ЧТО СКРЫВАЮТ ЦИФРЫ ЭМИГРАЦИИ

227 550 видов на жительство, выданных в 2016 году, увеличение на 41 % доли «гуманитарных» видов на жительство, предоставленных некоторым беженцам, рост на 2,5 % количества беженцев, получивших французское гражданство.
227 550 видов на жительство, выданных в 2016 году, увеличение на 41 % доли «гуманитарных» видов на жительство, предоставленных некоторым беженцам, рост на 2,5 % количества беженцев, получивших французское гражданство.

227 550 видов на жительство, выданных в 2016 году, увеличение на 41 % доли «гуманитарных» видов на жительство, предоставленных некоторым беженцам, рост на 2,5 % количества беженцев, получивших французское гражданство. Эти цифры, опубликованные Министерством внутренних дел в начале 2017 года, могли бы позволить думать, что исполнительная власть решила отказаться от политики контроля и отторжения в отношении иностранных граждан. На самом деле в 2016 году Франция показала себя ненамного более гостеприимной, чем в предыдущие годы.

Уменьшение числа высланных иностранцев на 16,3 %

Эта цифра плохо маскирует продолжение авторитарной и репрессивной политики. Исполнительная власть определяет цифру в 13 000 случаев принудительной высылки и 841 случай высылки с оказанием помощи. Но куда пропали 35 000 задержаний беженцев на французско-итальянской границе, не считая ежедневных отправок на родину одиноких несовершеннолетних, вне всяких законных рамок, о чём, в частности, свидетельствуют ассоциации и солидарные с ними граждане долины Ройя? В 2015 году, когда теракт в Ницце ещё не был совершён и граница не была официально закрыта, Министерство внутренних дел говорило о 15 500 случаях принудительного возврата, 9 900 возвратах с оказанием помощи и 4 211 самопроизвольных возвратах. В действительности, нет никакой тенденции к снижению.

Правительство объявило также об увеличении на 4,6 % числа видов на жительство, выданных Францией. Не будем забывать, что в прошлом году был принят закон, изменяющий Правила въезда и пребывания иностранцев и предоставления права на убежище. «Мы надеялись, что правительство сохранит карту пребывания на срок в десять лет, – объясняет Стефан Можандр из “Gisti” (ассоциация по информированию и поддержке иммигрантов). – Вместо этого, оно создаёт многолетнюю («pluriannuelle») карту, не гарантирующую никакой стабильности иностранцу, который ею владеет». Этот новый вид на жительство может быть фактически отобран в любой момент, «если иностранец препятствует необходимому контролю». «Забыть сообщить об изменении адреса или вовремя не забирать свою почту может иметь теперь серьёзные последствия», – подчёркивает также “Gisti”. Создание этого нового вида на жительство даёт префектам право доступа к персональным данным, находящимся у таких организаций, как “Социальное обеспечение” или у частных операторов, предоставляющих электроэнергию или услуги телефонной связи. Одновременно этот же самый закон ввёл ограничения на перемещение для европейских граждан, нацеленные в основном на цыган, и усилил механизмы высылки. В сентябре 2016 года Бернар Казнев, в то время министр внутренних дел, не преминул напомнить об этом префектам, как раз перед сносом лагеря для беженцев в Кале, в циркуляре, предлагающем им «систематически уведомлять об обязанности покинуть территорию всех лиц, которые получили отказ» в предоставлении убежища, и «в полном объёме использовать меры ограничения и лишения свободы», предусмотренные в реформированном законе.

2016 год был, впрочем, и годом сомнительных заявлений со стороны правых консервативных и ксенофобских сил. Депутат от республиканцев Эрик Верт в августе 2016 года видел, например, в воссоединении семей «первый источник иммиграции». Но в 2015 году Франция выдала 217 553 вида на жительство, из которых лишь 11 500 человек получили вид на жительство, воссоединившись с членом своей семьи, являющимся иностранцем. В 2016 году цифры иммиграции по семейным причинам снизились на 2,3 %, и 55% от этого числа – это французы, приглашающие свою семью (по данным правительства). На самом же деле самой большой группой иммигрантов, которым Франция предоставляет вид на жительство, являются студенты – 70 300 человек в 2016 году. Стабильная цифра на протяжении многих лет.

70 949 – таково количество не рассмотренных или получивших отказ досье из числа тех, кто просил о предоставлении убежища.

Если правительство заявило об увеличении количества мигрантов, получивших статус беженца на 35,1%, пропорционально количеству представленных досье, то на самом деле это означает, что Франция менее щедра, чем в прошлом году. Из 97 300 зарегистрированных в префектуре обращений только 27 % получили убежище во Франции. Соответственно это означает, что 73 % – это либо не рассмотренные, либо получившие отказ в 2016 году досье, в отличие от 69 % обращений, зарегистрированных в “Ofpra” (Французское бюро помощи беженцам и апатридам) в 2015 году.

Даже если учитывать, что между 2012 и 2016 годами в центрах размещения было создано 10 000 мест для просящих убежища (CADA, Центр приюта для просящих убежища), Франция всё же не выделяет достаточно средств для того, чтобы разместить всех беженцев. В конце 2016 года существовало 45 247 мест размещения, то есть вполовину меньше числа записанных в префектуре. И 10 000 дополнительных мест, объявленных на 2017 год, погоды не сделают.

Последствие этой “экономной” политики – заселение бесчисленных трущоб и неорганизованных поселений. Перед сносом «Джунглей» в Кале жили 2 200 зарегистрированных лиц, подавших заявку на предоставление убежища, из числа 7 000 беженцев, которые ещё находились там в сентябре 2016 года. К ним добавятся 9 220 получивших отказ в предоставлении убежища или официальных беженцев, которые до конца 2016 года «неправомерным образом» располагались в “CADA”, и выселения которых требовал от префектов Бернар Казнев в своей инструкции от 19 сентября, «касающейся текучести расселения лиц, просящих о предоставлении убежища». Итак, сегодня во Франции уже должно насчитываться 20 000 иностранцев, подлежащих высылке и лишённых всяческого сопровождения, как получившие отказ в предоставлении убежища, или попадающие под действие Дублинских соглашений. Становится понятным, почему “Insee” (Национальный институт статистики и экономических исследований Франции) указывает, что 55 % всех лиц «без определённого места жительства» составляют либо иностранцы, либо родившиеся за границей. И если будущие правительства не осознают масштаб проблем, такое положение дел рискует остаться без изменений в лучшую сторону. В то время как «изгои» стали преобладать среди вновь прибывающих во Францию, только лишь 40,3 % существующих мест размещения позволяют их принять. В октябре 2016 года они ещё представляли собой 98 % прибывших в Париж и в Кале.

0,3 % – это влияние прибытия беженцев на рост германской экономики

«При цифрах в 6 миллионов безработных и около 9 миллионов бедных, иммиграция должна строго контролироваться и быть сведена к минимуму», – таков привычный аргумент Франсуа Фийона, кандидата от правых сил на будущих президентских выборах. Единственная цель этого заявления – разжигать различные страхи и рождать мифы. В то время как в Германии регистрируется в три раза больше заявлений о предоставлении убежища, чем во Франции (280 000 новых заявлений в 2016 году, из общего числа 745 545 досье, находящихся на рассмотрении), экономический рост страны достиг 1,9 %, в отличие от 1,4 % в предыдущие годы. Марсель Фратцшер из Берлинского Института экономики полагает, что влияние увеличения числа беженцев на экономический рост может достигать 0,7 %. Германская Торгово-промышленная палата добавляет, что в 2017 году 500 000 рабочих мест должны быть созданы в сфере воспитания и образования благодаря приёму иммигрантов. Во Франции, по данным “Insee”, вопреки болтовне о «великом вытеснении», только лишь 6 % жителей являются иностранцами. «Вклад иммигрантов в экономику превосходит то, что они получают в виде социальных пособий или государственных расходов», – уверял в сентябре 2015 года Жан-Кристоф Дюмон, руководитель международного отдела миграции ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития). Исследование, проводившееся этой весьма либеральной организацией в течение 10 лет между 2001 и 2011 годами, показывает, что на долю иммигрантов приходилось 15 % рабочих мест в растущих секторах производства и 28 % в переживающих упадок профессиях. То есть там, где «коренные жители» не хотят больше работать. Есть чем «заткнуть рот» тем, кто предсказывает, что иностранцы отнимут работу у хороших французов.

Правые ксенофобы, впрочем, имеют также привычку кричать о якобы несправедливости, согласно которой просящие о предоставлении убежища получают больше, чем бедные французские граждане в RSA (пособие для семей с низким доходом). Пусть они также успокоятся или замолчат по этому вопросу, так как в 2016 году в своём проекте финансового закона правительство снизило сумму ежедневной помощи просящим о предоставлении убежища с 11,50 до 8,50 евро в день, то есть свело её к 252 евро в месяц.

7495 – таково количество погибших в 2016 году на пути к предоставлению убежища.

«Если президент Франсуа Оланд напомнил президенту Дональду Трампу о своём убеждении в том, что борьба, начатая в защиту наших демократий будет эффективной только при условии уважения принципа предоставления убежища, важно напомнить, что Франция входит в число многих стран, которые вводят меры, препятствующие людям покидать свои страны и/или приезжать во Францию и на европейскую территорию», – указала Национальная ассоциация по содействию иностранцам на границах в своём коммюнике от 30 января. На самом деле, Франция на международном уровне, и особенно на уровне Евросоюза, неустанно высказывается в поддержку смертоносной политики “Европа – как крепость”.

Вслед за потрясением, которые пережили народы после распространения фотографии тела маленького Элана, найденного утонувшим у берегов Турции осенью 2015 года, Франция поддержала принцип перемещения (релокации) беженцев, объявив, что примет 32 000 человек. В результате, мы едва насчитываем 3 000. В десять раз меньше. «Европа не может больше принимать столько беженцев», – заявил Мануэль Вальс, в то пору премьер-министр, на конференции по безопасности, проходившей в Мюнхене в феврале 2016 года.

Эта французская позиция ничем не отличается от позиции большинства стран-членов ЕС, которые увеличивают количество мер, направленных на то, чтобы воспрепятствовать кандидатам на получение убежища покидать свои страны или прибывать на европейскую территорию. Франция, например, не колеблясь, добавила в 2013 году Сирию в список стран с необходимостью получать транзитную визу для аэропортов и приняла участие в отправке офицеров связи в страны «с миграционным риском». Не так давно Франция усилила границу с Италией и увеличила количество задержаний сочувствующих граждан. Одиннадцать из них предстанут перед судом в первом семестре 2017 года.

Эта репрессивная политика сопровождается активным участием Франции в концепции ЕС по экстернализации управления миграционными потоками. После соглашений в Рабате и в Хартуме, правительство поддержало подписание в текущем году позорного соглашения между Евросоюзом и Турцией. Оно отправило 200 полицейских и чиновников в Грецию и вложило 300 миллионов евро в применение этого соглашения. С тех пор были подписаны новые соглашения о реадмиссии с такими воюющими странами, как Афганистан, Мали … и скоро с Ливией.

В своём последнем докладе, опубликованном в январе 2017 года, “Migreurop” констатирует, что в сложившейся ситуации иностранцы все чаще попадают в закрытые зоны до прибытия в Европу. Между 2011 и 2016 годами внутри границ Евросоюза количество мест изолированного содержания снизилось с 351 до 260, тогда как за пределами европейских границ количество таких мест увеличились с 31 790 до 47 172. И это при том, что ливийские зоны лишения свободы, одни из самых крупных, не были засчитаны.

Несомненно антигуманная политика, но при этом весьма дорогостоящая и неэффективная. За 15 лет, более 11 миллиардов евро были потрачены странами-членами ЕС на то, чтобы удалить иностранцев, тогда как только 40 % из них действительно возвратились на родину. Количество смертей беженцев на дорогах не перестаёт расти. По данным Международной организации по миграции за три года на “дорогах надежды” умерло 18 500 человек.


1. Источник: Берлинский институт экономики.

На ту же тему

Левые и 2022 год: общество ждёт объединения
Тесты на коронавирус: быстрее, но с менее...
Отвратительные граффити и адская мелодия «левацкого исламизма»
Восток Франции накрыла вторая волна эпидемии