Санкции – орудие воинственной стратегии Вашингтона.

Пьер Барбансе

До сих пор худшего сценария удавалось избежать. Но надолго ли? Исламская Республика, оказавшаяся в тисках американских санкций, добивается возможности продолжить экспорт нефти, чтобы соблюдать соглашение по атомной энергетике.

Для Ирана ядерное соглашение, заключённое в 2015 году между Тегераном и группой государств, известной как 5+1 (США, Франция, Россия, КНР, и Великобритания), выглядело как шанс на возрождение после изоляции. Подписав Венское соглашение, Исламская Республика обязалась не вести работы по созданию атомной бомбы и согласилась жёстко ограничить свою ядерную программу в обмен на снятие международных санкций, душивших её экономику. До сих пор Иран полностью выполнял все договорённости, что признавали эксперты Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Но, похоже, что воинственной американской администрации такой подход пришёлся не по вкусу.

По мнению Дональда Трампа, это «плохое» соглашение по атомной энергетике. Он поспешил осудить документ и в мае 2018 года заявил о выходе США из соглашения, введя при этом дополнительные санкции против Ирана, что привело к новому витку напряжённости в регионе. Советник президента США по безопасности Джон Болтон не скрывал своей заинтересованности в смене иранского режима, а госсекретарь Майк Помпео обвинил Тегеран, являющийся, по его словам, «крупнейшим в мире спонсором терроризма», в использовании «ядерной программы для оказания давления на мировое сообщество и создания угрозы региональной безопасности». Кризис в двусторонних отношениях достиг кульминации 20 июня, после того как иранские военные сбили американский беспилотник, вторгшийся, по иранским данным, в воздушное пространство Исламской Республики. Вашингтон опровергает факт вторжения, а Москва подтверждает его. Глава Белого дома сообщил, что на следующий день он лишь в последнюю минуту отдал приказ об отмене карательных ударов по Ирану.

До сих пор худшего сценария удавалось избежать. Но надолго ли? Тегеран, оказавшийся в тисках американских санкций, добивается возможности продолжить экспорт нефти, чтобы и дальше соблюдать соглашение. В понедельник, отчаявшись дождаться инициативы от стран-участниц соглашения по атомной энергетике, Иран сообщил о превышении лимита в 300 кг низкообогащённого урана и пригрозил начать 7 июля обогащение урана сверх установленного лимита в 3,67 %. При этом власти страны утверждают, что действуют «в рамках» договорённостей, ссылаясь на две статьи подписанного документа, которые позволяют одной из его сторон временно отступить от взятых на себя обязательств, если она полагает, что другая сторона не выполняет условия договора.

Понятно, что речь идёт о весьма тонких аспектах этого дела, которое нельзя рассматривать только как вопрос атомной промышленности. Достаточно вспомнить, как отличается поведение американской администрации в отношении Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) и Ирана, хотя в обоих случаях у президента США, как говорится, семь пятниц на неделе: он то сердится, то сменяет гнев на милость. На прошлой неделе Трамп упомянул о возможности короткой войны против Тегерана: «Мы занимаем очень сильную позицию, а ситуация не может оставаться такой, какая она есть, уверяю вас. И это я ещё не учитываю наших наземных войск». А чуть меньше двух суток, спустя он же заявил: «Нам некуда спешить. Острой необходимости в решительных действиях нет, так что у них есть время».

Совершенно очевидно, что лидер США пытается сохранить равновесие между различными вариантами, за которые ратуют его ближайшие советники. Но при этом нельзя не заметить, что военная угроза становится всё более ощутимой, ведь недавно в этот регион были переброшены дополнительные войска. Правда состоит в том, что все главные действующие лица иранского дела так или иначе причастны к усилению напряжённости в регионе и не всегда выступают на одной стороне. Пример тому – сирийский конфликт: Россия поддерживает Иран в противоборстве с коалицией, возглавляемой США, к которой принадлежит и Франция. С разных сторон звучат требования о том, чтобы отряды самообороны, близкие к властям Ирана, покинули территорию Сирии. Израиль, конечно, не остаётся в стороне: он не только просит европейских лидеров установить санкции против Тегерана, но и всё чаще наносит бомбовые удары по объектам в Сирии. При этом Тель-Авив поддерживает дружеские отношения с Москвой и опасается затрагивать российские интересы в Сирии. Можно также упомянуть о турецко-иранских отношениях, гораздо более сложных, чем может показаться на первый взгляд. Не стоит забывать и о войне в Йемене, в которую Иран оказался втянутым, сам того не желая, и теперь фактически противостоит Саудовской Аравии, претендующей на доминирующие позиции в регионе, сближаясь с Израилем в ущерб палестинцам!

Всё это ещё больше накаляет обстановку в регионе, в котором пересекаются самые различные интересы: политические, экономические, военные и т.п. Многие готовы выполнить посредническую миссию. Москва утверждает, что не стоит «драматизировать ситуацию», а Китай заявляет о своей готовности покупать иранскую нефть. Более двойственное отношение демонстрируют европейские государства, лидеры которых идут в русле американской стратегии (в частности, поддерживают гегемонию Саудовской Аравии и не исключают внесение поправок в Венское соглашение для того, чтобы учесть в нём иранские баллистические ракеты) и при этом позиционируют себя (по примеру Эммануэля Макрона) в качестве передаточного звена между Вашингтоном и Тегераном. Нет никакой уверенности в том, что этого будет достаточно для того, чтобы предотвратить возможную войну, которая охватит в первую очередь Старый свет.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код