LCA: свободное радио, эфир без купюр

Антенна была установлена на крыше церкви, а студия располагалась в бывшем здании мэрии Лонви, одной из известнейших коммун Лотарингии. У микрофона говорили и спорили простые люди, жители «железного городка»...

Ингрид Эйе

17 марта 1979 года в коммуне Лонви в обстановке строгой секретности (но при этом абсолютно публично) впервые вышла в эфир радиостанция «Лоррен Кёр д’Асье» («Стальное сердце Лотарингии», Lorraine Coeur d’Acier, LCA). Трансляция велась из студии, расположенной в бывшем здании мэрии Лонви, при помощи антенны, закреплённой на крыше церкви.

Так началась удивительная история этой радиостанции, просуществовавшей чуть больше года в период заката промышленно-милитаристской пропаганды.

В 1978 году французские предприятия чёрной металлургии оказались на грани банкротства и под жёстким финансовым контролем. Компания Sacilor объявила о сокращении 8 500 работников. Руководство Usinor закрыло завод в Дёнене и сообщило о реорганизации производства в Лотарингии. Правительство выдвинуло свой «план спасения», который предусматривал невиданное в металлургии сокращение сотрудников: было решено упразднить 21 750 рабочих мест за полтора года.

Металлурги, поддержанные населением страны, вступили в борьбу за сохранение своей отрасли, и этой схватке суждено было продлиться не один месяц. Особенно бурно она проходила в Лонви, где масштаб выступлений и напряжённость в отношениях между рабочими и руководством предприятий, властями и силами правопорядка были настолько ощутимы, что к массовым манифестациям металлургов присоединились работники других важнейших секторов экономики. Со временем металлурги перешли к нетривиальным приёмам борьбы и развернули протесты за пределами производственных объектов.

Радиостанция LCA внесла свой вклад в поддержание атмосферы борьбы, но сделала это чуть позже, поскольку была создана только в марте 1979 года, через три месяца после начала протестных выступлений, и продолжала работать после того, как 24 июля 1979 года было подписано соглашение, закрепившее поражение протестовавших, пусть даже с рядом немаловажных уступок и компенсаций.

Радио LCA стало одной из тех «свободных радиостанций», которые возникли в 1960-х годах на фоне крупнейших социальных потрясений. Они критиковали традиционные СМИ, видя в них инструмент для разжигания розни, и выражали уверенность в том, что радио может способствовать освобождению угнетённых классов. В их эфире звучали голоса тех, кого власть не желала слышать. В 1977 году во Франции было объявлено о создании движения «свободных радиостанций», целью которого стало уничтожение государственной монополии на радиовещание. В 1978 году в его деятельности наметился некоторый спад, обусловленный в первую очередь репрессиями со стороны властей. Именно в этот период руководство наиболее непримиримых радиостанций впервые задумалось о возможности альянса с профсоюзами. Плодом одного из таких союзов стало создание небольшой радиостанции «SOS Emploi», принадлежавшей «Французской демократической конфедерации труда» (ФДКТ), которая начала вещание в декабре 1978 года в Лонви. Не осталось в стороне от этой тенденции и радио LCA, несмотря на то, что ВКТ всячески поддерживала примерно четыре десятка «сражающихся радиостанций» в их стремлении дистанцироваться от частных либеральных радиокомпаний. Лидеры профсоюза настаивали на сохранении государственной монополии и резко осуждали ситуацию, сложившуюся в Италии, где активисты аналогичных движений добились открытости эфира, но в итоге сами склонились частнособственнической и либеральной риторики.

ВКТ, лидер профсоюзного движения в Лонви, не собиралась уступать борьбу не такой многочисленной ФДКТ, несмотря на то, что подпольные радиостанции, которые она объединяла, были более резонансными. Выяснилось, что «отдел пропаганды» ВКТ уже несколько месяцев строил планы о запуске подобного проекта в рамках пробного освоения медиапространства. В стремлении решить проблемы местного и национального уровней ВКТ считала необходимым организовать 23 марта акцию «Марш на Париж». По мнению лидеров ВКТ, на региональном уровне радиовещанию отводилась большая роль: оно должно было стать «инструментом» для организации подобных протестных выступлений. Из Италии для радиостанции был тайно доставлен передатчик.

LCA располагала хорошими кадрами, на ней работали два профессиональных журналиста – Марсель Трийя и Жак Дюпон. Они подхватили идею ВКТ, но их проект был более масштабным. Ведь его реализаторы были не только журналистами, но и активистами протестного движения. Они хотели убедить людей в том, что рабочий класс при поддержке своих союзников способен предложить и воплотить новую социальную модель, а журналисты, поддерживающие определённый политический проект, могут создать такую информационную службу, которая добьётся признания в профессиональном сообществе.

Эти два подхода, которые вовсе не исключали друг друга в период социальных волнений, стали причиной возникновения напряжённости в тот момент, когда протесты пошли на спад. На это основе состоялось объединение профсоюзных и свободных радиостанций, которое никогда не отличалось внутренней устойчивостью.

Что же получилось на практике? Следуя ритму социальной борьбы, LCA должна была просуществовать всего лишь несколько месяцев. Однако период вещания этой радиостанции оказался более длительным, а главными принципами её работы стали постоянный прямой эфир и общение со слушателями по телефону. Программы вещания как таковой не существовало.

Радиоэфир заполняли главным образом импровизации, основанные на освещении актуальных событий, телефонных звонках в студию и беседах с гостями. Однако некоторые передачи стали регулярными. Например, сотрудники радиостанции ежедневно представляли слушателям обзор прессы, который первоначально преследовал определённую цель: показать людям, насколько тенденциозно и ограниченно освещаются в СМИ народные выступления в поддержку работников чёрной металлургии. Появились и другие регулярные передачи, в том числе музыкальные (одну из них вели члены местной ассоциации любителей джаза) и литературные (автором одной такой передачи, посвящённой поэзии, был учитель Жан-Поль Коштель).

Таким образом, на волнах LCA освещался довольно широкий круг вопросов. При этом темы чёрной металлургии, а также конкретных условий работы, перестали занимать центральные места в её вещании, что было удивительно для радиостанции, непосредственно связанной с профсоюзами. LCA рассказывала о средствах политической борьбы, применявшихся ВКТ и Французской коммунистической партией (ФКП), членами которой были многие сотрудники этой радиостанции и гости эфира. Основу для общей исторической памяти составляли воспоминания о Второй мировой войне и немецкой оккупации, о том, как народ Франции оказал единое сопротивление захватчикам и поддержал антифашистов, чьи имена были связаны с ФКП. Все эти факты приобрели новое звучание в обстановке того времени и помогали лучше понять происходящее. Так подъём антигерманских настроений был обусловлен бурными переменами на мировом рынке стали и напомнил о ценностях национального суверенитета. В эфире этой радиостанции звучали порой высказывания, шедшие вразрез с политикой ФДКТ и коммунистической партии. Причина была не только в том, что диссидентские идеи постепенно (и далеко не быстро) прокладывали себе дорогу в общественном сознании, в частности, по вопросу о вводе советских войск в Афганистан или в том, что с началом вещания активизировались самые разнородные, отчасти посторонние группы в составе рабочего класса, выражавшие различное видение мира.

В это же время шло становление культуры, зародившейся на опыте радиовещания, в рамках которой LCA воплощала особую социальную модель, основанную на противопоставлении между «ними» (богатыми людьми, владельцами больших предприятий, крупнейшими СМИ) и «нами» – простыми людьми, местными жителями. При этом ценности, провозглашаемые в радиоэфире (братство, солидарность и свобода слова), виделись как путь к освобождению.

Эта радиостанция стала зеркалом взаимоотношений в обществе

Ведущими на LCA были профессиональные журналисты и профсоюзные активисты. В период работы станции особое место среди гостей, приглашаемых в радиоэфир, отводилось руководителям профсоюзов. На её волне нередко выступали деятели культуры и профессионалы в области СМИ, как известные всей стране (Ги Бедо, Алан Стивель), так и местные знаменитости, приходившие в студию по приглашению журналистов, привлечённые популярностью радиостанции. Нередко перед микрофоном оказывались женщины-домохозяйки, в том числе жёны металлургов, до тех пор не принимавшие участия в общественном движении. Таким образом, студия LCA стала местом встречи людей, представлявших самые различные социальные группы.

У микрофона LCA выступали домохозяйки и профсоюзные активистки, оценившие новую возможность с первых дней существования радиостанции, представительницы среднего класса и женщины интеллектуальных профессий, в основном студентки и учителя. Неработающих женщины волновали главным образом проблемы материального характера. В финальный период деятельности радиостанции, в условиях нараставшей напряжённости, они, не получая заработной платы и не будучи активистами, часто выступали в радиоэфире, хотя и находились в более подчинённом положении, чем члены профсоюзов. Последние же стали значительно реже появляться в студии по мере того, как волнения сходили на нет. Вещание радиостанции дало серьёзный толчок дальнейшему развитию эмансипации женщин, в первую очередь домохозяек и представительниц новой волны протестующих. Одна из них, Мария Николик, сравнила тот период с событиями мая 1968 года, поскольку полученный опыт заставил её не только пересмотреть свои взгляды, но и по-иному организовать свою жизнь: женщина едва не решилась на крутой вираж в личной жизни и начала строить профессиональную карьеру.

Члены ФДКТ, занимавшиеся вопросами радиовещания, воплотили очень смелую по тем временам идею: они пригласили в студию в качестве ведущих недавних иммигрантов из Северной Африки и выпустили еженедельную передачу, часть которой велась на арабском языке. Это стало визитной карточкой радиостанции, всегда выступавшей против расизма. Впрочем, иногда в эфире проскальзывали закрепившиеся в обществе стереотипы (например, «гостеприимство» стран Магриба или «гордость мужчины-араба»).

Дело в том, что журналисты играли роль своего рода носителей культуры для рабочего класса, полагая, что она накладывает значимый отпечаток на воспоминания тех, кто имел возможность к ней прикоснуться. Журналисты позиционировали себя «связующим звеном между классами». Будучи сами выходцами из небогатых семей, они стремились объединить народную культуру с общекультурными ценностями и продвигали их в массы при содействии гостей радиостанции, в основном представителей интеллигенции, относящихся к среднему классу. Двойственность была присуща и малообеспеченным слоям общества. В сложные времена риторика сближения с общекультурными ценностями могло вызвать недоверие со стороны рабочих, обеспокоенных поддержанием своей классовой идентичности, а также головокружение от возможности (хотя и довольно призрачной) «вырваться из своей социальной среды». Наглядной иллюстрацией того, каким переменам могло подвергнуться мировоззрение, служит жизненный путь вальцовщика Марселя Донати, активного члена ВКТ, который стал иначе смотреть на многие явления благодаря радиостанции LCA. По его словам, сначала он, руководствуясь классовым чувством, враждебно относился к радио, а затем не только нашёл в радиоэфире много интересного, но и раскрыл благодаря ему свой талант рассказчика. Когда радиостанция прекратила вещание, Донати стал одним из самых горячих сторонников возобновления её работы, а после её окончательного закрытия постепенно отдалился от ВКТ и ФКП.

В июле 1980 года ВКТ приняла решение о закрытии радиостанции, созданной по её же инициативе годом ранее. Профсоюзные лидеры сочли, что деятельность LCA уже не соответствует изначально поставленным перед ней задачам. Впрочем, разногласия проявились намного раньше. Многим не нравилось слишком «местническое», слишком «нейтральное» радио, которое вышло из-под контроля ВКТ, хотя и пользовалось её поддержкой, и не хотело прекращать деятельность. Возможно, что LCA могла бы просуществовать ещё какое-то время, но она всё равно была бы закрыта из-за недостатка средств и спада протестных настроений. То, как была прекращена её деятельность, не дало возможности сохранить память о ней в официальных источниках.

Радиостанция LCA удостоилась самых лестных отзывов в 2008-м и, особенно, в 2018-м годах на торжествах, приуроченных к годовщине народных выступлений в защиту чёрной металлургии. О ней заговорили и представители власти, и профсоюзные лидеры, что вызвало неоднозначную реакцию. Но место, которое LCA занимает в народной памяти, свидетельствует об успехе этого проекта и о том, как много явлений общественной жизни нашли своё отражение в радиовещании. Это было время массовых выступлений протеста и солидарности, время могущества рабочего класса (в лице отдельных его организаций), основанного на социально-экономической роли пролетариата. Но это было и преддверием поражения 1979 года, которое подвело черту под событиями 1968 года.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код