Ястребы Вашингтона хотят интервенции в Каракас.

by Главный редактор

Пьер Барбансэ Ставленник США Хуан Гуайдо безуспешно пытался привлечь на свою сторону армию в ходе…

Япония-Корея. Поле битвы – историческая память.

by Super User

Лина Санкари Разногласия по поводу сложных страниц истории привели к тому, что Сеул и Токио…

Ян Бросса: «Европа не должна портить людям жизнь»

by Super User

Сегодня, когда до голосования остаётся всего два месяца, лидер предвыборного списка коммунистов прилагает немало усилий…

Я решил, что лучше умереть за мир

by Super User

Уставшие от десятилетий войны, жители Афганистана хотят вести нормальную жизнь. Талибы отказываются продлевать перемирие.

Южная Корея. Давно забытые призраки мятежного острова

by Super User

Правительство Мун Чжэ Ина разрабатывает проект по эксгумации тел жертв резни, произошедшей во время коммунистического…

«ПОНЯТИЕ СВОБОДЫ У РУССКИХ ОСОБЕННОЕ»

Виктор Ремизов: «Моя книга призывает внимательно посмотреть вокруг себя и на себя для того, чтобы осознать, что люди страдают от системы».

Недавно на французский язык был переведён первый роман Виктора Ремизова. Влюбленный в тайгу и по-охотничьи спокойный, русский писатель ставит вопрос о свободе. Не в форме «быть или не быть», а скорее, почему человек способен убивать или принимать смерть.

- Что означает красивое название «воля вольная» на обложке французского издания вашего романа?

Виктор Ремизов: «Воля вольная» - это расхожее выражение, известное каждому русскому, которое имеет много значений. Буквальный смысл можно передать как «Свободная свобода». Более конкретно, речь идёт о возможности свободно делать что-то. В романе же это выражение подспудно приобретает совершенно противоположный смысл, воплощая идею несвободной свободы. Эта идея и служит основной темой романа, в котором повествуется о том, как в одной сибирской деревне, далеко-далеко от Москвы, где испокон веков, в том числе и в советскую эпоху, люди жили согласно своим устоям и обходились без вмешательства государства, один простой случай полностью изменил ситуацию. Чрезмерное усердие одного полицейского переворачивает устоявшийся быт рыбаков, торговцев и браконьеров- жителей этой маленькой деревни, где у каждого было своё место и где отныне их свобода оказывается под угрозой. Действие происходит в то время года, когда мужчины на несколько месяцев отправляются в девственные леса тайги на охоту. Однако это место свободы становится сценой, на которой разыгрывается настоящая драма…

- Действительно, вы рассказываете о России, в которой не так уж вольно живётся...

Виктор Ремизов: Результаты последних социологических исследований показали, что более 50% россиян поддерживают Путина. Это означает, что большинство граждан сложившаяся система вполне устраивает. Дело в том, что интересы правителя и его поданных совпадают. Человек, находящийся у власти, не хочет, чтобы что-то менялось, и каждый российский поданный желает ровно того же; что-то вроде обнадеживающего мира, пусть и относительного. При этом нет абсолютно никаких оснований любить Путина. Что он такого хорошего сделал для того, чтобы его любили? Первые годы у власти? Действительно, он сделал несколько хороших вещей, в частности, ему удалось сдержать дикий капитализм, развязанный Ельциным. Россия была дестабилизирована. Он вернул порядок. Он заставил начальство платить рабочим зарплату, чего прежде они не делали. И если бы он на этом остановился, то остался бы в истории как очень хороший президент. Но когда он вернулся в Кремль после "медведевской паузы", это было уже чересчур. На тот момент ещё существовали свободные выборы, которые могли бы позволить обновить политическую верхушку, а сегодня уже слишком поздно. Ни одна сильная личность никогда не получит микрофон в свои руки. Единственный положительный момент это то, что Путин пока сохраняет демократическую систему (при условии, что так будет и впредь).

- «Нужно знать законы тайги, чтобы иметь право там жить». В вашем романе некоторые персонажи упоминают коммунистическую эпоху…

Виктор Ремизов: При СССР в этом селе жило почти 40 тысяч человек – рабочие и рыбаки. Сегодня их осталось всего 3 тысячи. Там работало несколько небольших рыбных заводов. Один из персонажей говорит, что при коммунизме жить было легче, чем сейчас, потому что правила игры были понятнее. В некотором смысле они были и честнее. Милиция была милицией, браконьер – браконьером, а рабочий – рабочим. Но многие русские также думают о том, что ещё раньше, давным-давно, существовала эпоха, когда жилось гораздо лучше. В Сибири, наверное, их больше, чем где-либо. Сибиряки любят этот диковатый образ жизни, слегка выходящий за правила. Это очень особое понимание свободы, которое можно выразить в двух словах: свой кусок земли, чтобы себя прокормить, и пусть нас оставят в покое. Я думаю, что в российском обществе нет такого сильного стремления к социальной свободе, как в Европе. В этом смысле сибирское пространство и его природные просторы сполна отражают русское понимание свободы, как я его вижу.

- Но является ли природа, в той форме, в какой вы её превозносите, действительно залогом свободы?

Виктор Ремизов: Поведение человека в тайге отличается от его поведения в человеческом обществе. Думаю, что тайга, как противник человека, возможно и жестока, но всегда честна. Поэтому нужно знать законы тайги, чтобы иметь право там жить. Если с человеком в тайге случается что-то нехорошее, то это всегда происходит по его собственной вине, потому что он в тот или иной момент нарушил закон тайги, основанный на верности и порядочности. В то время как в человеческом обществе действуют совсем иные законы: алчность, предательство, похоть, глупость... Конечно, в российском обществе есть люди, подобные студенту из моего романа, готовые идти на баррикады против власти. Но в целом, русские обладают огромным терпением, и даже если материальные условия не улучшаются, а, напротив, ухудшаются, они будут готовы мириться с этим, при условии, что их оставят в покое. Таковы и эти охотники, которые отправляются в дикие края и на несколько месяцев остаются в тех затерянных, зачастую враждебных местах, вдали от цивилизации. Так они реализуют своё стремление к свободе. Где в конечном счёте – в тайге или в человеческом обществе – для человека острее стоит вопрос выживания? В тайге, если ты делаешь что-то не то, ты всегда можешь проанализировать ситуацию и постараться понять, в чём ты допустил ошибку. В обществе людей, где всё намного сложнее, этот непосредственный анализ себя и окружающей среды просто невозможен. Это и называется цивилизацией, вмешательство которой, в лице специальных сил, в жизнь деревни наносит страшную рану тем мужчинам и женщинам, о которых я пишу, рану, которая оказывается смертельной. Моя книга призывает внимательно посмотреть вокруг себя и на себя, чтобы осознать, что люди страдают от системы.

- Не является ли в сегодняшней России литература, изобличающая систему, опасным инструментом для самих писателей?

Виктор Ремизов: В русском литературном пространстве мы относительно защищены и можем свободно говорить и писать обо всём. Роман был принят достаточно благосклонно именно потому, что люди увидели в нём изображение реальной жизни, и то, что их собственная жизнь выглядит именно так, как описано. В России литература служит зеркалом.

- Какие писатели оказали на вас влияние?

Виктор Ремизов: Я вырос среди книг. Мой отец очень любил книги. С самого детства я начал знакомиться с произведениями великих писателей, но самым любимым был и остаётся Лев Толстой, за его безграничную свободу мысли. Именно благодаря ему у меня появилось желание писать. Но поскольку писать – это очень большая ответственность, я свернул с этого пути в сторону журналистики, о чём жалею. Тем не менее, в возрасте 25 лет я написал пару рассказов. Сейчас мне многое предстоит сделать, многие идеи додумать и развить. Я продолжаю опираться на великих классиков. На Толстого, Достоевского… и Джека Лондона тоже. У него мне нравится описание природы и людей, живущих на этих враждебных и величественных просторах. У него есть совсем небольшой рассказ под названием «Разжечь костер», в котором повествуется об ошибке человека, который нарушает законы тайги и от этого погибает. Но у Джека Лондона плохой человек всегда остаётся плохим, возможности искупления или исправления не существует. У всех его персонажей не хватает объёмности, они остаются плоскими. Ещё один его рассказ, названия которого я, к сожалению, уже не помню, заканчивается внезапно: человек едет на лошади по лесу, на него падает дерево, он умирает. Это как-то слишком просто. В литературе, мне кажется, такие приёмы запрещены! Конечно, и такое может случиться. А ещё можно умереть от метеорита, который свалится вам на голову.

- В этом году будет столетие революции 1917 года. Насколько Советский Союз сегодня является интересной темой для писателей?

Виктор Ремизов: С литературной точки зрения революция 1917 года и советский период являются очень интересными темами. Но работать над ними очень трудно, болезненно. Ведь изменения происходили не сразу. На мой взгляд, первые коммунисты действительно стремились реализовать десять заповедей: не укради, не убий, не возжелай жены ближнего твоего, ни зарься на его имущество…

В коммунистический период все эти идеи были живы. Сегодня, к сожалению, наши принципы несколько обесценились. Мы больше не в состоянии отличить честно заработанные деньги от краденых. В сегодняшней России люди готовы защищать некоторые убийства. А в СССР убийства были редкостью. В то же время, в обществе сохраняется эта совершенно советская, если не русская, апатия и медлительность, от которой нам никак не избавиться. По своему образу жизни мы очень терпеливы. На самом деле, мы привыкли иметь единственного и могущественного президента. У нас когда-то был белый царь, потом красный, сейчас синий. Эта способность приспосабливаться, всё принимать, и есть наша главная проблема, стоящая на пути к нашей свободе.

 

 

 

 

 

 

 

Стефан Обуар

Добавить комментарий


Обновить Защитный код