Ястребы Вашингтона хотят интервенции в Каракас.

by Главный редактор

Пьер Барбансэ Ставленник США Хуан Гуайдо безуспешно пытался привлечь на свою сторону армию в ходе…

Япония-Корея. Поле битвы – историческая память.

by Super User

Лина Санкари Разногласия по поводу сложных страниц истории привели к тому, что Сеул и Токио…

Ян Бросса: «Европа не должна портить людям жизнь»

by Super User

Сегодня, когда до голосования остаётся всего два месяца, лидер предвыборного списка коммунистов прилагает немало усилий…

Я решил, что лучше умереть за мир

by Super User

Уставшие от десятилетий войны, жители Афганистана хотят вести нормальную жизнь. Талибы отказываются продлевать перемирие.

Южная Корея. Давно забытые призраки мятежного острова

by Super User

Правительство Мун Чжэ Ина разрабатывает проект по эксгумации тел жертв резни, произошедшей во время коммунистического…

Тюрингия - воссоединения, которого не было.

Брюно Одан, специальный корреспондент

За присоединение территории бывшей ГДР к бывшей Западной Германии пришлось заплатить дорогую цену. Зарплаты и пенсии «второго сорта», заброшенные земли, пересмотр жизненных ценностей, в которых воспитывались люди на протяжении многих десятилетий, ущемление прав женщин – всё это привело к общей деградации, что, в свою очередь, служит благодатной почвой для расцвета идей праворадикального толка. В то же время, постоянно идёт борьба за качественно новое единство страны. Наш корреспондент побывал в Тюрингии, одной из федеральных земель на востоке Германии.

Фахверковые дома, собор, а чуть дальше – мост Бакалейщиков (Krämerbrücke). Багровая осенняя листва придаёт особое изящество отреставрированному историческому центру города Эрфурт. При взгляде на этот милый пейзаж кажется, что всё здесь дышит спокойствием и процветанием. Именно это канцлер Гельмут Коль обещал народу бывшей Германской демократической республики (ГДР) тридцать лет назад, после падения Берлинской стены. Однако первое впечатление обманчиво. Достаточно перемолвиться несколькими фразами с местными жителями, чтобы осознать масштаб существующих проблем.

Воссоединение должно было произойти само по себе. «Те, кто живут рядом, теперь будут расти вместе». Этот лозунг, выдвинутый в Западной Германии в 1989 году после выступлений протеста на востоке страны, утратил былую привлекательность. Он превратился в один из тех штампов, которыми порой богаты выступления чиновников. И никто им уже не верит. «Неравенство между Востоком и Западом в размерах зарплат и пенсий, в уровне жизни по-прежнему мешает людям ощутить свою принадлежность к одной и той же общности», – отмечает Дирк Адамс. Во времена падения Берлинской стены ему был 21 год, он учился в университете Эрфурта и принимал активное участие в общественной жизни Восточной Германии. Дирк вступил в ряды организации «Bündnis 90» («Союз 90»), в которую вошло движение «Новый форум, или Демократия сегодня», игравшее ключевую роль в политическом процессе того времени. В дальнейшем «Союз 90» объединился с «Зелёными». По словам Адамса, который сейчас возглавляет отделение «Союза 90 / Зелёных» в Тюрингии, в ту ночь в июле 1990 года, когда платёжным средством на территории ГДР стала дойчмарка, было положено начало дисбаланса, который сохраняется до сих пор: «Предприятия Восточной Германии не могли моментально выйти на тот уровень, который позволял бы им на равных конкурировать с промышленными гигантами ФРГ. Вскоре большинству из них пришлось закрыться».

Так начался и продвигался своим чередом процесс присоединения Восточной Германии. Экономические активы бывшей ГДР вошли в состав так называемой доверительной управляющей организации «Treuhand». Очень быстро единственными её приоритетами стали приватизация и ликвидация компаний. Представители крупных западногерманских холдингов, входившие в руководство «Treuhand», проводили проверки таким образом, что самые лакомые куски восточногерманской промышленности переходили в их собственность, и создавали вакуум, в котором они могли не опасаться появления конкурентов. Им удалось без больших затрат расширить свой внутренний рынок, распространив его на всю территорию бывшей ГДР, что обеспечило предприятиям ФРГ головокружительный рост. Тем временем в Тюрингии, как и во всех новых восточных землях, эта стратегия привела к масштабной деиндустриализации.

«Наши технологии, профессиональные навыки, наши личностные качества и наша культура, всё это в одночасье оказалось ненужным!» – возмущается Ханнелора Кноблох, которая в то время работала инженером на текстильном комбинате в городе Гера, в 80 километрах к востоку от Эрфурта. Сейчас ей около шестидесяти, и на протяжении последних тридцати лет она была вынуждена перебиваться мелкими заработками, в том числе «работать за один евро в час, а потом получать социальное пособие» – так аукнулось реформирование рынка труда, предпринятое Петером Харцем в начале 2000-х годов, при бывшем канцлере Шрёдере.

По словам Ханнелоры, те, кто имел востребованную специальность, переехали на запад страны, а мы вместе со стариками остались здесь, в заповеднике ненужных людей. Население города Гера сократилось со 124 000 человек в 1995 году до 95 000 в 2019-м, сообщается в исследовании, проведённом экспертами института экономики в Кёльне. И этот процесс продолжается: по данным из того же источника, за 2018–2019 годы население Тюрингии в целом уменьшилось на 8 300 человек.

Стратегия «простого присоединения» к ФРГ затронула все аспекты повседневной жизни в Восточной Германии. А между тем существовал и другой вариант развития событий, напоминает Бодо Рамелов, премьер-министр Тюрингии, член партии «Die Linke». Конституцией ФРГ предусматривался «созыв учредительного собрания», что позволило бы принять во внимание потенциал Восточной Германии, как того требовали, подчёркивает политик, «члены общественного движения, выражавшего демократические ожидания», которому удалось свергнуть авторитарный параноидальный, по его словам, режим бывшей ГДР.

Так называемая «коленизация» (игра слов от фамилии канцлера Гельмута Коля, которую часто можно было услышать в Восточной Германии в 1990-е годы) не обошла стороной ни одну из сфер жизни на новых федеральных землях. С карты Европы исчезла страна, где женщины имели равные с мужчинами права и зарплаты. По этой же логике здесь были закрыты сотни детских садов и ясельных групп. «Нам пытались внушить, что следование западногерманской традиции, согласно которой женщина должна заниматься прежде всего детьми и домом, это шаг в будущее», – с  иронией говорит Ханнелора Кноблох из города Гера. В своё время она активно боролась против навязывания этого образа мыслей, принятого в Западной Германии, а сегодня лишь горько усмехается, когда слышит рассуждения о внезапно обнаружившихся проявлениях «гендерного неравноправия на всей территории Германии».

В сфере недвижимости был принят специальный закон, который позволил жителям Западной Германии при наличии веских доказательств заявить о своих правах на имущество в восточных землях, принадлежавшее их дедам и прадедам, и в итоге около 2 миллионов человек столкнулись с экспроприацией. Теперь в живописном историческом центре Эрфурта многие квартиры сдаются в аренду, а владеют ими «один дантист, живущий в Мюнхене, франкфуртский рантье и владелец предприятия в Дюссельдорфе», – говорит Вольфганг Тифензее, глава местного отделения СДПГ, который «в прошлой жизни», то есть в ГДР, тоже был инженером. «Трудно придумать более действенный способ для того, чтобы дать понять местным жителям, что они – граждане второго сорта», – вздыхает наш собеседник.

Гремучая смесь из унижений, выселений и социальной деградации – лучший союзник партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая имеет сильные позиции в восточных федеральных землях и получила около 24 % на выборах в Тюрингии 27 октября. Её лидер Бьорн Хёке винит во всех бедах мигрантов и возрождает самый радикальный национализм, «не гнушаясь заигрыванием с движением неонацистского толка «Thügida» («Тюрингия против исламизации Запада»)». Руководствуясь популистскими побуждениями, члены АдГ пытаются воспользоваться наследием массовых выступлений осени 1989 года, воспоминание о которых ещё не изгладилось из народной памяти. Они позиционируют себя как партия «Wende 2.0» («Поворот 2.0») – этот термин часто используют для обозначения периода, завершившегося падением Берлинской стены. Главным оппонентом при этом объявлена элита, столь же безучастная к потребностям своего народа, как и её предшественники в почившей ГДР.

«Мы должны бороться с националистической угрозой», – уверена Ханнелора Кноблох. Она вступила в Партию демократического социализма (PDS), впоследствии переименованную в «Die Linke», чтобы противостоять несправедливости и дискриминации, и сегодня радуется успеху своих единомышленников, которые 27 октября одержали победу на выборах, набрав 31 % голосов (+ 3 пункта). Это политическое объединение с момента своего основания во весь голос заявляет о стремлении так называемых «осси» (восточных немцев) к совершенно другому, настоящему воссоединению, активно выступая против национализма, ксенофобии и политического популизма, направленного на то, чтобы воспользоваться нездоровой атмосферой. Благое дело для Германии и всей Европы.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код