Арль: «Теперь никто не хочет оставаться в стороне»

Работники промышленных предприятий, сотрудники государственных учреждений и издательств, просто безработные 10 декабря вышли на улицы города, который помнит ещё древнеримских воинов, в составе против разрушения пенсионной системы.
Работники промышленных предприятий, сотрудники государственных учреждений и издательств, просто безработные 10 декабря вышли на улицы города, который помнит ещё древнеримских воинов, в составе против разрушения пенсионной системы.

Работники промышленных предприятий, сотрудники государственных учреждений и издательств, просто безработные 10 декабря вышли на улицы города, который помнит ещё древнеримских воинов, в составе против разрушения пенсионной системы.

Жителей Арля принято считать упрямыми и высокомерными. Они гордятся своим регионом, расположенном между каменистой равниной Ла-Кро и болотами Камарга. Пожалуй, только здесь можно увидеть лошадь в жёлтом жилете, вышагивающую во главе колонны людей, большинство из которых одеты в красное, и услышать, как пожилой мужчина с улыбкой рассуждает о забастовке на языке поэта Мистраля. Впрочем, 10 декабря времени на то, чтобы созерцать происходящее, у меня не было. Да и не хотелось погружаться в грёзы, представляя себя эдакой спящей красавицей, мирно уснувшей с приходом зимы. На берегу Роны мистраль дует изо всех сил, и работники издательства «Actes Sud» вынуждены буквально плечом наваливаться на дверь, чтобы открыть её и войти в здание, где они проводят своё рабочее время. Внутри всё готово к акции протеста. 5 декабря 26 % сотрудников прекратили работу. Беспрецедентный случай. Теперь задача состоит в том, чтобы продлить и расширить выступления. А сделать это здесь будет непросто, потому что экономика Арля, насчитывающего 53 000 жителей, держится на предприятиях, где трудятся не более десяти человек.

Именно для них ВКТ подготовила листовку – своеобразное руководство по участию в забастовке. «Во многих компаниях нет навыка самоорганизации. Штат некоторых предприятий составляет порой от одного до трёх сотрудников. Люди обращаются к нам с вопросом о том, что нужно сделать для того, чтобы принять участие в акции протеста, и как защитить себя от притеснений со стороны начальства. Им нужно объяснить, как действовать, ведь, несмотря на все разговоры, нас давно уже не было так много. И хотя всё непросто, нам удаётся координировать усилия», – говорит Вероник Нефф, генеральный секретарь отделения ВКТ в Арле, сотрудница издательства «Actes Sud», третьего по значимости работодателя в этом регионе. Она считает, что пенсионная антиреформа стала последней каплей, переполнившей чашу терпения после того, как на протяжении многих лет условия труда постоянно ухудшались. Подтверждение тому – участие в акции протеста сотрудников Медико-педагогической организации «Les Abeilles», занимающейся проблемами детей и подростков с инвалидностью: 32 работника впервые, несмотря на давление со стороны руководства, объявили забастовку.

«5 минут, 1 час – к чему всё это?»

Люди спорят о целесообразности забастовки. Пять минут, час, полдня… к чему всё это? «Надо показать, что, стоит нам прекратить работу, и на более высокой ступени всё автоматически тоже остановится. Это легко понять на примере логистики. Что же касается педагогов, то здесь взаимосвязь менее заметна, хотя порой из-за их забастовки родители учеников тоже вынуждены прервать работу. После поражения в борьбе против закона Эль-Хомри (трудового законодательства – прим. ред.) в 2016 году нам стоит задуматься об эффективности используемых методов, тем более что некоторые работники были уволены из-за участия в забастовке», – считает Вероник Нефф. Профсоюзные лидеры в один голос говорят, что в ходе выступлений против пенсионной реформы люди задают слишком мало вопросов по существу. «Двое сотрудников издательства «Actes Sud», например, были уверены в том, что реформа коснётся только железнодорожников», – говорит Вероник Нефф.

Вместе с тем все понимают, какое значение имеет позиция железнодорожников для всего движения в целом. Может быть, потому, что до 1984 года в Арле располагались цеха SNCF, занимавшие площадь 11 гектаров? Заброшенная промзона, словно открытая рана, уродовала лицо города до тех пор, пока не началось её преобразование в территорию сельскохозяйственного назначения, и тогда каждый мог воочию увидеть, что такое деиндустриализация и как разрушительны её последствия. «Сегодня железнодорожники составляют надёжную опору забастовочного движения. Из-за их действий в стране останавливается жизнь, отменяются намеченные встречи. И здесь важно, чтобы им не пришлось бороться за всех нас, нельзя перекладывать эту малоприятную работу на их плечи», – уверена Вероник Нефф.

Перекрёстки и железнодорожники.

По улице проходят манифестанты. Среди них портовые рабочие, металлурги, сотрудники почты, служащие исправительной колонии… К ним присоединяются несколько протестующих в жёлтых жилетах, стоявших на тротуаре. Кристиан Андриё, представитель ВКТ на местном заводе компании ЕРС France, производящей взрывчатые вещества для мирного использования, признаёт, что движение «жёлтых жилетов» стало основой для мобилизации на предприятии. «Оно помогло что-то изменить в сознании людей. Работники почувствовали, что всё происходящее затрагивает каждого из них. Раньше каждый был сам за себя. Многие молодые сотрудники нашего завода участвовали в акциях протеста на перекрёстках. Сейчас они же приходят ко мне, чтобы обменяться информацией, поговорить, но получать профсоюзный билет не торопятся. Они колеблются, опасаясь, что вступление в профсоюз закроет для них перспективы карьерного роста», – отмечает он. В разгар движения «жёлтых жилетов» (2018 год) Арль стал одной из самых «горячих точек». Тогда протестующие заблокировали четырёхполосную автомагистраль RN 113, имеющую большое стратегическое значение с экономической точки зрения (она соединяет Италию с Испанией, по ней ежедневно проходят 30 000 грузовиков).

Работники медицины и сельского хозяйства.

Однако до сих пор существует и немало преград. «Нужно, чтобы каждый мог уважать себя. Люди по-прежнему настороженно относятся к некоторым формам борьбы. У нас есть кое-какие успехи, но недостаточно лишь позволять «жёлтым жилетам» высказаться во время манифестаций», – полагает учительница по имени Аньес, член профсоюза работников сферы образования FSU. В толпе протестующих она увидела отца одной из своих учениц, одетого в жёлтый жилет. Жан-Клод, бывший сварщик на железной дороге, родился в семье шахтёра. Он хорошо знает, что такое забастовка. «В такие дни нам просто было нечего есть», – вспоминает он. Сегодня Жан-Клод далёк от профсоюзной деятельности, но уверен, что отсутствие лидера не пошло на пользу «жёлтым жилетам». «А впрочем, какой ещё профсоюз мог бы продержаться целый год, как мы? Сейчас, действительно, мы собираемся раз в неделю, на встречу приходит человек двадцать. Никого уже не осталось», – признаёт он, по-прежнему мечтая вместе с единомышленниками перекрыть скоростную магистраль и ругая «баранов и богачей» одновременно.

Может ли накопившееся в разных социальных группах недовольство сформировать общественное движение? До недавних пор выступления протеста были разрозненными, но проект реформы, подготовленный верховным комиссаром по пенсионному обеспечению Жан-Полем Делевуа, стал основой для их объединения. 10 декабря Конфедерация крестьян, несколько недель тому назад планировавшая провести манифестацию в защиту работников одного испанского подрядчика, сообщила о том, что готова присоединиться к акциям протеста против пенсионной реформы. То же самое можно сказать и о медицинских работниках, которые с гордостью заявляют, что «бастуют уже много лет», и сегодня люди поддерживают их. Их зарплаты были заморожены ещё в 2002 году, а повышение в 2010-м на 4 евро для работников категории С – это сущие крохи.

Следует, однако, заметить, что даже в рядах тех, кто болеет душой за состояние государственной медицины, дела обстоят не так уж просто. «Отделения скорой помощи – как деревья, за которыми надо видеть лес. Всем сотрудникам больниц живётся нелегко. Например, доплата в 100 евро санитарам не положена. Это приводит к ощущению разобщённости и разочарованию», – рассказывает Анн-Мари Лезаж, генеральный секретарь отделения ВКТ в больнице Арля, организации с наибольшим в городе штатом сотрудников. При этом она с удовлетворением отмечает, что объединение усилий коллективов этой больницы и клиник «Паоли» и «Жанна д’Арк» позволило наладить контакт с частными компаниями. То же самое касается сотрудников DHL, которые опасаются за свою работу в этой логистической компании. «Мы не знаем, что готовит нам завтрашний день, но проблема пенсий затрагивает всех», – утверждает Карим, направляющийся на площадь перед вокзалом, где со временем могут быть отменены двенадцать остановок транспорта в день. Вы что-то говорили об объединении усилий?

Опубликовано в воскресном номере за 19 декабря 2019 г. – 1 января 2020 г.

На ту же тему

Air France увольняет сотрудников, несмотря на государственный...
Макрон решил приструнить правительство
Расследование в отношении бывших министров здравоохранения
Будет ли Путин баллотироваться на выборах 2024...