывших фронтовиков» (Arac) и тоже надеялись на революцию.

На пути к Лиге Наций ради коллективной безопасности.

В деле становления будущего мира социалисты очень рассчитывали на поддержку американского президента Вудро Вильсона. Столкнувшись с «шовинистами» и националистами Франции, Англии и Италии, мечтавшими о завоеваниях и доминировании (эти устремления в конечном итоге оказались генераторами новых реваншистских войн), Вильсон должен был установить среди правых мир, который основывался бы на демократических принципах. Его программа, состоящая из четырнадцати пунктов, была созвучна с меморандумом социалистов из союзных стран: коллективная безопасность, обязательный арбитраж, Лига Наций. Она соответствовала тем общим тематикам международных (в том числе и французских) левых сил, которые выдвинулись ещё на первых мирных конференциях и довоенных арбитражных разбирательствах. Теперь надо было вести не «скрытую дипломатию», а открытые переговоры при освещении их прессой и под контролем общественного мнения. Надо было дать Европе жизнь на новых основах, объединить новые ресурсы для возрождения. Некогда угнетаемые народы должны были получить независимость. Это касалось не только поляков, финнов, чехов и словаков, но также и ирландцев, которые только что массово проголосовали за «Шинн Фейн». Но должно ли это касаться и других народов? Ведь Заглул Паша из египетской партии «Вафд» тоже прибыл в Париж, чтобы защищать права своей страны, и 26 апреля 1919 года дал интервью газете «L’Humanite». В это же время в Индии свою кампанию проводила партия Ганди «Индийский национальный конгресс». А в Алжире эмир Халед, внук Абд аль-Кадира, офицер и ветеран войны, совместно с движением «Молодые Алжирцы» (Jeunes Algeriens) требовал прекращения чрезвычайных мер и создания демократического представительства. Будущий Хо Ши Мин, пребывая во Франции, опубликовал свои статьи в газете Жана Лонге «Populaire». Так станет ли наследник антиколониальной традиции, демократ Вильсон для всех этих людей опорой? Сможет ли он услышать хотя бы часть их требований?

Когда американский президент прибыл во Францию, в Бресте его встретила толпа энтузиастов с красным флагом. Некоторые свидетели говорят, что даже поднимался «чёрный флаг коммунистических анархистов». «Салют президенту В. Вильсону!», – провозгласила 14 декабря 1918 года «L’Humanite», посвятившая этому событию целый выпуск, в котором были опубликованы пылкие статьи нового директора газеты Марселя Кашена и лидеров всех политических направлений, а также других авторов. Анатоль Франс, Ромен Роллан и Фердинанд Бюиссон из «Лиги по правам человека» собрались вместе для того, чтобы выразить горячее почтение этому «апостолу права». Правительство запретило проведение приветственной демонстрации, запланированной «Всемирной конфедерацией труда» (ВКТ) и социалистами. Но что одержит победу – старая тардиция государственной дипломатии или стремление к справедливому и демократическому миру?

Продолжение следует…

На ту же тему

Образ генерала на войне поможет Макрону только...
США в эпицентре санитарного и финансового кризиса
Владельцы предприятий готовы рискнуть здоровьем работников
Обвиняемые депутаты-коммунисты, встаньте!