Ястребы Вашингтона хотят интервенции в Каракас.

by Главный редактор

Пьер Барбансэ Ставленник США Хуан Гуайдо безуспешно пытался привлечь на свою сторону армию в ходе…

Япония-Корея. Поле битвы – историческая память.

by Super User

Лина Санкари Разногласия по поводу сложных страниц истории привели к тому, что Сеул и Токио…

Ян Бросса: «Европа не должна портить людям жизнь»

by Super User

Сегодня, когда до голосования остаётся всего два месяца, лидер предвыборного списка коммунистов прилагает немало усилий…

Я решил, что лучше умереть за мир

by Super User

Уставшие от десятилетий войны, жители Афганистана хотят вести нормальную жизнь. Талибы отказываются продлевать перемирие.

Южная Корея. Давно забытые призраки мятежного острова

by Super User

Правительство Мун Чжэ Ина разрабатывает проект по эксгумации тел жертв резни, произошедшей во время коммунистического…

Студенты и стратегия напряжённости

«Никогда такого не видела». Напрасно Сабин Фортино пытается припомнить: за все семнадцать лет, что она преподаёт социологию в университете Нантер, ей не приходилось быть свидетелем такого разгула полицейского насилия в стенах этого заведения. «Во время выступлений против CPE (контракт первого найма) спецназовцы приезжали в кампус, но они не входили в здания, – уверяет она. – Ещё тогда это показалось нам чем-то весьма странным. Мы как будто попали в другое измерение...» А дальше газ, наручники, аресты... Во всех социальных сетях  потом гуляли фотографии полицейского насилия, применённого против студентов, мирно расположившихся в зале факультета (как ни странно, именно в том, с которого начались майские события 1968 года)... На фотографии отреагировали возмущением против решения правительства (столь же непреклонным, сколь и безответственным) использовать прямые и жёсткие репрессивные меры для пресечения протестного движения.

Вторжение полицейских в кампусы (чтобы заткнуть рты противникам закона Видаль) за последние недели стало обычным явлением: Нант, Бордо, Монпелье, Лион, Париж, Лилль, Каен, Дижон, Гренобль, Страсбург... И вот в этот понедельник – Нантер. Всё преподавательское сообщество было в шоке от того, какие по серьёзности меры применялись в таком маломасштабном инциденте. «Мы никак не можем понять, почему президент разрешил это», – говорит Орельен Дасре, преподаватель демографии.

Взволновавшая всех история проходила в два этапа. Утром того дня, когда должен был собраться Административный совет (АС)  для утверждения платформы Parcoursup, человек двадцать студентов заняли зал на первом этаже. Президент Жан-Франсуа Балоде тут же в экстренном порядке решил закрыть кампус и вызвать спецназ, который примчался немедленно, как будто подготовился к  происшествию заранее... «Их было невероятно много, через каждые два метра стоял полицейский», – рассказывает Сабин Фортино, которая в тот момент находилась на месте событий. [Количество протестующих студентов возросло], несколько десятков из них укрылись на крыше здания. Прошёл час. В конце концов руководство университета отменило АС. Спецназовцы уехали. Персонал и студенты вернулись в здание, из них около 150 человек расположились в зале Е, чтобы провести там общее собрание. «Всё проходило мирно», – подчёркивают все свидетели. Но когда некоторые работники университета вышли в холл, чтобы поговорить о деталях забастовки, в здание ворвались спецназовцы. «Они вбежали через главный вход и через потайную дверь, ведущую в подвал, что наводит на мысль о сообщниках, впустивших их», – считает Орельен Дасре.

«Мы хотели поговорить»

Более часа продолжался грубый разгон, с криками и с применением слезоточивого газа. «Меня поволокли. Мы хотели просто поговорить, а нас вышвырнули силой», – сетует философ-аспирант. Итог - двое раненых и семь задержанных студентов. И вопреки заявлению правительства о том, что виновники беспорядков находятся «вне университета», судя по всему, имеются в виду сами студенты Нантера. «Даже аресты проводились полицейскими совершенно целенаправленно, потому что среди задержанных оказались главные профсоюзные активисты университета», – убежден Орельен Дасре. Весь вторник они провели под арестом в комиссариате Нантера, перед которым был организован митинг поддержки. Присутствовавшая на митинге депутат от коммунистов Эльса Фосийон рассказывает: «Это полицейское вторжение –

что-то неслыханное. И дело не только в том, что было применено насилие. То, что спецназ врывается на территорию в момент проявления эмансипации, когда люди переживают момент демократии,- это вызывает живую реакцию». Эльса хотела обратиться к представителям исполнительной власти во время сеанса вопросов к правительству. Возмущённые работники университета и студенты вчера утром организовали новое общее собрание, на котором присутствовало более 600 человек. Собравшиеся проголосовали за продление университетской забастовки до четверга и за отставку президента, собираясь оформить свои требования надлежащим образом. «Спецназовцы  в этот раз не могли прибыть так быстро, – подчёркивает Жан-Франсуа Ле Влан, депутат от ВКТ в АС. –  Значит, предыдущий план по разгону был разработан заранее». Некоторые предполагают, что в прошлую субботу у президента университета состоялась встреча в Министерстве высшего образования. Зачем? Чтобы получить распоряжения?

«Это беспрецедентно»

В любом случае многочисленные вмешательства полиции (от Нантера до Сорбонны) наводят на мысль о согласованных действиях. Социолог Камилла, свидетель событий понедельника в Нантере, в этом не сомневается: «Присутствие 2500 полицейских в Нотр-Дам-де-Ланд (как и спецназовцев в университетах), в полной боевой экипировке, не соответствующей арсеналу, находившемуся в распоряжении студентов-забастовщиков… Это и многое другое говорит о том, как именно правительство собирается регулировать общественные отношения. Однако это может обернуться и против власти, поскольку является хорошим способом укрепить единство и решимость студентов».

«Исторически сложилось так, что полицейские репрессии именно таким  образом воздействуют на студенческие протестные выступления»,- напоминает Жан-Филипп Легуа, историк, вице-президент Научно-исследовательской группы  по изучению студенческих выступлений (GERME). - 3 мая 68-го именно звонок ректора Парижского университета в полицию спровоцировал рост беспорядков».  В дальнейшем при возникновении любых протестных явлений, будь то подавление  демонстраций против закона Деваке в 1986 году, когда погиб Малик Уссекин, или защита Сорбонны во время движения против СРЕ в 2006 году, принцип «чем больше репрессий, тем больше протестов» подтверждался всегда.

Но на этот раз кампусы и сами аудитории были отданы на откуп полицейским. А ведь со времён Средневековья силы правопорядка могут попасть на территорию университета только с разрешения его президента - это то, что называется «Franchise Universitaire» («университетская вольность»). Иначе говоря, и в Нантере, и в других местах именно президенты, избранные университетским сообществом, решили послать войска на часть тех, кого они представляют. «Это беспрецедентно, – заявляет Жан-Филипп Легуа. – Особенно в Нантере, который только что торжественно отпраздновал 50- летие «весны утопий».[1] Во французском университете обратиться в полицию – всё равно что расписаться в своей несостоятельности, так как это означает неспособность урегулировать конфликт посредством интеллекта и диалога». Историк не без лукавства напоминает: «Даже Поль Рикёр, которого маоисты в 68-м забросали мусором, не позвонил в полицию!».

 

 

 

Оливье Шартрен и Лоран Мулу

 

 

 

 


[1] Речь идёт о серии мероприятий в университете, посвященных годовщине студенческих волнений 1968 года – прим. ред.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код