«Продержаться как можно дольше» после того, как уже сделан первый шаг – такую задачу ставят перед собой сотрудники завода «Тойота», расположенного в городе Ансени (департамент Атлантическая Луара). Около шестидесяти рабочих, измотанных трудом на конвейере и обеспокоенных своей будущей пенсией, решили продолжать забастовку. Каждый день они на два часа приостанавливают работу. Наш корреспондент побывала на предприятии.
«Продержаться как можно дольше» после того, как уже сделан первый шаг – такую задачу ставят перед собой сотрудники завода «Тойота», расположенного в городе Ансени (департамент Атлантическая Луара). Около шестидесяти рабочих, измотанных трудом на конвейере и обеспокоенных своей будущей пенсией, решили продолжать забастовку. Каждый день они на два часа приостанавливают работу. Наш корреспондент побывала на предприятии.

«Если я откажусь от борьбы, то не смогу смотреть в глаза своим детям»

«Продержаться как можно дольше» после того, как уже сделан первый шаг – такую задачу ставят перед собой сотрудники завода «Тойота», расположенного в городе Ансени (департамент Атлантическая Луара). Около шестидесяти рабочих, измотанных трудом на конвейере и обеспокоенных своей будущей пенсией, решили продолжать забастовку. Каждый день они на два часа приостанавливают работу. Наш корреспондент побывала на предприятии.

Эти люди единогласно решили прекратить работу. В пятницу, 6 декабря, в 8.15 они собрались на парковке у завода «Тойота» в Ансени. Стефани дыханием согревает ладони, а затем достаёт термос с кофе, разливает горячий напиток и предлагает своим бастующим коллегам. Она и её подруги не боятся холода. Стефани 44 года, она мать-одиночка. Она не может не тревожиться за будущее, видя, как родители её бывшего мужа перебиваются на пенсию в 1 150 евро на двоих, несмотря на то, что «всю жизнь трудились» (бывший свёкор работал оператором в котельной, а свекровь была домработницей). «Даже на 1 700 евро прожить непросто, и я не представляю, как буду обходиться пониженной пенсией. «Это просто невозможно, —говорит наша собеседница. – Я долго работала на временных работах и пришла на завод «Тойота» только в 36 лет. Если сложить мои отпуска по уходу за детьми и периоды безработицы, то получится почти четыре года. Я уверена, что потеряю очень много». «Я снимаю жильё, выплачиваю кредит, ниоткуда не получаю поддержки и в моём возрасте одна воспитываю 15-летнего сына, так что меня всё это пугает. Я не купаюсь в роскоши, а зарабатываю лишь немногим больше той суммы, которая давала бы право на получение пособия», – продолжает Стефани. Чтобы поправить своё положение, в прошлом году Стефани создала собственный бизнес: в свободное время она сама делает духи. Сейчас подработка приносит ей «100 евро в месяц, и это существенная сумма».

Стефани верит, что поступает правильно. В мае этого года она вступила в ВКТ. В четверг, 5 декабря, во время акции протеста против пенсионной реформы, эта женщина встретила некоторых своих коллег, которых «никак не ожидала» увидеть на манифестации. «Очень важно, что к шествию примкнули и те, кто обычно не участвует в подобных акциях», – замечает Стефани. Надеясь свести концы с концами, она рассчитывает на тринадцатую зарплату и на четыре дня (с 17 по 20 декабря), когда можно будет взять подработку. Один из её коллег, работающий на заводе «Manitou», рассказал ей о том, как можно оформить получение дополнительного дохода за счёт неиспользованных дней отпуска.

Прямо у ворот завода проводится быстрое голосование. Решено на два часа приостановить работу в пятницу, 6 декабря, и продолжить эту акцию во вторник. То же самое намерены сделать и рабочие конкурирующего предприятия – завода «Manitou», производящего автопогрузчики, на котором трудится свыше 1 500 человек. Вот уже два дня представители профсоюзов проводят совещания, чтобы выработать стратегию борьбы. В четверг утром они поговорили с участниками манифестации, проходившей на улицах Ансени, а днём активисты профсоюзов, объединяющих работников и частных, и государственных компаний, собрались в офисе, чтобы поговорить о том, как координировать усилия, и что делать дальше.

«Начиная со вторника, мы будем ежедневно приостанавливать работу на два часа, а потом, когда потребуется усилить нажим, начнём постоянную забастовку. Сначала мы будем приходить на свои рабочие места, а потом пойдём агитировать других, чтобы те присоединились к нам, – объясняет лидер профсоюза «Рабочая сила» на заводе «Manitou». – Но этот план может в любой момент измениться, потому что некоторые сотрудники уже хотят действовать быстрее, чем мы предлагаем».

Слушая профсоюзных активистов из «Рабочей силы» и ВКТ, работники завода «Тойота» не возражают. Может быть потому, что в нескольких шагах от бастующих стоят и наблюдают за происходящим руководитель отдела кадров и директор по производству. А может быть потому, что предлагаемая стратегия кажется людям разумной. Каждый понимает, что надо будет «продержаться как можно дольше», и «не стоит растрачивать силы впустую». «Забастовка, проводимая один день в неделю или в две недели, не отражается на работе конвейера, -говорит Бернар (1). – Уж лучше устраивать перерывы каждый день, так отставание от графика накопится быстрее. Ведь. даже если они поставят кого-то на наши места, нам придётся потом всё переделывать». Накануне, в день первой крупной акции протеста против пенсионной реформы, в цехах работало только около двадцати автопогрузчиков из 43. После этого руководство решило заставить людей выйти на работу в субботу, 14 декабря, чтобы наверстать отставание от графика. Это вызвало возмущение работников. «Пусть только попробуют! – заявил представитель «Рабочей силы», крупнейшего профсоюза на этом предприятии. – Ни за что! В январе, в феврале, в любое время, пожалуйста, но не сейчас, когда речь идёт о наших пенсиях». Некоторым «опостылела» «ситуация, сложившаяся на заводе, ведь жизнь-то проходит». Венсан и Луи (1) не привыкли участвовать в забастовках. В последний раз они примкнули к акции протеста в 2010 году… тогда тоже речь шла о пенсиях. «К сожалению, выбора у меня нет. Если я не буду этого делать, если откажусь от борьбы, то не смогу смотреть в глаза своим детям, когда мне придётся просить у них денег на жизнь. Я не хочу стать для них обузой, – признаётся один из квалифицированных техников. – Кроме того, не понимаю, почему я должен каждый месяц отчислять 20 % заработка в разные фонды, если моя пенсия всё равно будет нестабильной и маленькой».

А Фабьен не хотел делать резких движений. На собрание трудового коллектива он не пошёл. «На забастовщиков смотрят с неодобрением. Нас внесли в «чёрный список». И повсюду ситуация не лучше. Места стоят дорого», – говорит один из «тех, кто работает в офисе». До них профсоюзам не достучаться. «Эти люди работают в так называемом «open space», где все друг у друга на виду, и стоит прийти к человеку, как все вокруг это видят и слышат наш разговор», – говорит Николя Элин, член ВКТ. Однако Фабьен обеспокоен размером своей будущей пенсии, и потому в четверг всё же присоединился к участникам шествия вместе с друзьями, с которыми он общается в социальных сетях. «Я был удивлён, увидев его в колонне. Никогда бы не подумал, что он тоже будет здесь», – признаётся Николя Элин.

На парковке собралось около шестидесяти работников завода, на котором всего трудится 400 человек. «Крепкое ядро коллектива» сформировалось, остаётся убедить остальных. У Николя уже готовы аргументы и для них. Речь идёт не только о повышении пенсионного возраста и снижении размера пенсий, он обращает внимание на то, куда сейчас направляются средства. «Уменьшение обязательных отчислений с предприятия на 6 % для сотрудников, получающих менее 2,5 МРОТ, предлагаемое в «Тойота»… Все мы понимаем, куда идут эти деньги: на выплату дивидендов. Теперь нам придётся работать на акционеров на два года дольше. Нас уверяют, что дефицит в пенсионной системе составляет 17 миллиардов евро. Хорошо, воспользуйтесь Cades (Фонд погашения задолженности по социальным отчислениям – прим. ред.), и всё будет не так уж плохо. Кстати, ещё несколько дней тому назад я и не подозревал о его существовании, – с улыбкой продолжает Николя, время от времени заглядывая в свои записи. – Так вот, размер этого фонда составляет 24 миллиарда евро, и ими можно будет воспользоваться».

В тот день Николя решил «пройти по цехам». «Там идут дискуссии, – говорит Надя, не состоящая в профсоюзе. – Мы не привыкли обсуждать такие темы, все разговоры о политике мы обычно оставляем за дверьми, ведь они только вносят разлад. Знаете, это как в семье с детьми не обо всём разговариваешь. Люди уверены, что нужно что-то. Но они, например, не хотят иметь детей, потому что ничего не смогут им дать. К счастью, мой муж, член ФДКТ, согласен со мной. Он 1963 года рождения… и его это тоже касается, хоть он и не бастует».

Надя, единственная женщина в бригаде, работает на автопогрузчике, который поднимает детали каждые десять минут. Такой «ужасный» ритм сильно утомляет её. Ей 50 лет, и за последние несколько месяцев она не раз просила перевести её на другую работу, так как считает, что ей пора «поберечь себя» после «тридцати лет работы на конвейере». Но её никто не слышит. «В прошлом году троих рабочих уволили за профнепригодность, – вспоминает она. – Как только у человека что-то болит и раз за разом начинает брать больничный, его подталкивают к увольнению». Поэтому Надя понимает, что не сможет работать до 64 лет. «Почитайте газеты, сколько там некрологов тем, кто умер в возрасте от 65 до 75 лет», – добавляет её коллега.

(1) Имена изменены

Опубликовано в воскресном номере за 12 – 18 декабря 2019 г.

На ту же тему

50 лет – ещё слишком молод для...
В год 75-летия ООН её роль как...
Министр финансов Германии и финансовые скандалы
Правительство отчитывается о своих действиях в период...