Ястребы Вашингтона хотят интервенции в Каракас.

by Главный редактор

Пьер Барбансэ Ставленник США Хуан Гуайдо безуспешно пытался привлечь на свою сторону армию в ходе…

Япония-Корея. Поле битвы – историческая память.

by Super User

Лина Санкари Разногласия по поводу сложных страниц истории привели к тому, что Сеул и Токио…

Ян Бросса: «Европа не должна портить людям жизнь»

by Super User

Сегодня, когда до голосования остаётся всего два месяца, лидер предвыборного списка коммунистов прилагает немало усилий…

Я решил, что лучше умереть за мир

by Super User

Уставшие от десятилетий войны, жители Афганистана хотят вести нормальную жизнь. Талибы отказываются продлевать перемирие.

Южная Корея. Давно забытые призраки мятежного острова

by Super User

Правительство Мун Чжэ Ина разрабатывает проект по эксгумации тел жертв резни, произошедшей во время коммунистического…

«Помпиду был первым макронистом...» - так сказал глава государства.

Лионель Вентюрини

Ещё раз о том, как Эммануэль Макрон извлекает для себя выгоду памятных мероприятий в честь бывшего президента Франции, вступившего в Елисейский дворец пятьдесят лет тому назад.

Практически забытую дату пятидесятой годовщины вступления на президентский пост второго президента Пятой республики Эммануэль Макрон использует для собственной пиар-кампании. Итак, Помпиду – первый макронист?.. На торжественном приёме, устроенном в Елисейском дворце в прошлую среду и посвящённом памяти Жоржа Помпиду, нынешний глава государства произнёс длинную речь, в которой назвал себя преемником «славного тридцатилетия».[i] 2 апреля 2019 года Эммануэль Макрон и Валери Жискар д'Эстен присутствовали на прошедшей в Париже мессе памяти Жоржа Помпиду, скончавшегося сорок пять лет тому назад.

В речи, произнесённой на памятном мероприятии в Елисейском дворце, Макрон не уставал хвалить индустриальные достижения правительства Помпиду: в этот период была разработана ядерная программа Франции, появились высокоскоростные поезда, ракеты Ариан, а также были установлены четырёхнедельный оплачиваемый отпуск и минимальный размер пенсии. В присутствии Алена Помпиду, сына бывшего главы государства, действующий президент торжественно отметил «актуальность достижений, без приспособленчества и уступок», и «очень французский подход к тому, как строить нашу современность, не бояться её, управлять ею и изобретать её».

Однако в действиях Эммануэля Макрона с трудом можно отыскать структурирующий характер, целенаправленное стимулирование общественных работ, большой план по климатическому вопросу, нововведения в сфере наёмного труда... Помпиду, который ещё не знал, что «славное тридцатилетие» закончится нефтяным кризисом, сумел добиться значительных успехов. При нём темпы ежегодного прироста ВВП составили 5,7 %, производительности труда - 5,2 %, а уровень безработицы среди экономически активного населения был 4 %, то есть меньше 400 000 человек. Историк Жан-Франсуа Сиринелли так характеризует эпоху Помпиду: полный мир, процветание, полная занятость, прогресс, противозачаточные препараты, пользование без ограничений (природными ресурсами, в результате чего в 1971 году появится первое министерство окружающей среды). Поэтому речь президента о Помпиду превратилась в «патетическую ностальгию», как выразилась журналист Мишель Котта, выступавшая на конференции, организованной Институтом Жоржа Помпиду в конце прошлой недели в Париже. С её точки зрения, «складывается впечатление, что позиция Помпиду была успешнее, чем позиция Макрона». В 1967 году, предлагая своим гостям посмотреть фильм Годара «Китаянка», Помпиду, к их большому удивлению, заметил: «Думаю, это фильм – предвестник перемен». В отличие от Эммануэля Макрона, слишком медленно осмысливавшего кризис «жёлтых жилетов», Помпиду, само воплощение республиканской меритократии, заранее, до мая 1968 года, предчувствовал потрясения общества и ещё будучи премьер-министром высказался против борьбы за безупречный порядок, которую вёл де Голль. Вернувшись из своей поездки в Афганистан, в начале мая 1968 года он принял решение вновь открыть Сорбонну. Жорж Помпиду происходил из семьи школьных учителей, был кантальским стипендиатом и не горел желанием выступать за конкурсный отбор на поступление в университеты. Он лично выносил решения о распределении бюджета министерства образования, которое возглавлял Жозеф Фонтане, а как преподаватель придерживался традиционных методик. «В словах Бланке мы слышим идеи Помпиду», - замечает советник президента по социальным вопросам Раймон Суби. Иронизируя над идеей статуса работника – акционера предприятия, которой так дорожил де Голль, Помпиду, выпускник Высшей нормальной школы, говорит о «гусях капитализма».

Какой-то мифический образ Помпиду обрисовал нынешний глава государства. И если уж говорить о политической преемственности, то Эммануэля Макрона стоило бы скорее считать преемником Жискара д’Эстена и его склонности править, опираясь сразу на два политических центра: и левых, и правых.

Если бы президент посетил конференцию, проходившую в Центре Жоржа Помпиду, который, как отмечает его директор Серж Лавинь, парижане перестали язвительно называть «Нотр-Дам трубопровода», то он бы услышал, как журналист Катрин Най вспоминает слова Франсуа Мориака о Помпиду: «Он на одну половину был святой, на другую - чёрт». Пришла пора перемен, появилась политическая коммуникация. Многочисленные социологические опросы, как отметил писатель Гильберт Цесбронь, демонстрируют, что в современном политическом мире «важнее всего лица, а не идеи». Помпиду работал над законом против нарушений общественного порядка и нанесения ущерба имуществу, создавал компании венчурного капитала, пропустил рекламу на телевидение и первым организовал официальную поездку в СССР французских предпринимателей.

Есть ли в Макроне что-нибудь от Помпиду на самом деле? Раймон Суби вспоминает, что Помпиду соединил «весьма влиятельную «Всеобщую конфедерацию труда» с оппозиционной «Французской демократической конфедерацией труда». И это многое изменило…». Что «ни одна реформа не проводилась без участия социальных партнёров», о чём Макрон, кажется, забыл, ведь с момента своего прихода к власти он старался обходиться без промежуточных органов управления. «Когда ключевое политическое лицо хвалит одного из своих предшественников, оно всегда говорит о себе самом», - колко замечает историк Кристиан Дельпорт. В торжественной речи Макрона, посвящённой Жоржу Помпиду, содержится посыл тем правым, которые, кажется, подзабыли о социалистическом голлизме. Помпиду был образец добродушия, он выставлял напоказ простоту своей жизни: отказываясь, скрепя сердце, от отпусков в Сан-Тропе, проводил их в Бретани у Беттанкуров, в гостях у которых, по словам свидетелей, «умирал от скуки». Отдавая ещё раз честь трудам Помпиду в присутствии 200 приглашённых на приём в Елисейский дворец, Макрон заявляет, что «ко всему прочему, у него была внешность настоящего француза», и на самом деле именно его лицо с густыми бровями «снискало Помпиду любовь и популярность». Чего нельзя сказать о нынешней хозяине Елисейского дворца.

 

[i] «Славное тридцатилетие» (фр. les Trente Glorieuses) — послевоенный период в истории Франции (1945—1975 гг.), характеризующийся общим экономическим подъёмом, постоянным повышением заработной платы, развитием научной организации труда. Постоянный рост ВВП  - прим ред.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код