[TITLE]
  • Главная
  • О нас
  • l'Humanité
  • Новости
  • Статьи
  • Контакты
  • Что такое фашизм?
  • Главная страница 2017 » Февраль » 8
    На Донбассе с обеих сторон снова свистят пули
    Стефан Обуар
    Политика и общество

    Стефан Обуар 

    В этой деревне, расположенной на линии фронта между сепаратистами и правительственными силами, с 29 января возобновились бои. Соглашение о прекращении огня осталось далеким воспоминанием. Настроения местных жителей колеблются между смирением, надеждой и озлобленностью.

    Специальный корреспондент в Зайцево и Горловке (сепаратистские регионы Украины).

    Из небольшой каменной пристройки Виктор Ильич, шахтер на пенсии, просит Алешу подойти. Через узкую амбразуру в стене он в бинокль смотрит на заснеженный холм напротив: "Видишь, вот там укропы", - говорит он своему другу из Донецка, который привез ему некоторые предметы первой необходимости. Примерно в 400 метрах от этой части деревни Зайцево действительно развевается флаг гарнизона украинских солдат. Другая часть деревни находится за холмом, на территории, контролируемой Киевом. Вот уже два года Виктор с женой живет рядом с новыми соседями – этими, что на холме, и теми, что расположились подальше за деревней, вооруженными солдатами самопровозглашенной Донецкой Народной Республики (ДНР).

    Пара продолжает нести на своих плечах тяжелое бремя войны, начавшейся в 2014 году и уже унесшей около 10 тысяч жизней, из которых не один десяток за последнюю неделю. С 29 января, в то время как крупнейшие державы – Россия, Европа и США – мерялись силами после избрания Дональда Трампа, между украинскими войсками и Донецкой Народной Республикой[1] возобновились интенсивные боевые действия. Киев и Москва обвиняют друг друга в ответственности за этот новый рост напряженности. Подписанное на Рождество[2] соглашение о прекращении огня долго не продержалось. Что касается Минских соглашений, подписанных два года назад, 12 февраля 2015 года, между Россией, Украиной, Германией и Францией с целью найти мирное решение конфликта, - здесь больше никто в них не верит. Обмен пленными состоялся, но местные выборы так и не были организованы, что делает невозможной передачу Киевским властям контроля над границей, как это было предусмотрено в соглашениях.

     "Здесь мы дома и не хотим уходить!"

    Несмотря на постоянное чувство тревоги, два пенсионера решили не сдаваться. "Весело мы тут живем, да?", – с саркастической ухмылкой спрашивает Виктор, стоя на крыльце своего дома. Этот дом, как и большинство остальных зданий на этой деревенской улице, с 2015 года стал мишенью для регулярных обстрелов, которые ведутся с холма. Снаружи на стенах дома видны следы от пуль. Внутри дом тоже пострадал. "Ну, а куда пойдешь? Здесь мы дома и не хотим уходить!", – говорит старик.

    В одной из комнат Ирина показывает траекторию пули, которая прошла через окно и попала в шкаф. Еще одна застряла в стене гостиной, где висит икона Богоматери с младенцем. "Это снайперы с нами развлекаются!", – заверяет бывшая работница текстильной фабрики в Горловке. Склонившись над тазом с картошкой, 60-летняя женщина смотрит в пустоту: "Сегодня уже нет пути назад, слишком много погибших… слишком много несправедливости. Мы всю жизнь платили налоги украинскому правительству, которое не только не платит нам пенсию, но еще и стреляет по нам! Как с этим людьми заключать мир?", – возмущается Ирина. Сидя у печки и подкладывая в топку только что поколотые дрова, Виктор продолжает: "Я надеюсь, что мы получим независимость, или что нас присоединят к России! С Украиной все кончено! Последний раз я получал свою шахтерскую пенсию в первом квартале 2016 года. С тех пор Киев мне ничего не присылал! Это ДНР мне каждый месяц платит небольшую пенсию – 3200 рублей". После сытного супа пожилая пара решает показать нам дом сына, ушедшего на фронт. В понедельник по деревне вновь был открыт минометный огонь, в том числе по центру. Попасть под шальную пулю легко. "Люди постоянно получают ранения. Прошлым летом мне самой осколки попали в руку", - говорит Ирина, показывая ладонь.

    Виктор, Алеша и Ирина идут по оледенелой улице, ведущей в деревню. Вокруг стоит звенящая тишина. Температура колеблется от минус 15 до минус 20. По колее мимо них проезжает военная машина. "Это гуманитарная помощь – Республика обеспечивает дома нефтью для генераторов", - поясняет Алеша. Между двух домов, где улица не защищена стенами и выходит прямо на холм, пенсионеры чуть заметно опускают голову и ускоряют шаг. За зелеными воротами, изрешеченными следами от пуль, Ирина открывает дверь дома с пробитой крышей, прикрытой сине-белым брезентом Управления Верховного комиссара по делам беженцев ООН. "Всего несколько месяцев назад здесь жил наш сын", - говорит пожилая женщина. С крыши течет сильная струя воды, падая на пол и просачиваясь сквозь заплесневелые стены. Брошенная мебель постепенно гниет. От влажности сдавливает горло.

    "С Украиной все кончено! Последний раз я получал свою шахтерскую пенсию в первом квартале 2016 года", - говорит Виктор.

    Дальше по дороге виднеется снаряд, застрявший в стене дома. Он здесь всего пару часов или дней и все еще блестит, в отличие от ржавых гильз, осколков и обломков снарядов, валяющихся вдоль дороги. Чуть дальше показывается еще одно здание, почти целиком разрушенное. "Вот что осталось от дома моей дочери Татьяны", - сокрушается Ирина. "Они здесь жили еще на прошлой неделе с 3-летеней внучкой Ритой и мужем Валерием. Но за три дня дом обстреливали дважды. В первый раз они были внутри. К счастью, что не во второй". Татьяну, Риту и Валерия переселили в Горловку, крупный соседний город, где целые районы подвергались массированным обстрелам на протяжении последних двух лет, равно как и химический комплекс, один из крупнейших в бывшем СССР (см. наш выпуск от 20 мая 2015 года). Алеша, друг семьи, хотел сделать Рите сюрприз. Но Валерий, отец, не доволен: "Зачем вы нас достаете? Все постоянно хотят поговорить с моей дочерью. От телевидения и журналистов никакого толку. Они не говорят правду о том, что происходит", - негодует он.

    Кому выгодна эскалация? "ЕС проводит собственную политику конфронтации по отношению к востоку и, по всей видимости, он продолжит ее проводить даже без США", - замечает Андрей Гунько, немецкий депутат от "Die linke"

    Все больше мужчин и женщин примыкают к повстанцам

    Валерий только что из-за стола, за которым собрались его жена Татьяна, две его дочери и их общая подруга. Последняя пытается сгладить атмосферу. "Вы тоже поймите, через что мы проходим… Моего мужа убили в прошлом году. Он стал сражаться в армии ополченцев, потому что работы больше не было. Я медсестра, и на одну свою зарплату мне приходится содержать детей. Вы должны понять нашу озлобленность. Киев хочет нас уничтожить. Почему?". Сегодня безработица в шахтах, на металлургических и крупных химических заводах, вызванная разрушением промышленных объектов в регионе, подталкивает все больше мужчин и женщин примыкать к повстанцам. "Мой муж, Алексей и Валерий как раз одни из таких", - продолжает молодая женщина, заканчивая очередную пачку сигарет. Ее прерывают звуки рок-металла – звонит мобильный. Валерий берет телефон, лежащий на подоконнике. Его бардовое лицо внезапно белеет. "Мне пора, - говорит он полушепотом. – В Дебальцево опять шмаляют". Дебальцево – одно из стратегических мест в этой войне. Ровно два года назад здесь прошло одно из самых жестоких сражений.


    [1] Самопровозглашенная Донецкая Народная Республика была основана в 2014 году, когда восточные регионы страны выступили против смещения президента Виктора Януковича, после того как он не пошел на подписание соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским союзом, что привело к протестам на Майдане в Киеве.

    [2] Имеется в виду католическое Рождество – прим. ред. 

    Категория: Политика и общество |
    Всего комментариев: 0
  • Главная страница
  • Соц. сети: