Иран и Саудовская Аравия: варианты нормализации отношений на сессии ООН

Ситуация, сложившаяся в Персидском заливе, чревата опасностью возникновения вооружённого конфликта глобального масштаба. Эта проблема должна стать одной из главных тем открывающейся в Нью-Йорке очередной сессии Генеральной ассамблеи ООН. Франция готова взять на себя роль посредника. Трамп, как всегда, непредсказуем. Иран выдвигает предложение о сотрудничестве со странами Персидского региона ради обеспечения общей безопасности.
Ситуация, сложившаяся в Персидском заливе, чревата опасностью возникновения вооружённого конфликта глобального масштаба. Эта проблема должна стать одной из главных тем открывающейся в Нью-Йорке очередной сессии Генеральной ассамблеи ООН. Франция готова взять на себя роль посредника. Трамп, как всегда, непредсказуем. Иран выдвигает предложение о сотрудничестве со странами Персидского региона ради обеспечения общей безопасности.

Ситуация, сложившаяся в Персидском заливе, чревата опасностью возникновения вооружённого конфликта глобального масштаба. Эта проблема должна стать одной из главных тем открывающейся в Нью-Йорке очередной сессии Генеральной ассамблеи ООН. Франция готова взять на себя роль посредника. Трамп, как всегда, непредсказуем. Иран выдвигает предложение о сотрудничестве со странами Персидского региона ради обеспечения общей безопасности.

74-я Генеральная ассамблея ООН открылась 23 сентября. Заседание проходит в условиях растущей напряжённости на Аравийском полуострове. «Думаю, что на сегодняшний день самая серьёзная угроза миру и безопасности исходит из Персидского залива. Несомненно, в этом вопросе Совет безопасности должен сыграть ключевую роль», – подчеркнул генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

После нападения хуситских повстанцев на важнейшие объекты нефтедобывающей промышленности Саудовской Аравии, принадлежащие корпорации «Aramco», президент США дал приказ об отправке в этот регион воинских соединений (2 500 солдат). Дональд Трамп также сообщил о введении новых санкций против Ирана, по его словам, «наиболее серьёзных из всех, когда-либо вводившихся против той или иной страны» (они касаются, в частности, иранского национального банка).

Станет ли Франция посредником?

Смогут ли представители 193 стран-членов ООН, собравшиеся на саммит мировой дипломатии, сыграть заметную роль в разрешении кризиса? Президент Франции претендует на роль главного посредника в его урегулировании. Начиная с июня 2019 года Эммануэль Макрон предпринял немало усилий для того, чтобы восстановить контакты со своим иранским коллегой Хасаном Рухани. Его старания не прошли даром, и на саммит G7 в Биаррице прибыл министр иностранных дел Ирана. Похоже, Дональд Трамп одобрил предложения, внесённые Францией. Для всех членов Совета безопасности ООН (в том числе и для Китая и России) цель очевидна: необходимо добиться снижения напряжённости. «Региональная безопасность в странах Персидского залива – это и наша общая безопасность, ведь если там вспыхнет конфликт, он повлечёт за собой эффект домино, остановить который будет очень непросто», – напомнил президент Франции.

И хотя на сегодняшний день Дональд Трамп отрицает возможность военного вторжения, отправка американских воинских соединений в Саудовскую Аравию вызвала немедленную реакцию со стороны Ирана. Министр иностранных дел этой страны Мохаммад Джавад Зариф предупредил, что в случае, если дело дойдёт до конфликта, «остановить войну не удастся», и добавил, что президент Ирана Хасан Рухани готов встретиться со своим американским коллегой при условии отмены санкций.

Противоречивая позиция Трампа.

В своём первом выступлении с трибуны ООН два года тому назад Дональд Трамп подчеркивал приверженность принципам суверенитета и дипломатии, основанную на соотношении сил. Но с тех пор его стратегия краткосрочных решений, похоже, доказала свою несостоятельность. Трамп отправил в отставку нескольких советников (Рекса Тиллерсона, Герберта Макмастера, Джеймса Мэттиса), а недавно очередь дошла и до Джона Болтона. На посту советника по национальной безопасности его сменил Роберт О’Брайан, став четвёртым чиновником на этой должности за неполные три года. В своей статье, опубликованной в журнале «Foreign Affairs», эксперт Брукингского института Томас Райт пишет об «унифицированной и всегда неполноценной внешней политике, при которой у администрации Трампа нет постоянных друзей и постоянных врагов. (…) (Трамп) обожает заключать сделки с любыми народами, не придаёт большого значения историческим связям и ищет быстрой выгоды во всём, от коммерческих и деловых отношений до дипломатии».

Дипломатическая стратегия Дональда Трампа вызывает всё больше недоумений и вопросов. Он полагает, что имеет право вводить жёсткие санкции, не ставя под угрозу стабильность в регионе, поддерживая идею о проведении новых переговоров и не вступая в конфронтацию со своими союзниками в прилегающих странах… Сейчас, когда началась кампания по подготовке к выборам 2021 года, Трамп ещё не решил, чему отдать предпочтение: имиджу верховного главнокомандующего или очередному громкому достижению, такому как историческая встреча с его иранским коллегой Хасаном Рухани. «В этом вопросе Дональд Трамп чувствует себя неуверенно, – считает эксперт Института международных отношений и стратегий (Iris), специалиста по Ирану Тьерри Ковиль. – Ему не хочется разжигать конфликт с Тегераном. Он не стал давать силовой ответ и нападать на Иран, хотя некоторые, в том числе Джон Болтон, подталкивали его к этому. Трамп неоднократно говорил о том, что хотел бы встретиться с представителями иранских властей. Очевидно, он хочет отказаться от этой стратегии, однако стремится показать, что по-прежнему держит ситуацию под контролем».

Решительный шаг со стороны Ирана.

Стратегия «максимального давления» на Иран, проводимая партией республиканцев, вызывает неодобрение союзников, в том числе и Эммануэля Макрона. По его словам, «за два года, прошедшие с момента выхода США (из соглашения по иранской атомной энергетике – прим. ред.), не удалось ни решить вопрос об иранской ядерной программе, ни снизить градус напряжённости в этом регионе».

После отказа Вашингтона от исполнения договора и возврата санкций Иран пережил тяжёлый экономический кризис, при котором инфляция достигла не менее 40 %. Несмотря на сложившуюся ситуацию, Тегеран не вышел из соглашения, но изменил вектор своей политики. Руководство Ирана признало неприемлемой ситуацию, при которой страна оказалась в тисках: с одной стороны – стремление США задушить его экономику, с другой – пассивность европейских государств. Экономические отношения с Ираном поддерживают и даже развивают только Индия, Россия и Китай. В мае «произошёл резкий поворот в политике Ирана: власти страны решили раз в два месяца принимать меры, направленные на постепенный выход из договора, которые позволили бы им оказывать давление на США и Европу, принуждая их к исполнению обязательств», – поясняет Тьерри Ковиль.

Монархии выходят на первый план.

Многие доводы говорят в пользу дипломатических методов. Количество стран, выступающих против конфронтации и силового решения проблемы, неуклонно растёт (среди них Россия, Китай, Франция, Япония, ФРГ, Турция, Индия и другие). Даже власти многих монархических государств Персидского залива (Оман, Катар) призывают к установлению диалога. Они осознают все опасности, которыми чреваты конфликт и эскалация напряжённости в регионе Аравийского моря и Персидского залива (сбитые беспилотники, нападения на танкеры в Ормузском и Оманском проливах и т.п.). В целом в странах этого региона есть понимание того, что военное вторжение и вооружённое противостояние не ограничатся только территорией Ирана, они охватят весь регион, стабильность в котором и без того подорвана конфликтами в Иране и в Сирии.

Как же поступят власти Саудовской Аравии и глава государства, наследный принц Мухаммед ибн Салман? Ведь он уже совершил немало дипломатических просчётов (бюджетный кризис, вторжение в Йемен, ссора с Катаром, убийство Джамаля Хашогги в Стамбуле, утрата доверия американского Конгресса). Ввиду вышесказанного предложение Тегерана о реализации плана сотрудничества в регионе, направленного на обеспечение безопасности «в Персидском заливе, Ормузском проливе и Аравийском море», вполне может быть принято.

На ту же тему

Дело Гриво: новый поворот в политической жизни
Мэри Лу Макдональд: Ирландская революция
В Мюнхене решают, каким должен быть Запад
Мечта Круаза – кошмар Макрона