Служащие государственных структур приносят в бюджет Франции 375 миллиардов евро.

Диего Шове

9 мая они пройдёт акция против проекта реформы, предусматривающей очередные сделки по приватизации и упразднение статуса служащего. Либералы всячески пытаются свести обсуждение этого вопроса к финансовой составляющей... А между тем речь идёт о вложениях в будущее. Автор статьи предлагает вместе разобраться в проблеме.

Похоже, это уже входит в привычку... С тех пор как власти страны взяли неолиберальный курс в политике, служащие то и дело становятся мишенью для разного рода кампаний, дискредитирующих их труд. Им доставалось от всех правительств правого толка, которые пересматривали, или пытались пересмотреть, социальные привилегии работников, выражая сомнение в полезности работы служащих для социально-экономического развития страны. В ходе предвыборной кампании Эммануэль Макрон позиционировал себя как кандидат «и от левых, и от правых», однако в этом вопросе он скорее придерживается идей, высказанных правыми. Реформа государственной службы, инициированная правительством, представляет собой посягательство на условия труда работников госсектора, подобное попытке внести изменения в трудовой кодекс, предпринятой в самом начале президентского срока Макрона. Для этого кабинет министров организует целые кампании, направленные на то, чтобы принизить роль госслужащих. Ранее исполнительная власть пользовалась этим приёмом каждый раз, когда ей надо было упразднить или приватизировать какую-либо государственную структуру.

Несколько недель тому назад в прессе поднялась очередная шумиха вокруг вопроса о нормах рабочего времени для служащих. Основанием для неё послужил доклад Главной финансовой инспекции, подготовленный по распоряжению министра государственной службы Жеральда Дарманена и опубликованный в конце марта в газете «Le Figaro». Из документа следует, что 310 тысяч служащих французских государственных организаций работают менее 35 часов в неделю. Цель этой информационной кампании очевидна: дискредитировать работников госсектора, столкнув их лбами с сотрудниками частных предприятий. В своё время проводились аналогичные кампании против преподавателей: тогда при расчёте их рабочего времени принимались во внимание только аудиторные часы... Более того, населению то и дело внушают, что сотрудники государственных организаций получают гораздо больше, чем те, кто трудится в частных компаниях. При этом с 2010 по 2016 гг. зарплаты служащих были заморожены, что привело к уменьшению их покупательной способности в этот период. Их упрекают также в «прогулах», хотя служащие грешат этим не больше, чем работники частных предприятий. В конце своего президентского срока Николя Саркози восстановил правило, согласно которому первый день больничного не оплачивается. Власти посягают также на систему пенсионного обеспечения и статус служащих, как это произошло с железнодорожниками, что стало причиной их протестных выступлений весной 2018 года. Если верить гладким речам руководителей правого толка, в частности, Эммануэля Макрона и Эдуара Филиппа, служащие обходятся бюджету слишком дорого, трудятся недостаточно усердно и очень часто отсутствуют на рабочем месте. Что касается последнего пункта обвинений, то поводом для него служат участившиеся в последнее время случаи, когда государственные учреждения, особенно на местах, приостанавливают свою работу, а то и закрываются.

Идеологическая риторика.

В целом все эти высказывания, а также разного рода информационные кампании, направлены на то, чтобы внушить гражданам одну мысль: государственные учреждения обходятся бюджету слишком дорого, а работают недостаточно хорошо. А значит, если государственные учреждения закрываются или работают не очень успешно, вызывая тем самым недовольство граждан, которые регулярно пользуются их услугами, то причину происходящего следует искать в самой

природе таких организаций. Согласно либеральному трудовому законодательству, эти организации финансируются из бюджета. А поскольку государственный бюджет пополняется за счёт налогов, французы страдают от слишком тяжёлого «налогового бремени». Эммануэлю Макрону удалось привлечь на свою сторону симпатии части электората, когда, говоря о необходимости упразднить 120 000 рабочих мест в государственных учреждениях, он заявил, что готов вернуться к рассмотрению этого вопроса после консультаций с правительством (нетрудно догадаться, что оно поддержит его идею). Предлагаемая сегодня реформа направлена на «рационализацию» государственной службы и призвана сделать её «более оперативной и привлекательной»... При этом планируется применять правила, аналогичные тем, которые действуют на частных предприятиях. Например, более активное использование труда временных работников (сейчас их доля достигает уже 20 %), аутсорсинг, введение правила о расторжении трудового договора по обоюдному согласию сторон и т. п.

То, что принято называть «рационализацией», на самом деле является попыткой добиться максимальной рентабельности от деятельности, которую осуществляют государственные организации. А на заднем плане уже маячит приватизация. В своё время подобные посягательства на свои права в полной мере ощутили работники почты и сотрудники концернов EDF и GDF. Проведённые тогда кампании открыли путь к изменению статуса отдельных предприятий, создали возможности для вхождения в их капитал частных инвесторов и в итоге привели к их приватизации. А обещание уменьшить бюджетные расходы якобы ради снижения налогового бремени – всего лишь ширма, скрывающая намерение государства самоустраниться от участия в экономической жизни страны, в полном соответствии с неолиберальными канонами. Разрушая государственные организации этими бесконечными реформами, сменяющие друг друга правительства «проводят либерализацию» тех отраслей экономики, которые ранее не подчинялись законам рынка: энергетика, автомобильные дороги, аэропорты, здравоохранение, образование (в частности, высшая школа)... В итоге миллиарды евро оказываются в распоряжении частных фирм, которые могут получать от них дополнительные прибыли.

Гарантия равенства

А все эти прибыли есть не что иное, как расходы, о которых не принято говорить французам во время кампаний, направленных на принижение значимости государственных организаций. Для того, чтобы следовать законам рынка, организации нужно заработать деньги, которые затем попадают в карманы акционеров. Эти суммы не предназначены для повторного инвестирования в обеспечение успешного функционирования государственных служб, которые, по сути дела, подвергаются приватизации. При этом они финансируются за счёт налогов в виде государственных дотаций и кредитов на поддержку конкурентоспособности и занятости, а потребителям услуги этих организаций обходятся порой даже дороже, чем во времена, когда те же службы находились в руках государства. «Этот проект идёт вразрез с самой концепцией государственной службы, принятой во Французской Республике, – отмечал бывший министр Анисе Ле Пор в статье, опубликованной 2 апреля в газете «Le Monde». – Законопроект, о котором идёт речь, несовместим с эффективностью государственного аппарата, необходимость которой продиктована интересами общества в целом». Он называет неэффективным проект, подготовленный правительством: «В конечном счёте эмпирический характер рыночной экономики, подчинённой канонам свободной конкуренции и стремлению сократить бюджетные расходы, не предполагает опоры на закономерности экономической теории».

Эммануэль Макрон не вынес никаких уроков из общенациональных дебатов, ведь правильнее было бы действовать наоборот: придать новый импульс работе государственных организаций для того, чтобы все граждане в любом регионе страны имели равные возможности воспользоваться их услугами, чтобы обеспечить прозрачность в расходовании бюджетных средств и избежать неразумных решений (таких, например, как приватизация автодорог).

Добавить комментарий


Обновить Защитный код