Ястребы Вашингтона хотят интервенции в Каракас.

by Главный редактор

Пьер Барбансэ Ставленник США Хуан Гуайдо безуспешно пытался привлечь на свою сторону армию в ходе…

Япония-Корея. Поле битвы – историческая память.

by Super User

Лина Санкари Разногласия по поводу сложных страниц истории привели к тому, что Сеул и Токио…

Ян Бросса: «Европа не должна портить людям жизнь»

by Super User

Сегодня, когда до голосования остаётся всего два месяца, лидер предвыборного списка коммунистов прилагает немало усилий…

Я решил, что лучше умереть за мир

by Super User

Уставшие от десятилетий войны, жители Афганистана хотят вести нормальную жизнь. Талибы отказываются продлевать перемирие.

Южная Корея. Давно забытые призраки мятежного острова

by Super User

Правительство Мун Чжэ Ина разрабатывает проект по эксгумации тел жертв резни, произошедшей во время коммунистического…

БЕЛЫЕ ИЛИ КРАСНЫЕ... И ВСЕ ОНИ – РУССКИЕ

Вокзал на крымской границе. Вдали гремят пушки Красной армии. Скоро она будет здесь. На оцепеневшем от холода вокзале – вереница мужчин и женщин, спасающихся бегством от большевиков. После разгрома в ноябре 1920 года белая армия заперта в Крыму, из её рядов началось бегство в Константинополь.

Начав работать над пьесой в 1926 году, Булгаков трижды передавал её в театр для постановки: в 1928-м, в 1934-м и, наконец, в 1937 годах. Сталину не понравился «Бег!». Не нравятся ему и другие пьесы Булгакова. Начиная с 1928 года у драматурга возникают проблемы с цензурой. Его имя исчезают с афиш, а издатели не дерутся между собой за право на публикацию его произведений. Но Булгаков не спасовал перед трудностями (ни перед шантажом, ни перед неожиданными переменами в настроении «отца народов»), собрав свои силы в кулак, он находит в работе не отдых, а смысл жизни.

Смеёшься над абсурдом, возведённым в норму

История у Булгакова превращается в трагикомедию, бурлеск, фантастику. Его рассказы аллегоричны, смешны и затейливы. Ему претит официальная трактовка событий «под сталинским соусом», с использованием набора штампов для описания персонажей, подхваченных вихрем Истории и революции. Они – песчинки, которые мешают машине двигаться. Они – проигравшие. Кажется, что изгнание превращается в фарс. Можно над этим смеяться. Или нет. Начинаешь смеяться, когда замечаешь между строк, что белогвардейцы – это точная копия русских, а точнее – русской души, которая раскручивается как пружина и превращает самые невыносимые ситуации в комедию положений. Смеёшься над абсурдом, возведённым в норму. Замените абсурд на бюрократию, и «Бег!» станет рассказом о сути авторитаризма, который затыкает рот всем, кто осмеливается подвергнуть сомнению власть. Вспоминается «Самоубийца» Николая Эрдмана, пьеса, написанная в 1928 году, которая, повествуя о новорождённом советском обществе, показывает уродливые перекосы этого самого общества, возведённые в норму во имя революции.

Маша Макеефф ставит «Бег!» как раз в дни празднования столетия Октябрьской революции. Но не надо искать в этом никакой провокации. Ни автор, ни режиссёр не ностальгируют по царской России. Для Маши «Бег!» – это ещё и бег её семьи, её дедушки и бабушки, их поспешное бегство с родины в неопределённость, прыжок в неизвестность: Константинополь - для одних, Франция - для многих других. Пьеса Булгакова рассказывает не только о бегстве из страны, прежде всего она говорит о внутреннем бегстве от самого себя.

О том изгнании, которое ведёт к самоцензуре, чтобы избежать цензуры, к молчанию, к тщетным попыткам заново переписать написанное. Персонажи пьесы – это те, кто проиграл Историю. Среди них мы встречаем монархистов, анархистов, перепуганных мещан. Стремясь выжить, эти люди в своей подлости и изворотливости одновременно и смешны, и трагичны, и трусливы, и изобретательны. Они – точное отражение «хомо советикус», способного смеяться в самых отчаянных ситуациях, плакать, ругаться, а заодно и бить вдребезги стаканы с водкой.

Одиннадцать актёров играют тридцать ролей

Маша Макеефф задумала спектакль из восьми картин, восьми снов, разворачивающихся перед глазами маленькой девочки, какой была сама режиссёр, когда слушала в полусне рассказы о бегстве родных, не понимая их смысла. Она вплетает свои воспоминания в канву булгаковского повествованиия, но делает это очень деликатно. Маша собрала одиннадцать актёров, которые поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах и с захватывающей дух лёгкостью справляются практически с тридцатью ролями. Роскошные декорации и костюмы, созданные Машей Макеефф, освещение (то мрачное, то ослепительное) Жана Беллорини и, конечно, Анжелен Прельжокаж, под внимательным взглядом которого выстроена вся хореография движений и постоянных перемещений персонажей по сцене, – этот головокружительный, стремительный и весёлый спектакль захватывает тебя полностью.

За фарсом стоит трагедия. Но трагедия – это тоже источник жизни. И в этих попытках выжить, в этом сплетении плутовства и низости каждый может разглядеть бесконечную сложность вещей, которые и составляют, и разрушают наш маленький мир.

 

 

Фото: Pascal Victor/ArtComPress. Оригинал статьи: https://www.humanite.fr/theatre-blancs-ou-rouges-mais-russes-644951

 

 

 

 

Мари-Жозе Сираш, наш специальный корреспондент в Марселе

Добавить комментарий


Обновить Защитный код