TOTAL – ТИПИЧНЫЙ ПРИМЕР, НА КОТОРОМ МОЖНО ИЗУЧАТЬ НОВУЮ ФОРМУ ВЛАСТИ

Транснациональные корпорации, такие как Total, действуют по всему миру и имеют возможность давить на местные правительства, не будучи подконтрольными ни одному из них. Коррупция, поддержка апартеида и военных действий, загрязнение окружающей среды – Total каждый раз выходила сухой из воды. Интервью автора книги Алена Дено
Меня всегда удивляло, почему компании, стоящей в центре стольких сомнительных ситуаций (её поведение в Бирме, программа «Нефть в обмен на продовольствие», преследования за коррупцию в Иране, взрыв AZF в Тулузе, крушение танкера «Erika»), никогда не посвящалась ни одна книга.

Интервью.

Программный директор в Международном колледже философии в Париже.

HD: Почему в своём исследовательском труде Вы решили посвятить более 500 страниц «Total»?

Ален Дено: Потому что именно такой книги не хватало. Меня всегда удивляло, почему компании, стоящей в центре стольких сомнительных ситуаций (её поведение в Бирме, программа «Нефть в обмен на продовольствие», преследования за коррупцию в Иране, взрыв AZF в Тулузе, крушение танкера «Erika»), никогда не посвящалась ни одна книга. До настоящего момента все эти проблемы изучались фрагментарно. Мне захотелось собрать их воедино, показать их взаимосвязь.

HD: Можно ли стать «Total», то есть одним из 25 самых крупных предприятий планеты, всегда соблюдая законность? Вас же интересует именно отношения мультинациональных корпораций с законом?

Ален Дено: Да. Но я хочу прежде всего уточнить, что эта книга не нападает на «Total». Она слушает «Total». С нами говорит «Total». Эта компания оплачивает целые полосы газет, на которых размещается её реклама; это компания, руководители которой высказываются по вопросам дипломатического, климатического свойства… и которые не перестают повторять, что то, что они делают, «законно», даже если то, что они делают, шокирует общественное сознание.

HD: Вы говорите, что «Total» – это продукт двойного парадокса. Во-первых, потому, что это частное предприятие, которое проводит государственную политику, поддерживаемую французской дипломатией. А во-вторых, потому, что его рождение незаконно…

Ален Дено: В 1924 году Франция плелась в хвосте на рынке поставок нефти, жизненно важных, впрочем, для военной сферы: если у тебя не будет нефти, то ты можешь проиграть войну. Для восполнения этого недостатка Франция, получив доли нефтяного концерна «Turkish Petroleum Company» (TPC), действующего на Среднем Востоке, создала «Французскую нефтяную компанию» (CFP). В принципе, конституция Третьей Республики обязывала правительство Раймона Пуанкаре проконсультироваться с парламентом, поскольку в эту структуру оно инвестировало государственные средства. Однако это будет сделано только в 1931 году… Такие компании, как BP и «Shell», объединённые под эгидой TPC, составляют что-то вроде нефтяного парламента, который фиксирует цены во всем мире. CFP в этом концерне чувствовала себя ущемлённой по причине ограниченного влияния. Англосаксы даже дали ей прозвище «Can’t Find Petroleum» («Не может найти нефть»). В 1954 году она была переименована в «Total», чтобы напомнить всем, что она равная среди равных. Со временем компания получила также возможность действовать как неоколониальная власть, финансируя политические карьеры, восстания или войны.

HD: Вы напомнили о повсеместно забытом факте: будучи военизированным крылом Франции в Африке, «Total» стала одним из первых западных предприятий, с 1948 года финансировавших апартеид в Южно-Африканской Республике. Несмотря на эмбарго, наложенное на эту страну…

Ален Дено: «Total» всегда вела себя в формальном плане так, чтобы её действия нельзя было назвать незаконными. В случае с апартеидом CFP официально дистанцировалась от своего южно-африканского филиала, представив его подчиняющимся только южно-африканским законам. Этот принцип она утверждает повсюду: «Уважать закон там, где мы находимся». Так, филиал на Бермудах соблюдает законы Бермудов; иранский филиал – законы Ирана и т. д. Но в реальности же на местах она делает, что хочет. «Total» не «одна» компания, это 882 консолидированные компании, работающие в 130 странах. Это и составляет её силу, она способна всем своим весом надавить на местное законодательство, тогда как ни одно государство не способно действовать против неё на международной арене.

HD: В книге Вы вспоминаете дело Elf- огромный коррупционный скандал, разразившийся в 2001 году. Помимо изложения фактов, Вы пытаетесь понять, что в этом деле свидетельствует об отношении «Total» к закону, о техниках, которые используются, чтобы придать подсудным действиям видимость закона.

Ален Дено: Да, закон служит тому, что бывший гендиректор «Total» Лоик Ле Фош Прижан называет «прикрытием»: в юридических терминах закодировать действия, идущие вразрез с законом. Например бывший управляющий Андре Таралло объясняет, что даже если комиссионные, конфиденциально перечислявшиеся посредникам, и были частью «секретных соглашений», то они были равносильны «настоящим» соглашениям, то есть «контрактам». Например, контракт, по которому предусматривалась взятка венесуэльскому контактному лицу, был подписан в единственном экземпляре и положен в швейцарский сейф… И таким мафиозным манипуляциям, которым придают правовую видимость, «несть числа».

HD: Чтобы избежать правосудия, «Total» постоянно напоминает об отсутствии своей ответственности. Во время процесса по танкеру «Erika», который начался в 2007 году, «Total» играла на том, что судно на момент крушения не являлось собственностью группы, корабль принадлежал мальтийской фирме, контролируемой двумя либерийскими фирмами, акциями которых, в свою очередь, владел некий итальянец… Но в конце концов группа была признана виновной.

Ален Дено: Да, и должна была выплатить смехотворный штраф (в сентябре 2012 года кассационный суд подтверждает присуждение группе штрафа в размере 375 000 евро. – прим. ред.). Нельзя не видеть, что транснациональная корпорация задействует всю гамму возможностей, чтобы выйти сухой из воды: она пользуется отсутствием соответствующих законоположений, манипулирует буквой закона в ущерб его духу, педалирует процедурные изъяны… В итоге обвинительные приговоры выносят редко.

HD: Какими ещё методами пользуется компания для насаждения своей власти?

Ален Дено: Их много, и они не обязательно грубые. Пытаясь снискать себе симпатию, «Total» может «держать» людей связанными соблазном прибыли. Субсидируя музей, финансируя университет, журналистские репортажи, реставрацию памятников народного достояния… В книге много примеров. Скажем, в апреле 2016 года «Mediapart» (независимое французское интернет-издание, известное своими политическими расследованиями. – прим. перев.) сообщил, что телеведущему Тьерри Геррье, который эпизодически вёл программу «С dans l’air», зарплату выплачивала группа «Total» (журналист, в частности, произвел аудиторскую проверку. – прим. ред.). Другой пример: каким простором для действий обладает основатель и директор «School of Economics» Тулузы, зная, что «Total» положила в его сейфы не менее 600 000 евро?

HD: Можно ли применить ту же систему анализа, которому Вы подвергли «Total», к другим транснациональным корпорациям?

Ален Дено: Да, в той мере, в которой это является типичным случаем. «Boeing», «Apple», «Glencore»… Список длинный. Мне интересно поразмышлять над той властью, которой располагают все эти компании, присутствующие в очень многих странах, не будучи контролируемыми ни в одной из них.

На ту же тему

Вокруг да около компании Suez
ВКТ предлагает альтернативный экономический план
Печальные итоги года для французской экономики
Ford уходит из Франции