Ролан Леруа: красивый жизненный путь активиста

Патрик Апель-Мюллер

Его образ был окружён своего рода легендами: прямо, герой романа. Быстрый ум, внутренняя культура, строгость, оттенки дендизма в манере одеваться, способность до конца отдаваться своему делу – всё это напоминает героев книг Роже Вайана. Ролан Леруа был одним из ключевых руководителей ФКП и в течение двадцати лет возглавлял газету «L’Humanité». В прошлое воскресенье он умер у себя дома в Клермон-Ферране в окружении родственников. В мае ему бы исполнилось 93 года.

Чтобы понять Ролана Леруа, нужно поговорить о его детстве. Он родился в городке Сент-Обен-лез-Эльбёф, расположенном на извилине Сены напротив Руана. Его мать работала на текстильной фабрике, а отец – на железной дороге. Ролан Леруа был нормандцем до мозга костей и, например, не выносил никакой критики в адрес Жанны д’Арк. Однажды я попытался и услышал в ответ: «Так, всё, заткнись!» Он организовывал памятные мероприятия в её честь и даже хотел написать о ней книгу. Он обожал архитектуру нормандских аббатств, особенно Жумьежа, и цитировал восторженные пассажи Мопассана о викингах. Его другом был велогонщик Анкетий. Его любимым художником был Теодор Жерико. А его любимые блюда готовились на сливочном масле с добавлением сметаны. Тут же, на малой родине, сформировались и его политические взгляды. Ролан Леруа вспоминал своего отца, всегда голосовавшего за коммунистов, потому что «голосовать надо всегда за самых красных», и разделявшего идеи анархо-синдикалистов, очень распространённые в регионе, особенно в порту Гавра. А в честь его дяди Эдуара Шарля, секретаря местной ячейки Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) во времена Народного фронта и участника движения Сопротивления, погибшего в концлагере Заксенхаузен, названа одна их улиц в Эльбёф.

Ролан Леруа формировался как личность в контексте глубокой нищеты безработных, требований улучшения жилищных условий, знакомства с детьми испанских республиканцев, бежавших от режима Франко, некоторые из которых жили в Эльбёф. Он видел, как увольняли профсоюзных деятелей, безнаказанность владельцев текстильных фабрик, а ещё он видел, какую надежду в сердца людей вселяли достижения Народного фронта. В такой обстановке классовое сознание вырабатывается быстро. А дальше война, нацистская оккупация – «время взбесившихся гор и запрещённой дружбы», как говорил Рене Шар.

Ролан Леруа рано присоединился к Сопротивлению. Сначала он занимался распространением напечатанных подпольно номеров газеты «L’Humanité». Затем он участвовал в саботаже на железных дорогах, когда из-за перемещения стрелок немецкие товарные поезда отправлялись на юг, а не на север, на фронт. Свой стаж подпольщика он начал в 17 лет, попрощавшись с карьерой путейца. Он входил в состав троек, обеспечивавших безопасность движению коммунистической молодёжи. Скрывался по конспиративным квартирам и убежищам, менял имена (Боб, Рели, Пайар, Дюма Аллан)… Занимался подпольными типографиями, покушениями, вспомогательными операциями. Он стал заместителем представителя движения Коммунистической молодёжи в северо-западном регионе Франции. Во время освобождения он был в числе тех, кто брал штурмом здание Platz Kommandantur в Руане. Ролан Леруа долгое время не распространялся о своей деятельности в Сопротивлении. А в последние годы жизни он вспоминал о тяжёлых периодах того времени, рассказывал, как терял товарищей, как приобретал друзей на всю жизнь. И об ошибках тоже. В молодом возрасте он стал ответственным за отделение ФКП департамента и инициировал реабилитационные процесс одного из ответственных лиц в партии, осуждённого как предатель. А зря.

После освобождения он два года проработал в SNCF (государственные железные дороги). Вышестоящие отзывались о нём в следующих словах: «динамичный», «организатор», «интересный». Его заметил Жак Дюкло, один из руководителей Сопротивления среди коммунистов. При нём Ролан Леруа стал ответственным за отделение ФКП департамента Сен-Маритим. На этой должности он вёл активную деятельность, особенно в том, что касалось рабочих и докеров.

7 октября 1955 г. он организовал акцию: 600 призывников засели в казармах Ришпанс в Руане, отказываясь ехать на фронт в Алжир. Леруа так рассказывал об этом: «Призывников позвали рассаживаться по грузовикам для отправки на фронт. Сначала люди отказывались выходить из помещения. Потом два младших офицера запаса вышли и объявили об отказе ехать». В то время рабочие предприятий, расположенных поблизости от казармы, подтянулись к зданию, собравшись по зову активистов ФКП. И активно выражали свою солидарность с призывниками. Собравшиеся подняли на руки Ролана Леруа, и он обратился с речью к манифестантам и к тем, кто находился внутри казармы. С наступлением ночи полиция с применением силы разогнала активистов и грубо пресекала уличные собрания вплоть до наступления ближайшего ярмарочного дня. Призывников в 4 часа утра погрузили в машины, около 20 из них арестовали, судили в срочном порядке и вынесли приговоры, некоторых посадили в тюрьму. Тираж газеты «L’Humanité» на следующий день был конфискован. Репрессии государства проходили под предлогом «обеспечения внутренней безопасности». Однако 8 октября днём ФКП и ВКТ организовали многочисленный митинг протеста. Было ясно недовольство людей алжирской войной. Историк Мадлен Риберу, бывшая ранее членом ФКП, писала: «Ролану Леруа можно простить всё за то, что он организовал в казарме Ришпанс».

Сначала он отходил от управления партией, а потом при Морисе Торезе вошёл в секретариат ЦК. Ролан Леруа быстро вошёл в число главных ответственных лиц ФКП. Его коллега был некий Жорж Марше. В 1967 г. Леруа становится ответственным за интеллектуальную и культурную линию партии и выводит её на высочайший уровень. Должно быть, любовь к искусству привил ему его отец, который, получив право бесплатного проезда для себя и членов семьи, возил их всех с детства по музеям в Париж. Ролан Леруа дружил с Луи Арагоном и Эльзой Триоле, с Пикассо и Пиньоном, сотрудничал с Рене Шаром, Жаном Виларом, Роже Планшоном, Лео Ферре, Жюльетт Греко, Мишелем Пикколи, Кийно, Феро, Мариной Влади, Филиппом Солером, Стеллио Лоренци, Марселем Блувалем, Жаном-Пьерром Файем. И Жаном Ферра, которого он называл братом, приезжавшим в его семью на Рождество.

Ролан Леруа говорил: «Нужно, знать творца или учёного за то, что он создаёт, а не только за его политическую активность. Искусство, наука, литература не может замыкаться только на официальных интеллектуалах партии». Это был полный разрыв с соцреализмом. И с советской концепцией тоже. А на заседании ЦК ФКП в городе Аржетёй победили именно они. И, как следствие, комитеты на предприятиях и в муниципалитетах стали продвигать сомнительную культурную политику.

А потом наступил период мая-июня 1968 г. Ролан Леруа был на каникулах в Чехословакии, в Татрах. Там он много раз встречался с Александром Дубчеком. 21 августа, собирая грибы в лесу, он услышал гул самолётов. Войска СССР и стран ОВД вошли в страну. Те драматические события он записывал в блокнот (1), отказался встречаться с захватчиками и уехал во французское посольство. ФКП осудила действия и осадок остался. Но необходимых уроков не извлекла.

В те годы генеральный секретарь ФКП Вальдек Роше выбрал в 1972 г. преемником Жоржа Марше, который также должен был создать Союз левых сил. Он предпочёл его Ролану Леруа, более сдержанному по отношению к социалистам. Жорж Марше сыграл в этом важную роль особенно что касается разработки общей программы. Но Мраше и Леруа не нравятся друг другу. В 1974 г. Леруа занял пост редактора «L’Humanité» и блестяще справлялся с этим. Его харизма способствовала расцвету культурного направления газеты. При нём новыми красками заиграл ежегодный праздник Юманите: показ мод дома Ив Сен-Лоран, присутствие многих известных личностей (Кастро, Тито, Бумедьен, Горбачёв). Ролан Леруа писал статьи о Мальро и об Элюаре. «Самый плодотворный этап моей жизни», - скажет он после об этом времени. Он руководил газетой, будучи одновременно обаятельным и твёрдым руководителем с непререкаемым авторитетом. Он был публичным человеком, часто выступал в телевизионных передачах. Однако с оппонентами он дружил, в частности, с Жаком д’Ормессо, который отзывался об их отношениях так: «Это была постоянная игра в удава и кролика».

В 1994 году РоланЛеруа ушёл на пенсию. Событие было отмечено торжественно, в присутствии политических деятелей создателей и работников газеты «L’Humanité». Он поселился в Эро со соей женой Даньель. Спокойная размеренная жизнь в кругу друзей, но всегда со вниманием к политике. Правда держась от нёё на расстоянии.

  • Опубликовано в 1995 году в произведении «Поиски счастья», изд-во Grasset.

Добавить комментарий


Обновить Защитный код