Ястребы Вашингтона хотят интервенции в Каракас.

by Главный редактор

Пьер Барбансэ Ставленник США Хуан Гуайдо безуспешно пытался привлечь на свою сторону армию в ходе…

Япония-Корея. Поле битвы – историческая память.

by Super User

Лина Санкари Разногласия по поводу сложных страниц истории привели к тому, что Сеул и Токио…

Ян Бросса: «Европа не должна портить людям жизнь»

by Super User

Сегодня, когда до голосования остаётся всего два месяца, лидер предвыборного списка коммунистов прилагает немало усилий…

Я решил, что лучше умереть за мир

by Super User

Уставшие от десятилетий войны, жители Афганистана хотят вести нормальную жизнь. Талибы отказываются продлевать перемирие.

Южная Корея. Давно забытые призраки мятежного острова

by Super User

Правительство Мун Чжэ Ина разрабатывает проект по эксгумации тел жертв резни, произошедшей во время коммунистического…

Оборона. Бюджет, рассчитанный на войну.

Увеличение бюджета на оборону на 23% – самое высокое за последние 40 лет, – и закон о военном планировании являются переломным моментом. Это открытый этап перехода слепо равняющейся на НАТО страны к войне. При этом расходы на вооружение впервые сравнялись с расходами на образование. И всё это происходит без какого-либо демократического обсуждения.

По примеру других западных стран и их союзников Франция выступила за значительное увеличение своего военного бюджета – что стало невиданным явлением со времен Холодной войны. Спустя почти тридцать лет после падения Берлинской стены страна вновь взяла курс на вооружение. Рассмотрев закон о военном планировании («LPM»), рассчитанный на период с 2019 по 2025 гг., Национальная ассамблея приняла его 389-ю голосами. Против проголосовали только «Левые демократы и республиканцы», а также партия «Непокорённая Франция» – 37 голосов. «Республиканцы» и группа «Новые Левые» (бывшее течение в рамках Социалистической партии) воздержались.

«Хватить жертвовать собой для других, обновление нашей армии начинается», – поздравила себя с трибуны зала заседаний министр Вооруженных сил Флоранс Парли (социалистка, связанная с руководством авиапромышленных компаний, супруга руководителя Агентства государственного имущества – прим. ред) в своей весьма воинственной речи. Выступление Парли было немедленно осуждено лидером депутатов-коммунистов Андре Шассенем, который говорил о «тезисах в наполеоновском духе, оправдывающих перевооружение Франции».

Киберзащитники поигрывают мускулами

«Оборона касается каждого гражданина!», – утверждал более ста лет тому назад Жан Жорес. Приходится констатировать, что сегодня не проводятся никаких демократических обсуждений вопросов военной стратегии, внешних операций или ядерных сил. Парламент больше не привлекается к решению этих проблем: закон о военном планировании готовился втихаря, на основе соглашений между главами крупных государств и макроновской исполнительной властью. Что, в свою очередь, заставило организацию «Движение за мир» («Mouvement de la paix») заявить о «превалировании старых антидемократических методов, которые держат наше население в стороне от дискуссий по жизненно важным вопросам».

Франция сегодня – это воюющая страна. Наши вооружённые силы задействованы на многих фронтах: в Сахеле (Ливия, Мали, Нигер, Чад, Буркина-Фасо), в Сирии, Ираке, а также на своей национальной территории (антитеррористическая операция Сентинель). Можно перечислить ещё много военных акций, совершённых властью без демократического обсуждения и без голосований. Это та очевидная реальность, о которой напомнил Ассамблее депутат-коммунист Жан-Поль Лекок (департамент Приморская Сена), спросив: «Реальна ли угроза? Какие средства используют?». Столько вопросов было поставлено, и ни слова не было сказано о мировом соотношении сил, о причинах терроризма. Об этом же напомнил и Доминик Виллепан, заявив:  «Игил[1] – это жуткое порождение западной политики».

С 1995 года французские войска были задействованы в 106 военных операциях вне национальных границ – это впечатляющая цифра, которая напоминает о том, что Франция стала таким же «мировым жандармом», как и Соединённые Штаты (скорее, вместе с ними).  Военно-промышленный комплекс Франции находится в хорошем состоянии, если не считать того, что он, как и остальная промышленность, зависит от иностранных закупок и поставок, что

представляет серьёзные проблемы для его автономии и независимости. Сохранение напряжённой обстановки в мире и рост террористической угрозы вынуждает Францию все больше вмешиваться в дела Ближнего Востока и Африки, где она продолжает играть роль жандарма. С другой стороны, закон о военном планировании впервые содержит меры, направленные на увеличение финансирования работ в области киберзащиты (1,6 миллиардов евро).

«Закабаление»

Невероятная сцена разыгралась 13 марта в Комиссии по вопросам обороны Национальной ассамблеи, когда депутаты приступили к изучению закона о военном планировании. Министр обороны Флоранс Парли и президент Комиссии Жан-Жак Бриде настойчиво уверяли, что их цель – добиться выделения на военные расходы 2% ВВП – не имеет ничего общего с требованиями НАТО. После этого началось выступление депутата от президентской партии «Вперёд, Республика!» Летиции Сен-Поль, которая является докладчицей из Комитета иностранных дел при Оборонном комитете, а значит хорошо знакома с данным вопросом. Летиция Сен-Поль предложила две поправки, одна из которых чётко указывает на то, что указание достичь 2%-го показателя исходит от НАТО – что, в свою очередь, противоречит словам правительства. В зале повисла тишина. Президент и министр вынуждены были выходить из положения. «Так случилось, что по причине необычайных совпадений, наша политика идёт в ногу с намерением НАТО», – осмеливается наконец произнести министр. Какое удивительное совпадение, не правда ли?

За этим анекдотом кроется желание прикрыть прямое натовское предписание, которое было принято к исполнению ещё во времена президентства Олланда. Более того, споры вокруг этой цифры (2%) публично велись несколько лет назад.

На сегодня только пять стран придерживаются поставленной НАТО задачи увеличения военного бюджета, и уровень ВВП непременно играет в этом свою роль. В качестве примера приведём страну, которая на сегодняшний день выделяет на военные расходы 2,38 % своего ВВП. Это Греция. С другой стороны, есть пример Германии, которой для соблюдения этого обязательства, нужно удвоить свой бюджет (с выделяемых ежегодно 37 миллиардов до 70 миллиардов). «На кону стоит независимость Франции», – напоминает депутат от партии «Непокорённая Франция». «Наблюдается нечто похожее на политическое   и экономическое закабаление нашей страны», – объявил Андре Шасень. А Жан-Люк Меланшон говорил о «вкладе в развитие империи» (Соединённых Штатов Америки), поскольку Дональд Трамп предписал всем странам-членам  НАТО достичь этой цели.

Повышение военных расходов является всеобщим. Оно отмечено и на Ближнем Востоке: в Саудовской Аравии и Катаре. Впереди всех Египет – не говоря уже об Израиле или Китае (если вести речь об Азии). В этом общем хоре есть лишь одна страна, которая  объявила о снижении своего военного бюджета – это Россия.

Большая ошибка

Табу нашей армии – более того, нашей военной доктриной – является предписание не касаться вопроса о ядерном сдерживании – до такой степени, что сами члены парламента не обладают никакой информацией по этому вопросу. «Я нахожу возмутительным то, что информация об инвестициях в ядерное сдерживаниии неизвестна парламентариям», – досадует Андре Шасень. 19 марта в газете «Юманите» было опубликовано интервью пресс-секретаря организации Ican Франция (Международная кампания за ликвидацию ядерного оружия) Жана-Мари Коллина, в котором он рассказал о долгосрочных последствиях решения об обновлении ядерных сил, которое будет поддерживаться «минимум до 2080 года» – цифра, названная самим правительством. Главным образом речь здесь идёт о нарушении наших международных обязательств в вопросе о ядерном разоружении – ведь в договоре о нераспространении ядерного оружия, подписанном Францией, чётко сказано, что страны обязываются «прекратить курс на ядерное вооружение» и приступить к «разоружению». Если такое разоружение трудно осуществить в одностороннем порядке, то для  Франции было бы достойным шагом выступить с инициативой о мире и не брать вновь курс на вооружение по всем направлениям. Вопрос ставится остро (исключая проблему защиты национальной территории): «на кого направлено ядерное оружие?». Натовские манёвры у литовско-российской границы говорят нам: эта эскалация напряжения с Россией является большой ошибкой и угрозой мировой безопасности.

События и факты

1,7% – часть ВВП, которую Франция выделяет сегодня на оборонную сферу. Цель политики вооружения – увеличить эту цифру до 2% к 2025 году. В начале 1980 г., в конце холодной войны, эта часть расходов составляла 4% ВВП. 44 миллиарда евро – военный бюджет, предусмотренный на 2023 год против 32,4 миллиардов евро в 2017 году.

106 – количество заграничных военных операций начиная с 1995 года, в которых Франция была задействована ранее или продолжает принимать участие.

295 миллиардов евро – бюджет, предусмотренный для вооруженных сил на период с 2019 по 2025 гг. 198 миллиарда из этой суммы уже было бюджетировано для периода до 2023 г.

2080 год – дата, до которой должно обеспечиваться ядерное сдерживание согласно закону о военном планировании (LMP).

6000 – количество рабочих мест, создаваемых законом о военном планировании (LMP), с приоритетом для специальностей в области разведки и киберзащиты.

 

 

 

Бенжамен Кёниг

 

 

 


[1] Деятельность запрещена в РФ – прим. ред.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код