ЭММАНУЭЛЬ МАКРОН ПРЕДСТАВЛЯЕТ СВОЮ РЕСПУБЛИКУ НА НОВЫХ УСЛОВИЯХ

Каким чудом золото южного крыла Версальского дворца и помпезность двойной шеренги почётного караула национальной гвардии могут «одновременно» воплощать в себе обновление?
Каким чудом золото южного крыла Версальского дворца и помпезность двойной шеренги почётного караула национальной гвардии могут «одновременно» воплощать в себе обновление?

Каким чудом золото южного крыла Версальского дворца и помпезность двойной шеренги почётного караула национальной гвардии могут «одновременно» воплощать в себе обновление? Плюс ещё один почти что парадокс: для обращения к собравшимся парламентариям Эммануэль Макрон воспользовался чопорной торжественностью Пятой Республики. В своей речи, о содержании которой заранее ничего не было известно, президент Республики вновь упомянул основные моменты своей избирательной кампании. Большинство обещаний, подтверждённых вчера, ранее содержалось в программе, обнародованной… 2 марта. Вчерашняя речь, посвящённая общеполитическим вопросам, для представителей исполнительной власти оказалась лишь дополнительным уроком на повторение.

В резонансе с движением MEDEF, которое ждёт дерегулирования трудовых отношений

Отсюда, разумеется, и те редкие аплодисменты, разбавлявшие полуторачасовое выступление Эммануэля Макрона, в котором он тщательно акцентировал свои намерения. Критикуя «ложный путь предпочтения свода правил инициативе», или «процедур результатам», Макрон попал в резонанс с MEDEF («Движение предприятий Франции»), которое ждёт дерегулирования трудовых отношений. Согласно риторике, использовавшейся во время избирательной кампании, становится ясно, что Макрон предпочитает говорить о том, от чего он отказывается, чтобы избежать необходимости говорить о том, чего он хочет. «Терроризму не противостоять, меняя закон», – утверждает он. Однако, именно это и собирается сделать президент, отменив осенью чрезвычайное положение, но введя его в обычный закон. Ещё один пример – реформа парламентской работы: Макрон просит «дать ему время на обдумывание закона». Так почему бы не сделать это сразу и не отказаться от указов, хорошенько сократив Трудовой кодекс? Кроме того, глава государства хочет положить конец «разрастанию количества законодательных актов» (закон Макрона 2015 года включал изначально 330 статей), ограничить открытые заседания и передать возможность принятия законов узким комиссиям. До сих пор неясно, будет ли обещанная «пропорциональность» дана в гомеопатической дозе, или она будет соотнесена с демократическим дефицитом, который выявился на парламентских выборах. Как неизвестно и то, каковым станет количество несовмещённых мандатов через некоторое время, тем более что президент призывает народных представителей воздерживаться в своей работе от «косметических мер» и «полумер». Сокращение на треть количества парламентариев и увеличение при этом их рабочей нагрузки, при возросшей роли надзора и расширившихся округах, приведут, в конце концов, к тому, что в Париже будет присутствовать меньше депутатов, способных оказать давление на правительство. Меньшее же число депутатов, в конечном итоге, способствует уступчивости тех, кто захочет добиваться приведения к власти движения «Вперёд!» в 2022 году.

Не успев вступить в полномочия, которые ему доверил французский народ, Эммануэль Макрон выставляет себя в выгодном свете, не упоминая о чудовищном показателе уклонения от голосования. Те «кардинальные изменения», которые, по его словам, он воплощает, гораздо больше определяются его противниками, чем им самим.

Прежде всего его предшественниками, Олландом и Саркози, на которых Макрон намекает, когда заявляет о своём желании «оборвать все связи с застойными годами и годами тревожными». Затем – оппозицией, которую он обвиняет в «пороке» «отрицания реальности», и называет двумя крайними течениями «по обе стороны политической шахматной доски», от которых «Франции ждать нечего». Мимоходом Эммануэль Макрон совершает головокружительную атаку на свободу прессы, призывая «покончить с этими бесконечными поисками скандалов» средствами массовой информации и обрушиваясь на «постоянное нарушение презумпции невиновности». Слова президента, которому пришлось реорганизовать всё своё правительство из-за судебных расследований!..

Коммунисты и «Непокорённые» бойкотировали конгресс

Помимо реформ парламентской работы и возросшей роли CESE («Conseil economique social et environnemental» – «Социально-экономический и экологический совет»), заменяющего многие консультативные инстанции, смысл Республики с новыми условиями, которая становится знаком макронизма (приоритета обязанностей над всеми правами), выражается в том пассаже, где глава государства говорит, обращаясь к неимущими, что хочет «идею социальной помощи, общественного милосердия, фрагментированных механизмов заменить истинной политикой включения в одну систему всех и каждого». В своём выступлении перед Конгрессом Ришар Ферран развил мысль об индивидуальной ответственности. «На нас возложена обязанность снять ненужное напряжение и дать, особенно молодёжи, новые надежды (…). Освободить, защитить, примирить – таковы главные задачи нашей парламентской работы», – заявил председатель мажоритарной группы. В противовес этим заявлениям «Республиканцы» обещают, в отсутствие депутатов-коммунистов и депутатов от «Франции непокорённой»,.. оставаться «недремлющей оппозицией». «Не просите нас отречься от нашей свободы», – заявил Брюно Ретайо, не забыв при этом покритиковать «пристрастие к бюджетным расходам», что должно было найти отклик среди депутатов от ВР.

«У нас президент-селфи, который, в общем-то, сам о себе возвещает и сам себя прославляет. Но которому, к сожалению, нечего сказать по существу», – замечает лидер депутатов-социалистов Оливье Фор. В самом деле, Эммануэль Макрон и «Вперёд, Республика!» пробуждают к жизни то, что Пьер Бордьё и Люк Болтански уже разоблачали в знаменитом тексте «Производство господствующей идеологии», полемизируя с риторикой конца идеологий. Риторикой «болезненных», но тем не менее «необходимых реформ», которые претворяют в жизнь «ответственные» руководители. Этот текст был написан около тридцати лет тому назад, во времена Франции Жискара, но остаётся актуальным и сейчас.

На ту же тему

Отвратительные граффити и адская мелодия «левацкого исламизма»
Восток Франции накрыла вторая волна эпидемии
Мэры напоминают государству о его обязанностях
Европа в растерянности перед коронавирусом