5 000 каталонцев провели в Страсбурге акцию в поддержку своих депутатов.

Жан-Жак Режибье

Более 5 000 каталонцев пришли во вторник утром к зданию Европарламента в Страсбурге с требованием допустить трёх своих депутатов, избранных в мае, к заседаниям. Пока Евросоюз отказывает им в этом праве. Интервью с евродепутатом Жозе Бове.

Карлес Пучдемон, Тони Комин и Уриоль Жункерас. Первые двое находятся в Бельгии подав прошение о политическом убежище, поскольку в Испании их ждёт арест после попыток добиться независимости Каталонии. Тритий превентивно помещён в испанскую тюрьму. Несмотря на это, всех их избрали на выборах в Европарламент 26 мая в соответствии со всеми процедурами. Ведь по испанским законам право быть избранным – это неотъемлемое право гражданина. Зато этих депутатов не пустили на заседание в здание Европарламента в Страсбурге. Ведь согласно Конституции Испании, они сначала должны принести присягу в Мадриде. А если Карлес Пучдемон и Тони Комин приедут в Испанию, то сразу будут арестованы.Уриоль Жункерас хоть и находится в стране, но тоже не может присягнуть: ему не разрешают покинуть место заключения.

Карлес Пучдемон подал в Европейский суд прошение, чтобы иметь возможность выполнять свои функции избранного депутата, но на прошлой неделе оно было отклонено. Итак, президент Европарламента Антонио Таяни запретил трём каталонским избранникам входить в здание… И тогда 5 000 каталонцев, среди которых были и высокопоставленные каталонские политические деятели, пришли во вторник утром на митинг. Один из пришедших – депутат Жозе Бове.

Жан-Жак Режибье: - Как вы думаете, почему пришло так много народу?

Жозе Бове: - Люди собрались в первый день работы нового Парламента и по совершенно невероятной причине: трое депутатов, которых избрали миллионы людей, не могут попасть на заседание потому, что находятся либо в тюрьме, либо в изгнании. По законам Испании, они должны принести присягу, чтобы иметь право присутствовать а Парламенте. Но за них же проголосовали люди, и они же получили тем самым право попасть туда. А сейчас их не пускают. Проблема в том, что вот началось заседание, новый глава Европарламента молчит, выступая таким образом сообщником Совета Европы. А тот, в свою очередь, прикрывается Испанией. Если же серьёзные проблемы происходят в таких странах, как Венгрия, Польша, Румыния, Чехия или ещё где-нибудь – Евросоюз просто напросто угрожает этим странам 7 статьёй (позволяющей приостановить членство в ЕС в случае нарушения прав человека – прим ред.). Но с Испанией, видимо, так нельзя.

Ж.Р.: - А почему так?

Ж.Б.: - Мне кажется, что между некоторыми странами, в частности, между Францией и Испанией, есть негласная договорённость по каталонскому вопросу, чтобы иметь возможность использовать как-то эту ситуацию в Еврокомиссии. И это ненормально. До такой степени ненормально, что Карлес Пучдемон, который должен был приехать, не приехал. Его адвокаты получили сведения, что, если он попадёт на территорию Франции, его арестуют, причём арестуют за терроризм и немедленно депортируют. Есть сведения, что из Мадрида с этой целью приехали представители испанских силовых структур. Но ни Карлес Пучдемон, ни какой-либо другой каталонец не обвинялся в терроризме. К тому же тем самым дискредитируются все те процедуры, которые он прошёл в Бельгии и Германии и в результате которых в этих странах было принято решение, что он может остаться. То есть, мы видим, как с одной стороны провозглашается защита прав человека в Европе, а с другой – этой защитой воспользоваться невозможно. Ведь есть же Хартия Европейского союза по правам человека, и она должна применяться вся без исключения. Ведь это и есть демократия, на этом строится испанское государство, об этом идёт речь в Конституции 1978 г.

Ж.Р.: - Ситуация, которую вы описали, характеризует ли она современное состояние Европейского союза?

Ж.Б.: - Она показательна. Это иллюстрация того, как далеки мы, на самом деле, сейчас от идеи единой Европы. Ведь Европа – это, в первую очередь, права и принцип решения конфликтов без применения силы. Все считали, что единая Европа создаётся, чтобы больше не было войн. А сейчас всё не совсем не так.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код